Он сидел в оранжевом и смотрел на меня так, как смотрят на ребёнка, который только что спросил почему небо синее. С терпением. С лёгкой жалостью.
— Ты спрашиваешь почему я отказался от секса, — сказал он. — Но правильный вопрос другой. Почему ты не можешь.
Я не нашёлся что ответить. А это со мной бывает редко.
Откуда вообще этот разговор
Мьянма. Мандалай. Монастырь на холме, куда я забрёл случайно — искал тень и воду, нашёл монаха который говорил по-английски лучше меня.
Звали его Тхейн. Тридцать два года. До монастыря — инженер в Янгоне, девушка, квартира, всё как у людей.
Я спросил напрямую — потому что другого способа разговаривать я не умею:
— Ты не скучаешь? Ну... по всему этому?
Он улыбнулся.
— По чему именно?
— Ну. По близости. По женщинам.
— А ты скучаешь по тюрьме, из которой вышел?
Механизм, который никто не объясняет в школе
Вот что я понял за год в дороге через тридцать стран.
Секс никогда не бывает бесплатным. Никогда. Нигде. Ни в одной культуре, ни в одной точке планеты — я проверял.
Я не про деньги. Деньги — это самая честная версия сделки, как ни странно. Там хотя бы все понимают условия.
Я про остальное. Про власть. Про зависимость. Про то, как самый умный человек превращается в идиота, стоит кому-то правильно на него посмотреть. Я видел это в Бангкоке, в Тбилиси, в Стамбуле, в Москве. Везде одинаково — меняется только декорация.
В Бали я познакомился с голландцем. Пятьдесят лет, успешный архитектор, бросил всё ради местной девушки двадцати трёх лет. Через полгода она ушла. Он остался. Строит дома для других голландцев, которые приехали за тем же самым.
— Ты жалеешь? — спросил я.
— О чём? — ответил он. — Это был честный обмен. Я думал что покупаю свободу. Она думала что покупает будущее. Мы оба ошиблись.
Диалог первый. Тбилиси, вино, поздний вечер
За столом — грузин лет сорока пяти. Три раза женат. Говорит об этом с гордостью непонятного происхождения.
— Три жены — это мудрость или глупость? — спрашиваю.
— Это образование, — говорит он. — Дорогое. Но других не бывает.
— И чему научило?
Он разлил вино. Подумал.
— Что мужчина думает что выбирает женщину. Женщина знает что выбирает она. Мужчина просто не в курсе.
— И что с этим делать?
— Пить хорошее вино, — сказал он. — И не делать вид что ты умнее.
Что говорят те, кто отказался
Тхейн в Мьянме — не единственный монах в моей дороге. В Таиланде я разговаривал с молодым послушником, бывшим студентом из Бангкока. В Индии — с садху, который двадцать лет живёт один в горах.
Все они говорят об одном. Разными словами — но об одном.
Энергия, которую человек тратит на поиск, завоевание, удержание — это колоссальный ресурс. Большинство людей сжигают его полностью. До нуля. И называют это жизнью.
Я не говорю что они правы. Я говорю что аргумент сильнее, чем кажется.
Кстати, именно такие разговоры — с монахами, бродягами, людьми которые выпали из общепринятой логики — я собираю отдельно. Там их уже достаточно чтобы написать странную книгу.
Диалог второй. Мандалай. Продолжение
— Хорошо, — говорю Тхейну. — Допустим ты прав и это механизм зависимости. Но без него — зачем вообще всё?
Он посмотрел на меня долго.
— Ты только что спросил зачем жить без главного источника страдания.
— Я спросил зачем жить без главного источника удовольствия.
— Я знал что ты так скажешь, — ответил он. — Все так говорят. Пока не попробуют иначе.
— Ты предлагаешь мне стать монахом?
— Нет. Я предлагаю тебе хотя бы один раз заметить — когда в следующий раз тебе будет очень нужно. Просто заметить кто в этот момент управляет тобой.
Я заметил. Потом. Не скажу когда и где — но заметил.
Он был прав.
Самая честная версия
В Патайе я видел немецких пенсионеров которые приезжают каждый год. В Дубае — молодых арабов которые тратят состояния за одну ночь. В Москве — успешных мужчин которые разрушают всё нажитое за один телефонный номер.
Разные страны. Разные культуры. Разный достаток.
Одинаковое выражение лица.
Это не осуждение — я сам человек, не монах и не претендую. Это наблюдение. За год через тридцать стран начинаешь видеть паттерны. И этот — самый universal. Универсальнее денег. Универсальнее религии.
Еда кстати тоже работает похожим образом — как инструмент соблазна, зависимости и власти. Я веду отдельный дневник про то как разные культуры используют еду именно так. Там есть истории от которых становится неловко — в хорошем смысле.
Неудобный вопрос
Тхейн спросил меня кое-что перед тем как я ушёл. Я передаю этот вопрос вам — потому что до сих пор не придумал честного ответа.
Если бы секс не давал никакой власти над другим человеком — он был бы вам так же интересен?
Подумайте. Серьёзно подумайте.
И напишите в комментариях — что думаете. Про механизм, про свободу, про монаха. Или просто докажите мне что я неправ. Я люблю когда мне доказывают что я неправ — это единственный способ узнать что-то новое.
Тим. Ирландец с русско-армянскими корнями. Еду от Москвы до Тасмании без самолётов. Всё самое странное из дороги — здесь.