Есть истории, которые рассказываешь близким, а они смотрят на тебя так, словно ты пытаешься убедить их в чём-то невероятном. У меня такая история есть. Прошло два года, а я до сих пор не могу понять, что это было.
Я переводчик. Звучит романтично, правда? Но на деле это означало полгода в китайской общаге, угловую комнату, которую никто не хотел делить со мной. И не из-за моего характера, хотя кто знает. Просто ночью там было так холодно, что зуб на зуб не попадал. В итоге я жила отшельником: днём работала, а вечером смотрела сериалы с иероглифами. Классика, что тут скажешь...
Обычный вечер пятницы. Предвкушаю выходные, смотрю китайскую драму про наложниц ( ничего не спрашивайте...). Жду звонка от друзей — собираемся куда-то пойти, развеяться.
Шторка вдруг дрогнула. Казалось бы, пустяк. Но эти шторы! Плотные, из мешковины, они весили, наверное, как небольшой пони. Ни сквозняк, ни ветер не могли сдвинуть их с места. Только мои героические усилия по утрам заставляли их двигаться.
А тут они колышутся. Медленно, задумчиво. Как будто кто-то за ними дышит.
Я повернула голову, стараясь сосредоточиться, и тут началось…
Перед глазами заплясали цветные круги — знаете, так бывает, когда резко встанешь или давление скачет. А у меня и так минус пять. Теперь ощущение, будто зрение упало до минус десяти. Всё расплылось, картинка исказилась…
И вдруг — щёлк — и я вижу свою комнату. То же самое место. Но как будто… со стороны? Изнутри? Трудно объяснить. Будто я переместилась на полметра влево от своего тела.
Забавно, — мелькнула мысль.
Но это было совсем не смешно...
Картинка сменилась — быстро, как слайд в старом проекторе. Я оказалась в другой комнате.
Это была старая деревенская комната с тяжёлой тёмной мебелью, которую сейчас можно встретить только у прабабушек. Круглый стол с резными ножками особенно врезался в память. Я до сих пор могу нарисовать каждую завитушку.
Но самое страшное было не это. Я не могла пошевелиться. Совсем. Ни рукой, ни ногой, ни пальцем. Даже голову не могла поднять. Она была неестественно вывернута, как у куклы, небрежно брошенной на подушку. Я пыталась что-то сказать, но из горла вырвалось лишь невнятное мычание.
Паники тогда не было. Вместо нее накатило дикое, первобытное недоумение: что случилось? Где я? Почему я не могу…
В комнату вошла пожилая женщина. Седая, в платочке, с морщинистым лицом, на котором читалась привычная усталость. В руках она держала тарелку с чем-то. Подошла, села рядом и начала кормить меня с ложки.
С ржавой ложки.
Я до сих пор помню её руки у моего лица — узловатые, в старческих пятнах, но уверенные. И голос, спокойный, будничный:
— Ничего, милок, всё будет хорошо. Бог терпел и нам велел!
Милок.
Она назвала меня так. В голове что-то щёлкнуло. Это был не сон и не галлюцинация. Я находилась где-то. Внутри кого-то. И это явно была не я.
Паника охватила меня — ледяная, пронизывающая до костей. Вместе с ней пришёл голос. Не снаружи, а изнутри. Моё подсознание или что-то другое — не знаю. Но он шептал торопливо и настойчиво:
«Иди обратно. Скорее. Обратно. Быстрее. Пошевели рукой. Рукой. РУКОЙ!»
Внезапная боль в кисти заставила меня дёрнуться..
Очнулась я на кровати, в неудобной позе: ноги подогнуты, спина прижата к изголовью, голова наклонена. В одной руке я держала пульт от телевизора, а другая была неестественно вывернута и болела.
Сериал всё ещё продолжался. На экране мелькали субтитры и время. Китайское телевидение, чёрт возьми, указывает время до долей секунды.
20:50.
