— Да что вы всё к моей козе пристали! Обычная она у меня, обычная! — Нина Васильевна стояла у калитки и явно не понимала масштаба претензий.
— Обычная?! — всплеснула руками тётя Галя. — Нина, у нас тут от твоей “обычной” уже ни сирени, ни смородины, ни настроения не осталось!
— Ну подумаешь… поела немножко, — спокойно ответила Нина Васильевна. — Коза же. Ей положено.
Соседи переглянулись. Кто-то даже нервно хмыкнул.
А Люська в это время стояла рядом и как будто всё понимала. Смотрела умными глазами и тихо жевала траву так, будто готовилась к следующему рейду.
В деревне Рябиновка всё началось вполне безобидно.
Весной Нина Васильевна привезла козу и радостно сообщила всем:
— Будет у меня теперь молочко своё! Настоящее, деревенское! Не магазинная химия! На пробу дам бесплатно молочка, а потом кто захочет - покупайте.
Соседи кивнули. Ну коза и коза. В деревне это почти как кошка, только с характером.
Первое время Люську даже обсуждали с интересом.
— Смотри, какая резвая, — говорили бабушки у забора.
— Да умная, — добавляла Нина Васильевна с гордостью. — Всё понимает!
Понимала Люська действительно много.
Например, что забор — это не запрет, а просто рекомендация.
А верёвка — это временное неудобство.
Первый тревожный звонок прозвучал в один обычный майский день.
Соседка вышла утром саженцы сирени
— А где сирень?
От персидской сиренине осталось даже запаха.
Только аккуратно “оформленные” веточки, будто кто-то сделал генеральную уборку.
Через час уже вся улица стояла у забора Нины Васильевны.
— Нина! — кричали. — Сирень где?!
Она вышла с чашкой чая, зевая.
— Ну что вы с утра шумите…
— Ваша коза сирень съела!
Пауза.
Нина Васильевна посмотрела куда-то в сторону.
— Ну… проказница она у меня.
С этого момента слово “проказница” в Рябиновке стало звучать с особой болью.
Потому что дальше началось настоящее движение.
Сначала исчез виноград у соседа.
— У меня его больше нет, — сказал он устало.
Потом пропали георгины у дачниц.
— Даже корешков нет… — вздыхали они.
Потом кто-то просто махнул рукой:
— Да она всё ест. Без разбора.
Нина Васильевна только разводила руками:
— Ну а что я сделаю? Я же не могу за ней по всей деревне бегать.
— А она за нами может! — отвечали соседи.
И это была правда.
Люська гуляла свободно и уверенно.
Сегодня — у одного огорода.
Завтра — у другого.
Послезавтра — уже в конце деревни, где её вообще не ждали.
Причём двигалась она с такой уверенностью, будто проверяла деревню на прочность. Попытки остановить её проваливались одна за другой. Верёвки рвались.Колышки выдергивались.Заборы “пересматривались на прочность”.
— Нина, ну поставь ты нормальный загон! — уже почти умоляли соседи.
— Я ставила! — искренне отвечала она.
— И?
— Она вышла.
— Как?!
— Ну… нашла выход.
После этого разговора в Рябиновке стало тихо. Слишком тихо.
Потому что все поняли: обычными способами это не лечится.
Кто-то стал закрывать калитки на три замка.
Кто-то перестал сажать цветы вообще.
— Всё равно съест, — говорили с обречённостью.
А кто-то даже начал шутить:
— Может, ей план посадок выдавать? Чтобы честно делила между нами.
Смех был нервный. Потому что Люська уже успела “попробовать” у всех.
И у всех осталось одно чувство: поздно что-то спасать. Как - то раз Люська опять отвязалась, и за день успела побывать в огородах по всей улицы. Ущерб был неимоверный. Это не коза, а проглот какой -то. Это не просто коза. Это отдельная стихия.
Которая к тому же не дает молока от слова совсем. Хворая она, но зато веселая.
Не дает скучать в Рябиновке никому!
Читайте еще:
Хорошего настроения! Ставьте палец вверх, если все понравилось!