— Ты пацанам моим это как объяснишь? Они же решат, что я банкрот!
— Галстук ровно сидит?
Вадим крутился перед большим зеркалом в прихожей.
Он поправил воротник дорогой рубашки. Одернул полы пиджака.
— Ровно.
Марина даже не обернулась.
Она убирала зимнюю обувь в нижний ящик комода. Сортировала ботинки мужа, свои сапоги, кроссовки сына-подростка.
— Пацаны из Казани серьезные, — вещал муж.
Он щедро брызнул на шею терпким парфюмом. В прихожей сразу стало нечем дышать.
— Инвесторы такого уровня ошибок не прощают. Завтра подписываем контракт на логистические услуги. Проект горит, Марин. Я им нужен еще вчера.
— Понятно.
Марина вытерла пыль с верхней полки обувницы.
— Такси уже внизу, — Вадим глянул на массивные часы с металлическим браслетом. — Машину я во дворе оставил. На самом видном месте. Пусть мужики полюбуются. Михаил с пятого этажа сегодня аж шею свернул, когда я парковался.
— А коммуналку ты оплатил?
Марина выпрямилась.
— У нас второй месяц висит долг. Там пени капают.
Вадим недовольно цокнул языком.
— Марин, ну детский сад какой-то!
Он повел плечом.
— Я ворочаю миллионными контрактами. У меня кассовый разрыв бывает. Завтра прилечу из Казани, скину тебе на карту. Обижаешь.
— Ладно.
— Всё, я полетел. Уровень надо держать.
Он схватил с вешалки брендовое пальто. Накинул его быстрым, отработанным движением. Подхватил пухлый кожаный портфель.
Дверь хлопнула. Шаги на лестничной клетке затихли.
Марина осталась одна. В квартире стояла вязкая утренняя тишина, нарушаемая только гудением старого холодильника на кухне.
Она подобрала с пола старую ветровку Вадима. Ту самую, в которой он иногда выходил курить на общий балкон. Муж снова бросил её мимо крючка.
Марина взяла куртку, чтобы повесить на место.
В кармане что-то противно задребезжало.
Марина замерла.
Звук был глухой и дребезжащий. Так вибрирует очень старая и дешевая техника. Но у Вадима был другой телефон. Последняя, самая дорогая модель огромного смартфона. Он купил ее пару месяцев назад. Всегда выкладывал на стол в кафе экраном вверх, чтобы все видели камеры.
Дребезжание повторилось. Настойчиво.
Марина сунула руку в карман ветровки. Пальцы нащупали гладкий пластик.
Она достала дешевый китайский аппарат. Экран был в мелкой паутине трещин.
Дисплей мигал.
Блокировки не было. Марина нажала единственную потертую кнопку.
На экране висело непрочитанное сообщение от номера «Займы-Момент».
«Уважаемый Вадим Эдуардович. Долг передан в отдел взыскания. Сумма критическая. Завтра начнем прозвон ваших родственников и коллег».
Марина коротко дернула головой.
Пугачи. По закону не имеют права звонить без письменного согласия третьих лиц. Она это точно знала, у них в бухгалтерии недавно девочка с такими судилась. Но нервы помотают знатно.
Она открыла список диалогов.
Никаких казанских инвесторов там не было.
«Вадик, хорош ныть. Я тебе больше не займу. Сам на мели», — гласило сообщение от Игоря, лучшего друга семьи.
Марина нахмурилась. Игорь никогда не отказывал Вадиму в деньгах.
Она пролистала ниже.
«Вадим, когда вернешь деньги за ремонт бампера? Соседи же, некрасиво бегать», — от Михаила с пятого этажа. Того самого, который якобы восхищался огромным японским внедорожником.
Палец Марины сам потянулся к экрану. Она открыла следующий чат.
«Сынок, ты бы хоть на таблетки скинул копейку. Третий месяц прошу», — от свекрови, Маргариты Сергеевны.
Марина уставилась на треснутый дисплей.
Вадим уверял, что полностью оплатил матери путевку в санаторий. Хвастался этим на семейном ужине месяц назад. Поднимал тост за сыновний долг.
Она пошла на кухню. Достала из ящика чистый лист бумаги. Шариковую ручку.
Положила телефон перед собой на клеенку.
Начала методично открывать каждую переписку. Вчитываться. Выписывать цифры на листок. Столбиком. Без эмоций.
На кухне было тихо.
Марина не плакала. Ей просто нужно было свести дебет с кредитом. Как она привыкла делать на своей настоящей, не придуманной работе старшим бухгалтером. Цифры не врут. В отличие от людей в брендовых пальто.
Дверной замок щелкнул ровно в восемь утра следующего дня.
Вадим зашел в прихожую бесшумно.
Он не стал включать свет. Скинул туфли. Прошел в комнату. Потом торопливо вернулся в коридор.
