Во время Великой Отечественной войны (1941–1945) основным видом обезболивания был эфирный наркоз, проводимый открытым способом (накапывание на маску). Также применялся хлороформ и их смеси, а в качестве местного обезболивания — новокаин. В полевых условиях из-за нехватки аппаратуры и времени эфир оставался самым доступным и распространенным средством.
Ключевые факты об анестезии в ВОВ:
- Эфир (диэтиловый эфир): Использовался чаще всего. Его подавали через маску Эсмарха, что позволяло быстро проводить наркоз большому количеству раненых.
- Хлороформ: Использовался реже эфира, иногда в смеси (т.н. «А.С.Е.» — спирт, хлороформ, эфир).
- Местная анестезия: Широко использовалась инфильтрационная анестезия новокаином, особенно при операциях на конечностях.
- Технические сложности: В начале войны наркозные аппараты были редкостью, и анестезиологической службы как отдельной дисциплины не существовало — наркоз давали хирурги или операционные сестры.
- Развитие методов: К концу войны, особенно в госпиталях тыла, стали чаще применять внутривенный наркоз (например, гексенал), а также совершенствовать аппараты для эфирного наркоза.
Начало истории про Степку, который воевал в 192-м мото-стрелково-пулеметном батальоне, входившим в состав 192-й танковой бригады, можно прочитать здесь, а её продолжение здесь
Марк отошёл на десяток шагов в сторону, присел на ствол упавшей сосны и дал новую вводную:
- Прошу принять к сведению, что я не только батареи к рации тащил, но и новый код, и обезболивающие, и гексенал...
- Это ты к чему?
- К тому, что радист у нас есть, коды тоже. Только рации не хватает...
- То есть, ты за то, чтобы навестить базу этого "партизанского отряда"?
- Не вижу проблем!
- Но у нас же другое задание...
- Одно другому не мешает.
- А если?..
- Не каркай!
- Мы можем в конце концов разделиться...
- Зачем нам рация вообще? Встретимся с Трубкой, получим от него сведения, вернёмся на подлодку и дело с концом...
- Марек, что решаем?
Пожилой сыщик сдвинул кепи, почесал затылок и изрёк:
- Вы вдвоем навещаете базу, а я встречусь с Трубкой. Что у нас есть перекусить кроме этой дрянной тушенки?
- Сало, сухари, шоколад...
- Сгодится. Как и когда вы будете "навещать" базу советовать не буду. Тут вам и карты в руки. Желательно только рацию захватить без повреждений...
- "Когда" имеется ввиду до или после посещения её господином гауптштурмфюрером?
- Вот именно.
Марк удовлетворенно кивнул и вернулся к связанному радисту, продолжив допрос:
- Что сейчас представляет собой база с точки зрения архитектурных форм?
- Ч-чего?...
- Какие постройки есть на территории базы?
- А... Три землянки и блиндаж в два наката. Там рация и живёт унтершарфюрер...
- Ясно.
- Собаки есть?
- Нет...
- Уже хорошо.
Они попрощались с Мареком, условившись об основном и запасном местах, основном и запасном контрольном времени встречи. После это Марк изложил свой план захвата рации, а Степка внёс в этот план некоторые коррективы. Капитан-лейтенант с ними согласился, не удержавшись от язвительного вопроса:
- Средством передвижения вам обязательно нужно будет обзавестись, товарищ старший лейтенант?
- Так быстрее будет и силы сэкономим.
Проверив, как завязаны руки у обоих пленных Степка с Марком отправились к лесной сторожке. После их прибытия на место это "место" и местность в радиусе несколько местров вокруг были внимательно осмотрены. С выводом Марка Степка согласился:
- Успели мы. Никого здесь снаружи и внутри ещё не было из "проверяющих". Вон ошмётки грязи на крыльце нетронутые, от которых я сапоги освободил перед уходом.
Для пленного немца было выбрано и приготовлено место "лёжки". Капитан-лейтенант отмерил расстояние от угла сторожки до "лёжки" своими шагами. Марк уже вошёл во вкус и распоряжался направо и налево:
- Ты вон там в кустиках с этим гусем лапчатым схоронись, а я сам всё сделаю. Ты только во время за верёвочку дёрни...
- А если их будет больше, чем двое?
- Не будет.
- На базе их всего семеро остались.
- Тогда на тебе ещё мой "люгер" на всякий случай.
- Это давай! Ну, всё, разошлись по местам.
- А если они сначала сторожку станут осматривать?
- Не станут. Всех учат по одним и тем же законам жанра... Проверь кляп у фрица. И засыпь ему лицо листвой так, чтобы не задохнулся раньше времени.
- Проверю. Засыплю... Видимо, я пока ещё живой потому, что был самоучкой.
- Тебе видней... Пошутили и хватит! Включаем режим тишины и слушаем в отсеках!
Потянулись минуты томительного ожидания. В лесу уже заметно стало темнеть, когда Степка заметил движение у куста, росшего у кромки поляны. Он натянул конец верёвки, зажатой в ладони. На поляну вышел человек с ППШ наперевес. Через несколько секунд вслед за первым "проверяющим" показалсяч второй, с карабином наперевес.
