Сентябрь. На улице +20. Я прихожу на работу в строгой темно-синей юбке ровно до колена и закрытой белой блузке. Идеальный деловой стиль. Иду по коридору на второй урок.
Навстречу выплывает завуч по воспитательной работе. Окидывает меня взглядом с ног до головы, поджимает губы и громко, так, чтобы слышали хихикающие неподалеку одиннадцатиклассники, чеканит:
— Виктория Александровна! Что это за вызывающий вид? Вы в школу пришли или в ночной клуб? Вы же педагог! Вы провоцируете мальчиков-подростков! Наденьте брюки или нормальную длинную юбку!
Я останавливаюсь. Смотрю на свою юбку, которая даже при ходьбе не открывает ничего лишнего. А потом мой взгляд падает за спину завуча.
Мимо нас по коридору лениво дефилирует ученица 9 «Б» класса Снежана. На Снежане — крошечный топ, из-под которого торчит пирсинг в голом пупке, и мешковатые штаны, спущенные так низко, что видно белье. На глазах — трехмерные нарощенные ресницы-опахала, на руках — акриловые когти длиной в три сантиметра, которыми она скроллит ленту в айфоне.
Я молча киваю в сторону Снежаны:
— Марья Ивановна, а внешний вид Снежаны никого не провоцирует? У нас же в уставе русским по белому прописан строгий деловой стиль. Может, ей замечание сделаете? Отправите переодеваться?
Грозная завуч моментально меняется в лице. Из строгой надзирательницы она превращается в испуганную мышь, начинает бегать глазами и шипит:
— Вы не сравнивайте! Это дети! Мы не имеем права давить на их самовыражение и наносить психологическую травму. Ее мама в прошлом году до прокуратуры дошла, когда химичка сделала замечание за боевой раскрас! А вы — взрослый человек, вы лицо школы! Вы должны соответствовать!
Знаете, на что это похоже? Представьте, что вы приходите в солидный банк. Но кассиров там заставляют сидеть в парандже и костюмах химзащиты, потому что в отделение заваливаются клиенты в одних плавках, с пивом и матом. И управляющий банком истерично орет на кассира: «Спрячьте руки, вы смущаете клиента!», при этом трусливо поджимая хвост перед полуголым хамом, потому что тот может написать жалобу на «ограничение свободы самовыражения».
Учителя сегодня лишили права на пол, возраст и привлекательность. Если ты молодая женщина, ты должна добровольно замотаться в чехол от танка и стать бесполым, серым существом. Потому что, не дай бог, у школьника-переростка начнется гормональный всплеск от твоих коленей. Во всем будешь виновата ты.
При этом самим школьницам можно всё. Они могут выглядеть на уроках как работницы эскорта на выезде. Школа будет молча это глотать, потому что панически боится яжматерей с их мантрами про «поиск себя» и «не ломайте личность». Администрации проще унизить своего же сотрудника, чем связаться с неадекватной мамочкой.
Я посмотрела на завуча, поправила свою идеальную синюю юбку и сухо ответила:
— Марья Ивановна. Моя юбка куплена в отделе деловой одежды. А если кого-то из подростков провоцируют закрытые женские колени — это вопрос не к моему гардеробу, а к их воспитанию. Переодеваться я не буду.
Я развернулась и пошла в класс. А завуч так и осталась стоять в коридоре, нервно провожая взглядом Снежану с ее голым животом, которой она так и не рискнула сказать ни слова.