Одно из самых часто встречающихся оснований для привлечения директора к субсидиарке — это неподача им заявления о банкротстве компании в нужный срок.
Оно и понятно: заявления о банкротстве фирм чаще подают кредиторы, а не директор. Вот и получается, что все сроки прошли.
При чём тут субсидиарка — считается, что все долги, которые набрала компания после даты, когда надо было подавать заявление о банкротстве, должен выплачивать директор, который вовремя заявление не подал. В этом есть определённая логика, ведь если бы директор направил иск о банкротстве в суд вовремя, фирма не набрала бы этих долгов, и кредиторы бы не пострадали.
Казалось бы, как тут директору защищаться? Ведь заявление о банкротстве не было подано, и этот факт никакими аргументами не отменишь.
Но что, если я скажу, что не всегда признаки неплатежеспособности обязывают директора обращаться в суд с заявлением о банкротстве?
Все мои контакты и соцсети: https://taplink.cc/romanchernenko. Подпишитесь и читайте меня там, где вам удобно.
Признаки неплатежеспособности и объективное банкротство — в чём разница
Вот здесь и кроется ошибка, на которой «сыпятся» и кредиторы, и управляющие, и сами директора: наличие долгов и просрочек — это ещё не банкротство. Это сигнал о проблемах, но эти проблемы могут быть преодолены.
Небольшое, но важное уточнение по закону: руководитель обязан подать заявление о банкротстве в течение месяца, если возникают обстоятельства, указанные в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Речь идёт, в частности, о ситуациях, когда компания не может удовлетворить требования кредиторов, исполнение обязательств перед одними приводит к невозможности рассчитаться с другими, либо когда очевидна недостаточность имущества.
Компания может не заплатить одному кредитору сегодня (вот вам и признаки неплатежеспособности), но завтра получить оплату от контрагента, привлечь финансирование или иным способом исключить риски неплатежеспособности. В такой ситуации у директора нет обязанности бежать в суд с заявлением о банкротстве.
Обязанность возникает позже — в момент так называемого объективного банкротства.
Это не просто «денег не хватает прямо сейчас», а состояние, при котором:
- долгов уже больше, чем реальных активов;
- рассчитаться со всеми кредиторами в принципе невозможно;
- и это очевидно для любого разумного руководителя.
Принципиально важно:
- признаки неплатежеспособности — это начало кризиса, который ещё может быть преодолен;
- объективное банкротство — это точка, после которой выхода уже нет.
Между этими двумя состояниями может пройти время. Иногда — месяцы, иногда — дольше. Всё это время компания может продолжать работать, заключать сделки, платить по обязательствам и выглядеть вполне «живой».
Именно поэтому суд не смотрит на сам факт наличия долгов как на автоматическое основание для ответственности директора. Суд ищет конкретный момент, когда ситуация стала необратимой.
Если на момент появления просроченных долгов у компании ещё были активы, осуществлялась деятельность, были разумные основания рассчитывать на восстановление платёжеспособности — обязанности подавать заявление о банкротстве не было.
Возвращаемся к тому, с чего начали: а при чём тут субсидиарка
Логика простая: директор должен вовремя остановить наращивание долгов. Если он этого не делает, считается, что новые долги возникли из-за его бездействия. И вот главный вопрос — когда наступил момент, когда директор должен быть подать заявление о банкротстве и прекратить наращивать долги.
Кредиторы и управляющий почти всегда пытаются «сдвинуть» эту дату как можно раньше:
были долги → значит, уже надо было подавать → всё дальше — ответственность директора.
Но адвокат, который представляет интересы директора должника, должен этому противостоять и показать суду другую, более убедительную логику. Необходимо найти не просто наличие долгов, а момент, когда ситуация стала необратимой — то есть объективное банкротство.
А так как, повторяюсь, объективное банкротство и признаки неплатежеспособности могут отставать друг от друга на многие месяцы, то размер субсидиарной ответственности для директора будет совершенно разный.
Что это даёт в защите?
Если удаётся доказать, что объективное банкротство наступило позже,
- сдвигается дата обязанности подать заявление,
- сокращается период,
- уменьшается сумма субсидиарной ответственности.
Что поможет адвокату доказать, что фактическое банкротство компании произошло позже, чем начались просто финансовые проблемы?
Суду важно понять не абстрактно «когда стало плохо», а когда стало очевидно, что дальше уже не вытащить.
Из практики это обычно:
- блокировка счетов или ключевых активов;
- отзыв лицензии/разрешения на основной вид деятельности;
- проигрыш крупного судебного спора с существенной суммой;
- утрата ключевого контракта или клиента, без которого экономика не сходится;
- арест имущества, без которого невозможно вести деятельность.
Выводы, которые следует сделать директорам
Не каждая просрочка = обязанность подавать на банкротство. Признаки неплатежеспособности — это только сигнал о проблемах, а не автоматическая точка для подачи заявления. Ключевая дата — это не момент появления долгов, а момент объективного банкротства. Именно с него у директора возникает обязанность идти в суд.
Основной спор в субсидиарке за неподачу заявления о банкротстве — это спор о дате. Кредиторы тянут её назад, грамотная защита — вперёд. Чем раньше «поставить» эту дату, тем больше долгов повесят на директора. И наоборот: чем позже удаётся обосновать объективное банкротство, тем меньше объём ответственности.
Защита строится не на отрицании долгов, а на доказательстве того, что бизнес ещё можно было спасти. Ведение деятельности, наличие активов, сделки, попытки восстановиться — всё это играет в пользу директора. Главная задача — отделить нормальный кризис бизнеса от точки невозврата. И убедить суд, что эта точка наступила позже, чем утверждают кредиторы.
____________________________________
С 2008 года я защищаю бизнес, его руководителей и собственников от претензий налоговой.
Если она проявляет к вам повышенный интерес, пишите или звоните. Я разберусь в ситуации, и мы решим, что делать дальше.
Телефон:📱+7 (499) 283-80-20
Мой Телеграм-аккаунт: https://t.me/Roman7999