Старший лейтенан выждал ещё полминуты и "дёрнул за верёвчку". После второго раза "приманка" подняла голову и издала мычащий звук. Оба проверяющих осторожно двинулись в нужном направлении в обход сторожки. Через минуту передний уже присел перед "приманкой" на корточки, закинув автомат за спину. Задний проверяющий остановился в паре метрах от угла сторожки, за которым спрятался капитан-лейтенант. Марк налетел на заднего немца и полоснул его кинжалом по шее. Тот схватился за горло, издав булькающий звук. Капитан-лейтенант в два прыжка сблизился с сидящим на корточках и ткнул его кинжалом в спину. Всё закончилось за несколько секунд.
Степка обзавёлся ППШ с двумя запасными дисками, а у трофейного карабина просто сломал приклад. Карманной артиллерии у них прибавилось ещё на две "колотушки". Пленный фриц был извлечён из своей лежанки, у него были развязаны ноги и он был привязан к радисту, получив после этого целеуказание пальцем в направлении дальнейшего движения. До просёлочной дороги они добрались, когда уже совсем стало смеркаться. Марк поинтересовался:
- Что ваше товарищество желает поиметь в качестве средства передвижения?
- Мотоцикл хорошо бы, но можно и просто повозку...
- Не изволит ли ваше товарищество пройти со мной и самим выбрать себе средство передвижения?
- Пошли. Сейчас этих только свяжу покрепче и к дереву привяжу.
Ждать им в засаде у дороги пришлось около часа, пропустив колонну грузовиков с прицепленными пушками, потом бронетранспортёр и "кюбельваген". Наконец на пустынной дороге появилась две повозки, в каждой из которых виднелись силуэты двух возниц. За спинами солдат чернели винтовки. Обменявшись с Марком взглядами и жестами Степка вышел на дорогу, подождал, пока капитан-лейтенант займёт позицию с тыла колонны, передёрнул затвор "эмпэшки", выпустил короткую очередь над головами возниц и крикнул:
- Хальт! Хенде хох!
Ожидаемый эффект был достигнут. Марк успел только выпустить две короткие очереди по убегавшим в лес возницам. Обе повозки быстро завели с дороги и уже там осмотрели. Чуда не случилось. Огневых средств, необходимых для атаки на базу "партизанского отряда" у напарников не прибавилось. В первой повозке были шинели и каски, а вторая была наполнена сапогами. До селения, промежуточной цели рейда, они добрались за пару часов, предварительно освободив повозку от части обуви и заменив её на двух связанных пленных. Раненый фриц чувствовал себя всё хуже. Рана у него воспалилась. Ему требовалась срочная операция по извлечению пули или какой-то иной вариант быстрого избавления от мучений... Марк предложид этот вариант, но Степка его отверг, предпочитая следовать ранее согласованному плану.
Вернувшись с получасовой рекогносцировки, проведенной у окраины селения капитан-лейтенант поделился своими наблюдениями:
- Там стоит неполный батальон, пришли они, судя по всему, не так давно, сегодня утром или прошлым вечером...
- Но их там больше, чем рота?
- Раза в два или в три...
- Это хорошо.
- Действуем, как договорились?
- Если других предложений нет...
- Если честно, жаль мне на фрица это снадобье расхододовать.
- Ты же его нашим партизанам нёс, которых на поверку не оказалось.
- Ладно, посвети мне и подержи его руку, пока я у него вену найду...
Через несколько минут фриц, уснувший "хирургическим сном", был уложен на импровизированные носилки, сделанные из трёх шинелей, позаимствованных со второй повозки. Автоматы, гранаты и ранцы вместе с повозкой и привязанным к ней радистом оставили в лесу. Пара "хиви"-санитаров вышла на лесную дорогу и направилась к селению. Остановил их патруль через четверть часа. Разговаривал с заросшим рядкой бородой хмурым ефрейтором в основном Марк. Патруль проверил документы у "хиви" поверхностно. На вопрос, кто такие и куда идёте, капитан-лейтенант на вполне сносном немецком языке ответил, что они русские шпионы и несут раненого, потерявшего сознание, в медпункт. Шутка его была оценена. Ефрейтор попросил закурить, указал грязным пальцем короткую дорогу к медпункту и вскоре в сопровождении двух молчаливых, сонных и безразличных ко всему солдат скрылся в темноте.
Раненого фрица, продолжающего пребывать в "хирургическом сне", оставили у забора здания, в котором размещался медпункт. Степка при этом чуть не споткнулся о труп большой и лохматой дворняжки. Теперь вместо рукавов шинелей у разведчиков в руках были пистолеты, которые они сжимали в карманах своих шинелей. Долго им шастать по тёмным улицам не пришлось. Дом, в котором на постое были миномётчики, они нашли довольно быстро по скоплению пехотных тележек и ржанию лошадей. Часовой спал глубоким сном, сидя на скамейке и прислонившись к дровнику. Этот сон спас ему жизнь той ночью, хотя наверняка и не уберёг от штрафной роты.