Послышался шорох одежды. Вадим хлопал по карманам висящих курток.
— Потерял что-то?
Марина подала голос из кухни. Бесцветно, ровно.
Вадим вздрогнул.
Он появился в дверном проеме. В своем дорогом сером костюме. Но какой-то помятый. Галстук сбит набок. Под глазами залегли темные тени.
— Ты чего не на работе еще?
Вадим попытался изобразить бодрость, но голос прозвучал хрипло.
— А у меня рейс отменили. Представляешь? Бардак полный. Пришлось в гостинице при аэропорте ночевать. Сервис нулевой.
— Бывает.
Марина кивнула на табурет напротив себя.
— Садись.
— Да я переоденусь сначала. Инвесторы перенесли встречу в зум. Надо подготовиться.
— Садись, Вадик.
Тон Марины не оставлял вариантов.
Он неохотно опустился на табурет. Покосился на исписанный лист бумаги перед женой.
— Телефон ищешь?
Марина придвинула к нему аппарат с треснутым экраном.
Лицо Вадима дернулось.
Он быстро протянул руку. Хотел забрать трубку.
Марина накрыла ее ладонью. Жестко прижала к столу.
— Это рабочий.
Вадим отвел глаза к окну.
— Корпоративная связь. Исключительно для вип-клиентов. Служба безопасности требует отдельный аппарат.
— Да?
Марина убрала руку и откинулась на спинку стула.
— А вип-клиенты тебе из микрозаймов пишут? Или это Миша с пятого этажа у нас теперь крупный инвестор в логистику?
Вадим сглотнул. Кадык нервно дернулся над тугим воротником.
— Ты в чужом телефоне копалась?
Голос мужа сорвался на фальцет.
— Марин, ты вообще в себе? Это нарушение личных границ! Я могу на тебя в суд подать за такое! Это коммерческая тайна!
— Хватит цирка.
Марина отчеканила каждое слово, глядя ему прямо в глаза.
— Цифры давай. Сколько ты должен в общей сложности?
— Нисколько. Это ошибка базы. Мошенники данные украли.
Вадим попытался выдавить снисходительную улыбку.
— Я уже юристам своим поручил разобраться. Завтра иск подаем.
Марина взяла телефон. Открыла нужный диалог.
— «Игорек, выручи до среды. По десятке не хватает платеж закрыть. Пацанам не говори только. Жена убьет». Конец цитаты.
Она подняла тяжелый взгляд на мужа.
— Это тоже сбой в базе? Мошенники Игорю пишут от твоего имени и просят не говорить жене?
Вадим замолчал. Он уперся взглядом в столешницу.
Пауза затягивалась.
— Вадим.
Марина сложила руки перед собой.
— Какой статус? Какой бизнес? Ты начальник отдела логистики. У тебя оклад. Откуда такие бешеные кредиты? На что ты их брал?
— Я больше не начальник.
Глухо ответил Вадим.
— Что?
— Уволили меня. Полгода назад.
Марина застыла.
— Полгода?
— Да.
Вадим нервно потрогал воротник, словно тот его душил.
— Сцепился с генеральным директором. Он меня выставил одним днем. Попросил по собственному.
— И ты полгода уходил из дома каждое утро? В костюме и с портфелем?
Голос Марины дрогнул.
— Я искал варианты!
Взвился муж.
— У меня статус, Марин! Я не могу пойти простым клерком за копейки. Мне должность нужна. Соответствующая моему опыту.
— Где ты был целыми днями?
Марина подалась вперед.
— В торговом центре сидел. На фудкорте.
Он отвернулся.
— У меня там вай-фай бесплатный. Резюме рассылал. Звонки делал.
— На фудкорте.
Марина покачала головой, не веря своим ушам.
— В костюме от Бриони жевал бургеры по акции рядом со студентами?
— Не издевайся!
Вадим хлопнул ладонью по столу.
— Поэтому ты брал микрозаймы? Чтобы я не заметила, что зарплаты нет?
— У меня были железобетонные договоренности!
Он снова повысил голос, пытаясь вернуть уверенность.
— Один проект должен был выстрелить. Там серьезные люди. Мы схемы разрабатывали. Мне нужны были оборотные средства на представительские расходы. Временный кассовый разрыв, я же говорил!
— А машина?
Марина сузила глаза.
— Твой хваленый японский внедорожник. Ты же полдвора собрал, когда его пригнал. Сказал, что это бонус от компании за перевыполнение плана.
Вадим вжал голову в плечи. Спесь слетела с него окончательно.
— В автокредит взял. Без первоначального взноса. Процент конский, конечно.
— Зачем?
Марина искренне не понимала этой дикой логики.
— У тебя работы нет. Долги растут каждый день. Тебя мать родная о копейке на лекарства просит. Зачем огромная машина?
— А пацанам я что скажу?!
