Обратная сторона технического прогресса: психологи подметили очевидную тенденцию — сегодня люди разучились разговаривать. Не переписываться, а именно говорить, слушать, не отвлекаясь, отвечать вдумчиво, а не между делом. Но так было не всегда, утверждает колумнист Sputnik Армения Сергей Баблумян.
Полузабытое старое напомнило о себе, чтобы подставить плечо при переживаемых нынче трудностях. Речь — о вдруг заставивших вспомнить себя домашних телефонах, уже давно и, казалось, навсегда вытесненных на обочину жизни.
В самом деле, зачем и кому он, старый, нужен, когда есть привычно оттягивающий карман смартфон, мессенджеры работают круглосуточно, а интернет — везде?
Но вот, как пелось в старой советской песне, "тучи над городами встали", международная обстановка обострилась, началось ужесточение контроля за интернетом (в Москве и других городах России это замечается легко), в телефонной связи то и дело возникают сбои.
Правда, как рассказал Sputnik Армения заместитель директора компании OVIO Борис Демирханян, ситуация с интернет-связью в республике остается стабильной, соответствует средним для страны показателям, без признаков системных сбоев.
Но это пока, а уже сегодня в других странах офисные работники мучаются с заблокированным интернетом, водители такси изо всех сил пытаются сориентироваться, родители не могут дозвониться до детей, дети — до родителей. И тогда хочешь не хочешь, на память приходит прежний домашний телефон: трубка, привычные кнопки (или наборный диск), знакомый звонок.
— Для многих семей, — объясняют психологи, — вечерний телефонный звонок бабушке — это не просто способ узнать, как дела. Это ритуал присутствия, который держит связь между поколениями крепче любого мессенджера.
Любопытная деталь. Сегодня не надо запоминать мобильные номера родных и близких — зачем, если они хранятся в контакта? Совсем по-другому было с номерами стационарных телефонов — они помнятся долго, если не всю жизнь.
"Потому что это не устаревший гаджет, а инструмент, которому человек доверяет, и который не подведет в самый неподходящий момент", — объясняют специалисты.
В мои уже преклонные годы, хотя и не рискну утверждать, что обладаю цепкой на цифры памятью, я до сих пор помню: 2-34-40 (наш домашний), 2-03-06 (служебный телефон отца), 2-49-86 (номер друга детства).
Психологи фиксируют очевидную тенденцию: люди разучились разговаривать. Не переписываться, а именно говорить, слушать, не отвлекаясь, отвечать вдумчиво, а не между делом.
Еще одно. По старым телефонам мы передавали и принимали несравненно меньше негативной информации, чем сегодня, в век смартфонов. Из воспоминаний переживших век проводной связи: "Ты подходишь к аппарату. Берешь трубку. Садишься или стоишь у тумбочки. И разговариваешь. Только разговариваешь".
О чем? Меньше всего о политике, большей частью в разговоре дети, внуки, отпуск, поездки, цены, фильмы, соседи, как правильно сварить хашламу. Объединяло.
Не то чтобы в стародавние времена политика мало кого интересовала, но, повторюсь, первым делом спрашивали о здоровье, школьных успехах детей, новом холодильнике, продвижении в очереди на квартиру. О так называемых телефонных "флешмобах" (спланированных массовых акциях, в которых большая группа людей внезапно появляется в общественном месте, выполняет заранее оговоренные действия и затем быстро расходится) тогда даже не слышали.
О чем ведем речь в наши дни? Как могли не разрешить Католикосу всех армян поехать на похороны грузинского Патриарха? Обструкция, устроенная Пашиняном беженке из Карабаха, — это нервный срыв или истинное лицо премьер-министра Армении, засоряющего виртуальными "сердечками" бездушное пространство? Будет ли война, если власть сменится, или без нее станет легче жить? Почему премьер носит женщинам сумки в преддверии избирательной кампании и не подпускает к себе протестующих во все остальное время? В телефонном эфире таких вопросов сотни, и все они разъединяют.
Между тем в те времена домашний телефон был далеко не во всех домах — получить его считалось большой удачей, а если не везло, на помощь приходили стоящие на улицах там и сям телефонные будки общего пользования. Забросил в прорезь аппарата "двушку" и говори сколько угодно, пока у дверей не замаячит следующий абонент.
Междугородние, не говоря уже о международных переговорах, — статья особая. Чаще всего надо было идти на почту, заказывать разговор, долго ждать и, разрывая горло, кричать в трубку всякое разное, но, как правило, доброе: "люблю", "жду", "высылаю", "держи ноги в тепле", "бабушка приехала"…
Многие, наверное, вспомнят популярную в восьмидесятые годы песню Владимира Высоцкого "Ноль семь":
Телефон для меня, как икона,
Телефонная книга — триптих,
Стала телефонистка мадонной,
Расстоянья на миг сократив…
Один провод. Одна трубка. Никаких обновлений, паролей и разряженных аккумуляторов. Иногда простота — это не шаг назад.
Возвращение к классическим телефонным аппаратам с трубкой, наборным диском и т.п. Армении, слава Богу, пока не грозит. Нам угрожает другое, уже реальное и более страшное. Называется оно — "разъединение". Это когда смартфоны, айфоны и прочие продвинутые средства человеческого общения переполняют эфирное пространство неприятием, враждой, ненавистью. Люди не хотят понимать друг друга, разговаривают о разном и на разных языках, готовы наброситься друг на друга.
Но, как говорится, проблемы индейцев шерифа не волнуют. Никол Пашинян меняет головные уборы и танцует свои политические танцы.
Сергей Баблумян