Обратно двинулись, нагрузив тележку почти до верху. Тот же хриплый ефрейторский голос окликнул их у предпоследнего дома на восточной окраине селения. В ответ Марк позволил себе наглость:
- Это всё те же русские шпионы... Вы уже докурили прошлую сигарету, господин ефрейтор? Хотите ещё одну?
В ответ послышался смешок и напутствие:
- Проваливайте с глаз моих, русские свиньи!..
Во дворе крайнего дома тележку бросили. Марк подхватил миномёт и бодро зашагал с ним к лесу. Степка еле поспевал за ним с двумя лотками мин в руках. Углубившись на пару десятков шагов в глубь леса старший лейтенант ощутил, как по спине стекает холодная струйка пота и пробормотал:
- Устали фрицы от войны... Посмотрел бы я пару лет назад, как бы мы прошли туда-обратно через такой населённый пункт с пехотным батальоном на постое...
- Психология, брат, великая сила!
- Это не психология, а авантюризм чистой воды!..
- Ладно, не нервничай так. Я сам схожу ещё парой лотков мин. Посиди тут, отдохни. Водички попей.
Напарников встретил испуганным взглядом радист которому вынули кляп изо рта и сунули вместо него немецкий "железобетонный" сухарь:
- На, пососи сухарик, гусь лапчатый! Скоро тебе работа предстоит...
- А что случилось с Фридрихом?
- В медпункт его сдали.
- Вы не шутите?
- Какие уж тут шутки! Давай, впрягайся. Бери эти два лотка и марш вперёд к повозке!
Переход к базе "партизанского отряда" занял больше двух часов. Степке удалось соснуть примерно половину из этого времени, положив под голову пару немецких сапог и укрывшись серо-зеленой шинелью. Последний километр до цели Марк слез с повозки и зашагал метров в двадцати впереди неё. Затем оставив старшего лейтенанта с радистом "готовить завтрак", капитан-лейтенант отправился на очередную рекогносцировку. Степка достал из ранца немецкую портативную складную плитку с надписью Esbit на "крышке" принялся "колдовать" над ней. К возвращению Марка у старшего лейтенанта были готовы две кружки горячей воды. в каждой их которых были размешаны по две щепотки чая. Сам же завтрак сотоял из плитки трофейного "танкового шоколада", разделённой пополам. Радисту достался опять "железобетонный" сухарь и пару глотков воды из фляги. Справившись в сухарём, "гусь лапчатый" попросил добавку, пытаясь обосновать сою просьбу:
- Можно мне ещё попить?
- Я лучше остатками воды лошадь напою, чем тебя...
- Я знаю, около базы родник есть, могу показать...
- Сиди уже! Только покажи, в какой стороне.
- Вон там...
Марк ушёл, забрав с собой обе полупустын фляги. Вернувшись он долго "с рук" поил лошадь, а потом скормил животному три размоченных в воде сухаря. В качестве премии радист получил возможность напиться "до отвала". Позицию для миномёта они оборудовали рядом с родником на лесной дороге метрах в трёхстах от крайней "партизанской" землянки. Марк обосновал выбор этой позиции двумя аргументами:
- Утром непременно кто-то из них за свежей водичкой отправиться... Тогда будет еще "минус один". И здесь есть просвет между леревьями... А то ведь наши "воробушки" за ветки могут зацепиться и начнут рваться, не долетев до цели...
- Ты с наводкой-то этой штуковины разберёшься?
- Я же всё-таки артиллерист по первой профессии! Нужен будет только один пристрелочный...
- Лучше бы без пристрелочного. А то они могут по землянкам разбежаться. Как их потом оттуда выкуривать будем нашими "воробушками"?
- Да понимаю я... Давай соснём чуток. До рассвета ещё больше часа.
- Это гусь лапчатый здесь не захочет рвануть обратно?
- Если и захочет, то что с того? Я его хорошо спеленал в повозке и кляп усиленный вставил.
Проснулся Степка от толчка в бок:
- Ну ты и храпишь! Давай, бери бинокль и полезай на дерево...
- А если их двое за свежей водой придут?
- Да хоть трое! Меньше их на базе бомбить придётся...
Старший лейтенант минут через двадцать сверху понаблюдал, как заспанный "партизан" с двумя котелками в руках стал набирать воду из родника. Марк внезапно появился у него за спиной и ударом кинжала прекратил занятие "водоноса". Затем он вытер лезвие о серо-зеленую шинель, засунул кинжал обратно в ножны и показал снизу Степке большой палец. Старший лейтенант кивнул и приставил бинокль к глазам. Глянув снова вниз он увидел Марка уже у миномёта с двумя минами в руках.
Уже ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ уважаемых читателей нашли возможность материально поддержать автора. Им за это отдельная БОЛЬШАЯ благодарность.
Вечная Слава и Память бойцам и командирам Красной и Советской армии, участникам Великой отечественной войны!
Берегите себя, уважаемые читатели!
Подпишитесь на канал , тогда вы не пропустите ни одной публикации!Пожалуйста, оставьте комментарии к этой и другим публикациям моего канала. По мотивам сделанных комментариев я готовлю несколько новых публикаций.