1 часть здесь
Мертвые Скалы оправдывали свое название. Это был лабиринт из остроконечных пиков, затянутых вечным желтоватым туманом, который пах сернистым газом и застоявшимся железом. Здесь не пели птицы, а ветер, проходя сквозь естественные отверстия в пористой породе, издавал звуки, похожие на стоны раненых гигантов.
«Дикая Канарейка» вползла в одну из глубоких расщелин, едва не задевая бортами скалы. Ее левый винт натужно кашлял, выплевывая хлопья черной сажи.
— Еще немного, старая девочка, — шептал Макс, чувствуя ладонями вибрацию штурвала. Корабль отвечал ему предсмертным хрипом перегородок.
Они ошвартовались у заброшенного причала, который когда-то служил дозаправочной станцией Империи. Ржавые краны замерли в небе, как скелеты доисторических птиц.
Валериан не спал вторые сутки. Его камзол превратился в половую тряпку, пропитанную маслом и потом. Он сидел на корточках перед главным распределителем пара, приложив ладонь к раскаленному медному кожуху. Его пальцы едва заметно дрожали.
— Ты с ней разговариваешь? — Бруно стоял в дверях, вытирая руки ветошью. Старый механик смотрел на принца уже без подозрения, скорее с мрачным уважением.
— Я слушаю её жалобы, — не оборачиваясь, ответил Валериан. Его голос был хриплым. — Главный вал деформирован. Микротрещины в третьем цилиндре. Если мы дадим полную нагрузку, котел не просто взорвется — он превратит нас в пар раньше, чем мы успеем закричать.
— И что ты предлагаешь, Ваше Величество? У нас нет литейного цеха. Только кувалда, сварка и материнское слово.
Валериан закрыл глаза. Золотистое свечение снова заструилось под его кожей, перетекая в металл распределителя. Медь под его ладонью начала менять цвет, словно разогретая невидимым горном. Трещины затягивались, металл «вспоминал» свою первоначальную форму.
Принц резко отшатнулся, по его лбу градом катился пот. — Я подлатал критические узлы. Но это... это как наложить жгут на оторванную ногу. Нам нужны медные муфты и свежий запас гремучего газа.
— В пакгаузах наверху должно было что-то остаться, — Макс спустился по трапу, поправляя кобуру. — Бруно, бери Зака, проверьте склады. Лира — на дозорную вышку. Принц... вам нужно поспать.
— Времени нет, капитан, — Валериан поднял взгляд. Его зрачки все еще мерцали золотом. — Я чувствую их.
— Кого?
— Ворон. Они близко. Небо за скалами начинает... вибрировать. Стальные Вороны используют инфразвуковые двигатели. Вы их не слышите ушами, но их слышит сталь.
Предчувствие Валериана сбылось через три часа. Желтый туман над каньоном внезапно разорвался, и из него беззвучно, словно призраки, выплыли три черных цеппелина. Это были не пузатые торговцы Гильдии. Тонкие, хищные корпуса, покрытые матовой чешуей, которая поглощала свет. На их носу вместо пушек красовались массивные механические захваты, напоминающие лапы хищных птиц.
— Тихий ход! — закричала Лира с вышки. — «Вороны» на двенадцати часах!
Макс взлетел на мостик. — Бруно! Руби швартовы! Нам нужно пространство для маневра, здесь нас зажмут как крыс в банке!
— Котлы холодные, кэп! Нам нужно минимум десять минут на прогрев!
— У нас нет десяти минут!
Один из черных кораблей резко ускорился. Из его чрева вылетело облако механических дронов — небольших паровых дисков с циркулярными пилами. Они с мерзким визгом впились в обшивку «Канарейки», разрезая шелк и вгрызаясь в титановый каркас.
— Зак, сбей этих мух! — Макс выхватил револьвер, отстреливая дрона, который пытался перерезать тросы управления.
Валериан выскочил на палубу. Он увидел, как флагман «Ворон» — «Железный Гриф» — медленно разворачивается, подставляя борт для абордажа. На его палубе стоял человек в черном мундире. Капитан Рейн. Он поднял руку, и в его ладони сверкнул механический прибор — подавитель магии.
— Ваше Высочество! — голос Рейна, усиленный рупором, разнесся по каньону. — Ваша прогулка затянулась. Империя не терпит бесхозных инструментов. Сдайтесь, и ваш экипаж останется в живых.