Я отвлеклась на шторку в 20:31. Девятнадцать минут. Целых девятнадцать минут я была... где?
***
Знаете, что пишут в интернете? «Сонный паралич, — говорят, — обычное дело. Мозг просыпается раньше тела, возникают галлюцинации, ничего мистического».
Я тоже так думала. Честно. Прочитала много статей, успокоилась и убедила себя, что просто устала.
Но есть один момент.
Чтобы испытать сонный паралич, нужно уснуть. Я не могла заснуть за время, пока смотрела на шторку. Это не «моргнула и отключилась». Я разглядывала её секунд пять или десять, а потом вдруг — цветные круги, искажённая картинка, чужая комната.
Девятнадцать минут. Куда они пропали? Где я была всё это время?
***
Через пару недель произошло нечто неожиданное.
Позвонила мама. Её голос звучал как обычно, но в нём была та особенная интонация, которая появляется, когда сообщают не самые приятные, но и не печальные новости.
— Знаешь, дядя Коля у м е р, — сказала она. — Ты ведь помнишь, это дальний родственник со стороны папы, который жил в деревне?
Я не помнила. Если честно, даже имени раньше не слышала.
— Его давно паралич разбил, — рассказала мама. — Последние годы он вообще не двигался, за ним сестра ухаживала. Старенькая уже, но до последнего кормила с ложечки…
Я чуть не выронила телефон.
— Мам, какая сестра?
— Тётя Шура, помнишь? Седая такая, всегда в платке. Они в старом доме жили, от родителей остался. Там и мебель антикварная, и стол круглый в комнате был. Я в детстве видела этот стол.
Круглый стол.
Ржавая ложка.
«Ничего, милок, Бог терпел и нам велел».
Я молчала. Мама рассказывала что-то про похороны, про то, что папа не поедет, слишком далеко, но я уже не слушала.
Девятнадцать минут я была в теле умирающего родственника, которого никогда в жизни не видела. За тысячи километров от Китая, в деревенском доме с круглым столом и морщинистой старушкой, которая кормила «милка» с ложечки.
Как? Почему? Зачем?
Не знаю.
***
Мой друг Димка, услышав мою историю, выдал гениальную мысль:
— Ты, оказывается, астральной проекцией увлекаешься, а сама об этом и не догадываешься.
Ага увлекаюсь. Точно. Как фильмами. Даже не заметила, как астрально перенеслась в умирающего деда, который находится на другом конце света.
Лучшего объяснения у меня нет. Да и, кажется, уже не будет.
Прошло два года. С тех пор ничего подобного не происходило. Шторы в моей московской квартире — лёгкие, тюлевые — колышутся от малейшего сквозняка. Я почти не обращаю на них внимания.
Но иногда, засыпая, я думаю о том столе, о тех руках, о том голосе.
Он не мог позвать на помощь. Он не мог пошевелиться или произнести ни слова. Лежал в чужом теле, в своём собственном чужом теле, и ждал. Возможно, в тот момент ему нужен был кто-то, кто бы понял, каково это — быть заточенным внутри себя. И он позвал — через расстояние, через сон, через нечто, чему нет названия. А я откликнулась.
Случайно.
На девятнадцать минут.
***
Этой историей я поделилась с родными. Мама кивнула, папа хмыкнул, бабушка перекрестилась.
Никто не понял.
Да и я, если честно, тоже.
С тех пор, когда штора колышется, а за окном тихо, я стараюсь не смотреть.
На всякий случай.
Продолжение следует...
Дорогие читатели, пожалуйста, ставьте палец вверх, если вам понравился рассказ, мне как автору, важно понимать, что моё творчество нравиться читателям и это очень мотивирует. С любовью и уважением, ваша Ника Элеонора❤️
🎀Не настаиваю, но вдруг захотите порадовать автора. Оставляю на всякий случай ссылочку и номер карты: 2200 7019 2291 1919.