Мелодия будильника оборвала сон на самом интересном месте: знойная красотка призывно улыбалась Феде и звала его куда-то, стоя на берегу лазурного океана.
Федя открыл глаза. Да уж. За окном было не солнечное побережье, а хмурое московское утро, вместо океана шумел дождь, а вместо пальм качали пока еще гoлыми ветками клены и тополя. Шесть утра.
Ежась от прохлады, Федя прошлепал на кухню и разочарованно вздохнул. Завтраком даже и не пахло. Ирка снова спала в детской, вместо того, чтобы нормально проводить мужа на работу. Федя демонстративно грохнул крышкой пустой кастрюли, и жена, конечно, влетела на кухню буквально через пару секунд.
"Ты с ума сошел? - зашипела она. - Машка только под утро уснула! Если разбудишь - сам с ней сиди! Я всю ночь на руках ее таскала!" - "Ну сейчас же она спит?» - Федя разозлился окончательно. Мало того, что завтрака опять нет, так еще и с претензиями на него! - "А то, что я тоже поспать хочу, ты не подумал?" - "Я? - ахнул Федя. - Я должен думать о том, что тебе хочется спать? То есть то, что я иду на работу, а ты целый день в телефоне будешь сидеть - это несчитово?"
"Так, стоп!.. - Ира поставила чайник и залила водой овсяные хлопья. Все равно уже проснулась. - Федя. Я, правда, уже устала от этих разговоров. Да, ты сейчас работаешь один. И я это ценю. Именно поэтому, когда Машка капризничает или ночью просыпается, я иду к ней сама. Чтобы ты выспался. Потому что тебе на работу. Так почему у меня нет возможности выспаться после бессонной ночи? И с чего ты взял, что я весь день в телефоне сижу? Мама опять сказала?" - "А вот маму не трогай!" - погрозил пальцем Федя и обиженно засопел, хотя Ирка попала в точку: про "сидит в телефоне" постоянно говорила ему именно мама.
А еще мама рассказывала ему, что почти двадцать лет каждый день вставала в четыре сорок пять, чтобы приготовить завтрак мужу, отцу Феди. Каждый день. Ну, понятно, кроме недели, которую провела в роддоме.
Каждый день она вставала в такую рань, независимо от самочувствия и настроения. Конечно, у нее были и свои дела: собраться самой, отвести маленького Федю в детский сад, но сначала - муж. "Мужа надо проводить на работу" - эту мысль вбила ей в голову ее мама. Закон. Аксиома. Без этого семейной жизни не получится.
И мама вставала в четыре сорок пять, даже если маленький Федя капризничал ночью, если болел, если болела сама мама. Традиции нарушать нельзя. И мама очень гордилась тем, что ни разу их не нарушила - за почти двадцать лет.
Федя и своей жене много раз говорил об этом, но Ирка только пожимала плечами и спрашивала, какой в этом смысл. "Не понимаю, - говорила она. - Ты утром просто пьешь кофе с бутербродами. Каша, яичница - это тебя заставлять надо, это ты не хочешь. Ну и ради чего мне вскакивать? Чтобы тебе кусок колбасы отрезать и на кнопку кофемашины нажать? А почему тогда ты не вставал раньше и не готовил мне завтрак, когда я уходила на работу, а у тебя был отпуск? "Это другое", да?.." - и Федя снова начинал объяснять ей про традиции, про маму, и про обязанности жены. "Жена должна провожать мужа на работу!" - говорил он, а Ирка, зевая, улыбалась: "Ты что, дорогу плохо помнишь?"
...Вот такие споры у них возникали довольно часто. Нет, так-то Ирка была нормальной женой. Не лентяйкой, не эгоисткой. И завтраки эти несчастные готовила - когда Машка ночью хорошо спала и не плакала из-за очередных "зубиков" и "коликов". Однако поддерживать традицию "проводить мужа на работу, и пусть весь мир подождет," -Ира отказывалась категорически.
Сегодня же, несмотря на бессонную ночь, она была настроена благодушно - вон, даже кашу сварила и села напротив мужа за стол, подперев голову рукой. "Слушай, - сказала она. - Ну раз тебе так важны завтраки... Почему ты всегда одни бутерброды хомячишь? Давай мультиварку купим - там кашу можно по таймеру варить..." - "Не люблю я кашу, - поморщился Федя, тоскливо глядя в тарелку, - Не привык." - "В смысле? Тебе разве мама кашу по утрам не варила?" - "Нет, конечно, - Федя пожал плечами. Я в садике завтракал. И в школе. А там каша... Такая себе. Мне мама бутеры делала и на тарелке оставляла. И чай. Я еще мелкий совсем был... лет пять, наверное. Или даже меньше. А потом уж я сам их научился делать - к первому классу."
"Как интересно!" - "А что такого? Мама меня самостоятельным воспитывала. Я даже в подготовительную группу детского сада сам ходил - она меня через дорогу переведет и на работу. А дальше я сам. Она и в школу меня только первого сентября проводила. В первый класс. Какие уж тут завтраки!"
"То есть, - задумчиво проговорила Ира, - Твоя мама готовила завтрак твоему папе, а тебе, шестилетнему - нет? Папу она работу провожала, а тебя, даже в садик - нет? Тогда у меня два вопроса. Нет, три. Почему ты в пять лет был самостоятельнее взрослого мужчины? Куда твоя самостоятельность пропала после нашей свадьбы? И почему твоя мама перестала готовить твоему папе завтраки?"
"они развелись, - задумчиво проговорил Федя и изумленно посмотрел на жену. С такой стороны он почему-то на ситуацию никогда не смотрел. А Ира хмыкнула и добавила6 "То есть, семейные традиции с ранними завтраками на протяжении двадцати лет все-таки семью не сохранили? Ну и зачем это все было нужно твоей маме?"
Федя молчал, застыв с ложкой в руке.
"Ладно, - Ира погладила его по плечу. - Отомри. Кажется, тебе просто не хватало внимания и заботы в детстве. Буду я тебе эти завтраки готовить. Но - имей в виду - только тогда, когда мне здоровье позволит. И время. И не потому, что я должна и обязана, а потому что люблю тебя. Очень хочется верить, что ты это оценишь."
Федя опустил взгляд в тарелку, ему почему-то стало стыдно. А, когда Ира поставила перед ним тарелку с бутербродами, у него и вовсе перехватило дыхание. Он почувствовал, что в носу защипало. "Я что, сейчас разревусь, что ли?" - подумал он и, несколько раз вдохнув и выдохнув, улыбнулся Ире: "Спасибо, Ир. Нелегко это признать, но ты права. Я очень благодарен тебе за заботу. И я тоже тебя очень люблю."