Валериан посмотрел на Макса. Капитан стоял у штурвала беспомощного, пришвартованного корабля, окруженный визжащими дронами. Лира отчаянно отбивалась от абордажных крюков.
— Они уничтожат вас из-за меня, — тихо сказал Валериан.
— Не говори глупостей, парень, — Макс сплюнул кровь из разбитой губы. — Мы почтовая служба. Мы всегда доставляем груз. А ты — самый дорогой груз в моей жизни.
Валериан внезапно улыбнулся. Это была улыбка человека, который только что придумал безумный план. Он бросился к носовому гарпунному орудию.
— Капитан! Держитесь за что-нибудь! Бруно, когда я дам команду — открывай все клапаны на ускоритель! Плевать на давление!
— Что ты задумал, малец?! — донеслось из трубы.
Принц не ответил. Он положил руки на станину гарпуна. Золотое сияние вспыхнуло с такой силой, что на секунду ослепило всех на палубе. Он не просто стрелял — он соединил свой разум с механизмом.
Гарпун вылетел с невозможной скоростью, увлекая за собой тяжелый стальной трос. Он впился не в обшивку «Железного Грифа», а в массивный противовес старого портового крана, нависавшего над вражеским кораблем.
— СЕЙЧАС! — заорал Валериан.
Бруно рванул рычаг. «Канарейка» содрогнулась от чудовищного выброса пара. Ускоритель взвыл, выплевывая струю синего пламени. Корабль рванулся вперед, используя трос гарпуна как пращу.
Многотонный кран, подтянутый мощью «Канарейки», начал заваливаться. С оглушительным скрежетом ржавого металла гигантская конструкция обрушилась прямо на палубу флагмана «Ворон». «Железный Гриф» смяло, как консервную банку. Черный цеппелин завалился на бок, его винты скрежетали по скалам, высекая снопы искр.
— Маневр «Маятник»! — восхищенно выдохнула Лира, перехватывая штурвал у опешившего Макса.
Но победа была неполной. Два оставшихся корабля «Ворон» открыли огонь. Снаряды рвали обшивку «Канарейки». Один из них попал в хвостовое оперение. Дирижабль начал зарываться носом в туман.
— Мы падаем! — Зак вывалился из турели, зажимая рану на плече.
— Нет, мы пикируем! — Макс перехватил управление. — Валериан, к котлам! Дай нам всё, что у тебя есть!
Принц уже был внизу. Он буквально слился с котлом. Его руки покраснели от жара, но он не отпускал металл. Он удерживал разрушающийся редуктор силой своей воли, направляя остатки магической энергии в лопасти винтов.
«Канарейка» пронеслась в нескольких метрах от дна каньона, едва не задев верхушки мертвых деревьев. Скорость была такой, что воздух свистел в пробоинах, как в гигантской флейте.
Черные корабли «Ворон» не рискнули следовать за ними на такой глубине. Их тяжелые корпуса не обладали той безумной гибкостью, которую придавал «Канарейке» умирающий принц-механик.
Через час они вышли на открытое небо. Солнце вставало над горизонтом, окрашивая облака в нежно-розовый цвет.
«Дикая Канарейка» выглядела жалко. Обрывки желтого шелка полоскались на ветру, палуба была завалена гильзами и обломками, а из кормы все еще шел тонкий шлейф серого дыма. Но она летела.
Макс нашел Валериана на палубе. Принц сидел, прислонившись спиной к мачте, его руки были обмотаны грязными бинтами.
— Мы живы, — сказал Макс, протягивая ему флягу с ромом.
— И мы свободны, — Валериан сделал глоток и поморщился. — По крайней мере, на сегодня.
— Знаете, Ваше Высочество... — Макс посмотрел на восток. — С таким механиком, как вы, я бы рискнул доставить почту даже в само пекло.
— Считайте, что я нанимаюсь, капитан. Мой титул мне все равно больше не нужен. А «Канарейке» нужен тот, кто будет напоминать ей, что она — птица, а не груда железа.
Лира на мостике что-то весело крикнула Бруно, и из машинного отделения донесся ответный, вполне миролюбивый мат.
«Дикая Канарейка» взяла курс на край мира, туда, где небо еще не было поделено на сектора и гильдии. Впереди было много работы, много дыма и бесконечный горизонт Пангеи.