В Санкт-Петербурге начали проводить экскурсии по «Крестам». Знаменитую тюрьму в будущем хотят превратить в общественное пространство с отелями и ресторанами. Подробности узнал специальный корреспондент «МИР 24» Артур Ломидзе.
Еще с тюремных времен на стене остался распорядок дня — ничего необычного: в 6:00 подъем, завтрак, вывод на прогулку. Все это административная, официальная часть. Самое интересное начиналось после 22:00, когда на галерее камер, а на тюремном жаргоне — на «продоле», пробивали отбой. В коридоре начинался дикий гомон, кричали из всех камер. Человек, не сведущий в этом сумбуре, не смог бы понять ничего, но на самом деле это система связи, называется «пробой». Если кому-то нужно передать сообщение, он выкрикивает номер камеры, дежурный с другой стороны, услышав свои «цифры», подтверждает прием. Ну а дальше уже дело техники и хитростей тюремной почты.
Сегодня здесь снова шумно. Кажется, такого желания попасть в «Кресты» не было в России никогда. Компания, которая начала водить экскурсии, не знает отбоя от клиентов — в день по четыре группы, в каждой по 20 человек. А в списке ожидания, по словам предпринимателей, еще 20 тысяч. И это при стоимости билета в 4300 рублей.
«Обратите внимание на дверь. Здесь есть два отверстия. Первое — это глазок. На тюремном наречии он будет называться «Иуда», — говорит экскурсовод.
Не только устными сообщениями обменивались между собой арестанты. Была даже своя своеобразная служба доставки посылок. Называлась она «конь». Для этого был нужен небольшой твердый предмет. Он выставлялся в окно — из соседней камеры сверху или сбоку бросалась веревка. Она крепилась определенным образом, и вот уже можно передавать друг другу не очень тяжелые предметы. Днем на смену веревкам приходили «контрольки» — это такая тонкая полиэтиленовая нить, которую обычно доставали из мочалки. Она, конечно, не такая грузоподъемная, как веревка, но зато днем не видна надзирателям.
Петербургскую одиночную тюрьму построил в 1893 году архитектор Антоний Томишко, он повторил форму недавно возведенной в Финляндском княжестве тюрьмы «Малый крест», но увеличил масштаб. Два корпуса и почти 1000 камер. Название «Кресты» комплекс получил из-за формы зданий. От центра расходятся четыре луча. Так один надзиратель в центре мог контролировать весь этаж. Между тюремными корпусами стоит храм — по замыслу архитектора это должно было помочь преступникам раскаяться.
130 лет назад это был верх инженерной мысли. В здании работали отопление, освещение, канализация и водоснабжение. 95% жителей Российской империи в то время не знали таких бытовых условий.
Отец Владимира Набокова провел в заключении три месяца. Тогда к нему обращались исключительно на «Вы», разрешали носить свои сорочки, приносили еду из ресторана и даже поставили в камере резиновую ванну, чтобы арестант мог принимать душ.
С приходом к власти большевиков «Кресты», как и страна, начали уплотняться. Пик перенаселения пришелся на 90-е. Тогда в одной 8-метровой камере могло находиться до 16 человек. Нары, или шконки, стояли по двум сторонам. Два матраса клали под нижний ярус, сверху натягивали гамаки. Но даже так спать приходилось посменно. Даже передвигались по очереди: пока одни прижимались к стене, другие могли сделать несколько шагов по освободившемуся пространству.
Через «Кресты» прошли революционер Лев Троцкий и министр Временного правительства Александр Керенский, дважды Герой Советского Союза маршал Рокоссовский, актер театра и кино Георгий Жженов, ученый и авиаконструктор Андрей Туполев, поэт Николай Гумилев.
В отделении, которое сотрудники режима называют «два точка один», во все времена старались содержать заключенных по одиночке — это отделение смертников. В советские времена процедура была максимально утилитарной: в какой-то момент в камеру заходило трое надзирателей и палач — холщовый мешок на голову, и никакой зеленой мили. Двор расстрельного дворика — не больше 100 метров. Затем выстрел, и «приговор приведен в исполнение».
Тюрьма ломала и судьбы тех, кто в ней работал, особенно в годы Большого террора.
Владимир Вышенков
руководитель агентства журналистских расследований
«С 1933 по 1943 годы до сих пор ни историки, ни руководители ФСИН, ни архив ФСБ не могут найти ни одного начальника — они пропали в этой же мясорубке».
Адвокат Евгений Танков впервые оказался в «Крестах» в 25 лет. С 1990 года до 2017-го, когда из «Крестов» вывезли последних арестантов, он регулярно сюда приходил. Вспоминает, особо авторитетные и состоятельные сидельцы тоже здесь жили неплохо.
Евгений Танков
адвокат, автор книги «История одной тюрьмы»
«Мы легально договаривались с замом, который объяснял: «Вы хотите в камеру к своему подзащитному затащить телевизор и холодильник? Нет проблем. Привозите два телевизора и два холодильника. Один идет на общак, а ваш человек получает, если он себя хорошо ведет».
«Кресты» находятся в центре города, и окна выходят на набережную Невы. Такое расположение обеспечивало арестантам связь с волей.
«Во времена моей юности набережная вдоль «Крестов» была усыпана странными валунами: скрученная кульком бумажка с хлебным шариком на конце — это называется «пуля». Еще один способ связи с внешним миром. Дело в том, что кинуть такую записку рукой, чтобы она пролетела все ограждения и решетки, невозможно. Для этого использовалась духовая трубка, а скручивали ее чаще всего из глянцевых журналов — просто листы крепче», — рассказал корреспондент.
Время запуска важной пули было заранее известно, и адресаты уже ждали под окнами на набережной.
Все это уже в прошлом. Историческое здание продали строительной компании за миллиард рублей с лишним.
Сергей Ярошенко
генеральный директор компании-собственника
«Мы сделаем здесь общественную зону. В нее будет входить два отеля, будет много ресторанов, будет какое-то спа».
Но даже сейчас тюрьма диктует новому владельцу свои правила. Внешние стены зданий и камер трогать нельзя. Их отреставрируют и оставят в прежнем виде, только решетки с окон снимут — это правила пожарной безопасности.
«В камерах внутри будут сломаны перегородки. На сегодняшний день камеры 8 метров — номера будут кратные 16, 24 либо 32 метра», — сообщил Сергей Ярошенко.
«Малый крест» в Финляндии уже прошел подобную реновацию. «Пули» с набережной Невы исчезли в середине «десятых» — на смену духовой трубке пришла «тэха», или «шум». Он же телефон.
Евгений Танков
адвокат, автор книги «История одной тюрьмы»
«Тайники. Первое — деревянный пол, вынимается досочка. Понятно, что шмоны регулярные. При шмоне телефоны не находили — они были заныканы куда надо. Тайников много».
Уже в сентябре начнутся строительные работы, и, возможно, «Кресты» откроют новые секреты, когда строители начнут находить спрятанные повсюду нехитрые ценности арестантской жизни.
Автор: Артур Ломидзе