Конец второй четверти. Ко мне в кабинет решительным шагом заходит мама восьмиклассника Егора. Бросает на парту сумку, скрещивает руки на груди и с порога переходит в наступление:
— Виктория Александровна, объясните мне, откуда у Егора двойка за контрольную? Мы платим репетитору полторы тысячи за занятие! Два раза в неделю! За что вам вообще государство зарплату платит, если вы на уроках ничему научить не можете и мы вынуждены нанимать людей со стороны?!
Обожаю такие разговоры. Это мой любимый жанр — «Я родила, а вы воспитывайте».
Никаких эмоций. Я молча поворачиваю к ней монитор с открытым электронным журналом и достаю из стопки тонкую тетрадь ее сына.
— Давайте посмотрим, за что мне платит государство, — спокойно говорю я. — За эту четверть у нас было 24 урока русского языка. Ваш сын присутствовал на 11. Остальные 13 уроков он пропустил по вашим же запискам «по семейным обстоятельствам» и «плохо себя чувствовал».
Лицо мамы начинает слегка менять цвет, но я не останавливаюсь:
— Из тех 11 уроков, до которых он дошел, он трижды был без учебника. А вот его тетрадь. Откройте. Последняя домашняя работа датирована 12 октября. На уроках Егор сидит на последней парте в телефоне. На мои замечания отвечает: «А мы это с репетитором пройдем».
Мама пытается набрать в грудь воздуха для оправданий, но я перебиваю:
— Знаете, Светлана Игоревна, на что это похоже? Это как купить дорогущий абонемент в фитнес-клуб, нанять личного тренера, но вместо тренировок приходить в раздевалку, жрать там беляши, запивать колой и сидеть в телефоне. А через полгода прийти к тренеру с истерикой: «Я вам такие бабки плачу, где мои кубики пресса?! За что вам клуб вообще зарплату платит?!».
В глазах современных родителей школа почему-то превратилась в автоматическую камеру хранения с функцией беспроводной загрузки данных в мозг. Утром сдал деточку, вечером забрал — поумневшего и с пятерками. А если деточка тупая и ленивая — виновата камера хранения. Бракованная попалась!
Давайте смотреть правде в глаза. Вы нанимаете репетитора не потому, что я плохо объясняю материал. Я объясняю его ровно так же, как и 30 лет назад. Вы нанимаете репетитора, потому что он сидит с вашим сыном один на один и заставляет его открывать рот и писать буквы, пока вы на работе.
Вы платите полторы тысячи в час не за уникальные сакральные знания. Вы платите за функцию надзирателя. За то, чтобы кто-то другой делал вашу родительскую работу — контролировал выполнение заданий.
— Моя зарплата, — чеканю я, закрывая журнал, — платится за то, что я даю материал и оцениваю знания. Вскрывать вашему сыну черепную коробку и закладывать туда правила пунктуации насильно я не нанималась. Тренер не виноват в вашем ожирении, если вы не качаете пресс. А учитель не виноват в двойке, если ваш сын не открывает учебник.
Она ушла, поджав губы, бормоча что-то про «непрофессионализм» и «раньше учителя за детей болели».
Пусть болеют. А я предпочитаю работать с теми, "кто пришел в спортзал тренироваться, а не жрать беляши в раздевалке."