Вадим с отчаянием посмотрел на жену. В его глазах стояли слезы бессилия.
— Соседям? Игорю? Они же видели, как меня повысили в прошлом году. Я для них уважаемый человек. Меня во дворе слушают. Как я на старой колымаге приеду или пешком приду? Засмеют же. Скажут — сбитый летчик.
Марина долго смотрела на мужа.
Перед ней сидел не солидный мужчина. И не инвестор из Казани. Перед ней сидел испуганный, закомплексованный мальчишка с сединой на висках. Больше всего на свете он боялся, что мужики во дворе поднимут его на смех.
— Значит, срочная командировка в Казань...
Протянула Марина.
— Таксовал я.
Буркнул Вадим, глядя в пол.
— Ночью. Возле вокзала стоял. Чтобы хоть на продление микрозайма наскрести. А ветровку в коридоре забыл, дурак.
Марина молча перевела взгляд на листок бумаги. Там были выписаны все долги. МФО, Игорь, Михаил, кредитки.
Она взяла шариковую ручку. Быстро подвела итоговую черту. Написала шестизначную сумму. Сумма была страшной.
— Что ты делаешь? — напрягся Вадим.
— Считаю, как мы будем выбираться из этой ямы.
Она пододвинула листок мужу.
— Значит так. Первое. Внедорожник на продажу. Сегодня же.
— Он в залоге!
Вадим подскочил на табурете.
— ПТС у банка. Я не могу его продать просто так! Это незаконно!
— Я в курсе законов, Вадик. В отличие от тебя.
Осадила его Марина.
— Завтра утром едем в банк. Пишем заявление на досрочное погашение кредита с продажей залогового имущества. Покупатель перечислит деньги напрямую банку, банк снимет обременение. Остаток, если он вообще будет после твоих штрафов, пустим на закрытие микрозаймов.
— Марин, ты с ума сошла!
Вадим схватился за голову.
— Ты пацанам моим это как объяснишь? Они же решат, что я банкрот! Как я в глаза Игорю посмотрю?
— Ты и есть банкрот.
Припечатала Марина.
— И если суммы по микрозаймам продолжат расти, пойдешь в МФЦ. Будешь подавать на внесудебное банкротство физического лица. Будешь официально, по бумагам, нищим. И мне плевать, что подумает Игорь.
— Я не могу без машины! Мне по статусу не положено пешком ходить! Я руководитель!
— Будешь ездить на автобусе. Для здоровья полезно.
Марина протянула руку через стол, ладонью вверх.
— Давай сюда.
— Что?
— Ключи. Карточки. Все свои телефоны. И дорогие часы заодно. Их в ломбард сдадим.
Вадим побледнел. Губы его затряслись.
— Марин, ну это детский сад какой-то. Я сам разберусь. У меня есть четкий план. В понедельник одно собеседование...
— Твой план привел нас к коллекторам и угрозам звонить родственникам. Ключи на стол. Сейчас же. Или я собираю вещи и ты барахтаешься в этом сам.
Он медлил.
Марина не сводила с него прямого, тяжелого взгляда.
Вадим покорно залез во внутренний карман мятого пиджака. Достал пухлый кожаный бумажник.
Выложил на клеенку две кредитки. Дебетовую карту. Увесистый брелок от внедорожника. Затем медленно расстегнул ремешок часов и положил их рядом.
Марина сгребла все это к себе.
— Соседям скажешь, что продал машину, потому что решил инвестировать в загородную недвижимость.
Ровно сказала она.
— Ты же у нас великий комбинатор. Придумаешь складно. А Игорю скажешь, что деньги заморожены в активах.
— А мне на что жить весь день?
Уныло спросил муж, глядя на пустую столешницу.
Марина достала из своего кошелька мятую мелкую купюру. Положила перед ним.
— Вот тебе на проезд в маршрутке. На пирожок в столовой. И так будет каждый день, пока ты не найдешь реальную работу. Хоть грузчиком на склад. Хоть курьером.
Вадим смотрел на купюру как на личное оскорбление.
— Это унизительно.
Процедил он сквозь стиснутые челюсти.
— Унизительно прятаться от соседей, которым ты должен за ремонт бампера, и врать матери про путевку.
Отрезала Марина.
— А это — наша новая реальность. Добро пожаловать в логистику, инвестор.
Она встала из-за стола.
— Завтра в банк к девяти ноль-ноль. А сейчас иди переодевайся. Бизнесмен.
Вадим поплелся в спальню. Плечи его жалко опустились. Дорогой серый костюм висел на нем мешком.
Марина осталась на кухне.
Она посмотрела на дешевый телефон с треснутым экраном. Потом на брелок от огромной, чужой машины.
Сгребла все это в свой рабочий портфель и плотно застегнула молнию.
Нужно было выходить на свою настоящую работу.
