«Да вы с ума сошли?!» — этот крик едва не вырвался у Любаши, когда, вернувшись после смены, она открыла дверь своей квартиры и споткнулась о чужой клетчатый баул.
В прихожей громоздились коробки, а из кухни доносился довольный голос свекрови:
— Я свою квартиру сдала, теперь будем жить вместе!
Вот только ни она, ни муж Любаши не ожидали, что один звонок быстро разрушит их идеальный план.
***
Любаша замерла на пороге, не успев даже расстегнуть сапоги. В её уютной, выстраданной прихожей творился форменный хаос. Вдоль стен высились картонные коробки, на пуфике восседал пыльный фикус, а из кухни доносился зычный голос Зинаиды Степановны, матери её мужа.
— Игорек, ты эти коробки пока в зал тащи! А этот её стеллаж с книжками мы завтра на балкон выставим, мне туда стенку надо пристроить. Не бросать же добро!
Любаша медленно сняла сапоги и прошла на кухню. Зинаида Степановна в цветастом халате уже расставляла свои чашки на Любиной полке. Игорь, муж Любаши, стоял посреди кухни с виноватым видом, прижимая к груди коробку с хрусталем.
— Добрый вечер, — спокойным, но опасно тихим голосом произнесла Любаша. — Что здесь происходит?
Свекровь обернулась, лучась самодовольством.
— О, Любочка, вернулась! А мы тут переезжаем потихоньку. Я свою двушку сдала, денежка лишней не будет. Так что теперь мы одна большая семья, будем жить вместе. Места всем хватит!
Любаша перевела взгляд на мужа. Игорь уставился в пол. В этот момент перед глазами Любаши возник образ её покойного деда Матвея, передававшего ей сберкнижку на эту самую квартиру, купленную за год до знакомства с Игорем. «Свое береги, внучка. Уступишь пядь — заберут версту».
— Зинаида Степановна, — Любаша прислонилась к дверному косяку. — Вы, видимо, что-то перепутали. Эта квартира — моя личная собственность, приобретенная до брака. И жить мы вместе не будем. Пожалуйста, соберите ваши вещи.
Свекровь театрально ахнула.
— Как это твоя?! Вы же в браке! Значит, всё общее! Игорек, ты слышишь, как твоя жена с родной матерью разговаривает?!
Любаша не стала спорить. Она молча развернулась, ушла в спальню и плотно закрыла дверь. Первым делом — звонок подруге-юристу.
— Юлька, спасай, — коротко сказала она.
Выслушав сбивчивый рассказ, Юля подтвердила то, что Любаша и так знала.
— Люба, без паники. Статья 36 Семейного кодекса. Квартира твоя, и точка. Ни он, ни тем более его мама прав на нее не имеют. Если откажутся уходить — это самоуправство. Можешь смело вызывать участкового. Дай им пару часов на сборы и предупреди, что если не уедут, разговор будет уже с полицией.
Собравшись с духом, Любаша вышла из спальни.
— Итак, слушайте меня оба, — её голос звучал твердо, без тени истерики. — Я даю вам два часа, чтобы собрать все эти вещи и покинуть мою квартиру. Если через два часа вы все еще будете здесь, я вызову полицию.
— Люба, ну как же так... — заныл Игорь. — Мама же уже жильцов пустила... Куда она поедет? Давай хоть на пару недель её оставим, пока что-то не найдется!
— Игорь, я сказала: два часа.
И тут началось самое интересное. Зинаида Степановна, видя, что нахрапом взять не получается, сменила тактику и принялась рыдать, хватаясь за сердце. А вот Игорь, загнанный в угол, вдруг взорвался.
— Люба, ты не понимаешь! Это не просто так! — выпалил он с отчаянием. — У Ритки проблемы! Огромные!
Любаша вопросительно подняла бровь. Рита — младшая сестра Игоря.
Оказалось, никакого «сдала квартиру хорошим людям» не было. Рита, особа легкомысленная, набрала микрозаймов, и её выселили со съемного жилья. Сердобольная мать пустила доченьку в свою двушку «пока на ноги не встанет». А сама, подстрекаемая сыном, решила реализовать «гениальный план»: переехать к Любаше, поставить перед фактом, а потом потихоньку тянуть из семейного бюджета деньги на погашение Риткиных долгов.
Любаша смотрела на мужа, и внутри что-то оборвалось. Не из-за коробок. Из-за этого трусливого сговора за её спиной. Они хотели использовать не просто её квартиру, они хотели использовать её саму.
— Значит, не два часа, — ледяным тоном произнесла она. — Собирай и свои вещи тоже. Ты едешь с мамой.
Через полтора часа квартира была завалена упакованными коробками и баулами. Игорь молча носил вещи, Зинаида Степановна сидела на диване, испепеляя Любашу взглядом. Любаша в это время обзванивала службы грузового такси. Наконец, нашла машину, которая согласилась приехать через сорок минут за двойной тариф «за срочность».
Она оплатила машину до подъезда свекрови. Не из доброты — чтобы быть уверенной, что они уедут. Когда Газель отъехала от её дома, Любаша закрыла дверь, повернула ключ в замке и медленно сползла по стене. Битва была выиграна.
***
Настоящий финал истории наступил на следующее утро. Около десяти зазвонил телефон. Игорь.
— Люба, Любочка... — его голос срывался. — Тут такое... Мы вчера приехали, а в маминой квартире... чужие люди. Бригада строителей. Говорят, сняли на полгода, деньги вперед отдали.
Любаша молчала, слушая его сбивчивый рассказ. Картина вырисовывалась дивная. Рита, получив ключи, не стала там жить. Она в тот же день сдала квартиру бригаде вахтовиков, взяла всю сумму наличными, продала за копейки старую советскую мебель, чтобы не мешалась, и исчезла, отключив телефон.
Зинаида Степановна осталась без жилья, без денег и без своей «стенки из шпона».
— Люба, я не знаю, что делать! — скулил в трубку теперь уже бывший муж. — Маме плохо, эти мужики нас не пускают... Может, твоя Юля поможет? Что нам делать?
Внутри не шевельнулось ни жалости, ни злорадства. Только холодное, звенящее чувство свободы.
— Игорь, — ровным голосом ответила Любаша, — вызывайте участкового. Договор, который заключила Рита, недействителен без согласия собственника. Вам придется доказывать свои права на квартиру. Моя подруга-юрист занимается другими делами. Ищи своего. И больше мне не звони.
Она нажала «отбой» и заблокировала его номер.
Когда Любаша вернулась домой, в квартире было тихо, чисто и наконец-то пусто от чужого присутствия.
Она медленно обошла кухню, поправила кружку на полке и усмехнулась.
Как же быстро развалился чужой “гениальный план”.
Они хотели очень удобно устроиться:
— Ритке — квартиру,
— свекрови — готовое жильё,
— мужу — роль хорошего сына,
— а Любаше — обязанность всё это терпеть.
Только забыли одну мелочь: спросить хозяйку.
В итоге Ритка исчезла с деньгами, свекровь осталась на лестнице с баулом, муж — без жены и без дома, а Любаша — в своей квартире, в своей тишине, с абсолютно ясной головой.
В тот вечер из её квартиры вынесли не только баулы свекрови.
Из её жизни вынесли ещё и человека, который однажды решил, что ею можно просто воспользоваться.
Иногда жизнь наказывает лучше любого суда.
Особенно тех, кто слишком долго пытался жить за чужой счёт.
Рекомендуем почитать :