Нина испытывала что-то странное – приезжий явно флиртовал с ней, но в тоже время явно сравнивал сам и предлагал парням сравнить её с кем-то. Он ей нравился, как мужчина, но она почему-то боялась его. Мысленно пожурила себя, что так было и с Глебом, и Интерполовцем, но она так и не проанализировала, что с ней такое? Нина посмотрела на всех и раздраженно взяла в руки печенье и захрустела им. Судя потому, как у тех мачо заволокло глаза, они все-таки сравнили её с кем-то и, к сожалению, не в её пользу. Она никак не могла понять, почему?
Майор, которого приезжие специалисты очень напрягали, внимательно посмотрел на молчащего Папазола.
– Скажите, Вы ещё не покидаете нас?
– Нет! – ответил тот. – Здесь прикольно, и я решил отдохнуть. Да и мой ученик кое-чему научится.
– А Вам не нужны новые ученики? – промурлыкала Нина. – Я умею хорошо учиться.
– Неужели? Вам нравится вскрывать трупы? Я патанатом, – Папазол залучился улыбкой. – Вы будете самой прелестной ученицей. Знаете, я слышал, что Штатах большинство патанатомов – это женщины. Это так прогрессивно! Там их называют прелестно – коронеры.
– Ага, – пробурчал Ник, – сначала женщины мужикам мозг выносят, а потом их потрошат.
– Фи! – Ксен поморщился. – Что за выражение?
– Ну, ладно, не выносят, а выедают ложкой, – заупрямился Ник.
Папазол всем подмигнул.
– Ниночка, Вы готовы к таким действиям?
– Что Вы! Я психолог и люблю жизнь! – возмутилась Ниночка. – Непонятно, зачем отделу патанатомы?!
– Ну как же! Это же так интересно, когда трупы бегают, – подмигнул ей Папазол. - Согласитесь, Нина Павлован, это же почти философская проблема. Есть ли жизнь, после смерти?
– Я материалист, и меня волнует только психологическое состояние бойцов, – она дерзко посмотрела на него и поежилась. В глазах москвича клубилась тьма. Рефлекторно пробормотала. – Вы хотите поговорить на отвлеченные от сегодняшних событий проблемы.
– Трудно говорить на отвлеченные темы, когда такой дождь, – проворковал Болюс, взял в руки гитару и они с Полковником запели на два голоса почти забытую бардовскую песно "Я вас люблю мои дожди..."
Их психолог чуть покусывала губку и мучительно соображая, что чем больше она общается с этой группой, тем становится всё более загадочной фигура их шерифа. У него глубокий бархатный баритон, как и у московского специалиста. Да и поёт он, заслушаешься... Нина нахмурилась, а ведь никто в Центре не знает, что полковник поёт. Подумала, что он восстановаился после гибели своих бойцов. Профессионально посчитала время и удивилась - слишком быстро.
– Мало кто сейчас поёт такие песни. Не модно, – она специально уколола их обоих.
Болюс неожидано отложил гитару и, улыбаясь, нанёс ей удар, от которога она мысленно завизжала от обиды. Он пророкотал:
– Все правильно, кто-то любит мебель из дерева, а кто-то из ДСП. Мы из поколения, любящих не шпон, а настоящее дерево.
Майор дёрнулся что-то ей тоже сказать, но вспомнив её мстительность промолчал. Он удивился, за что ей дали диплом? Кузнецов нахмурился, не понимая, почему до сегодняшнего дня он считал её умной. У неё была хитрость, но не ум, и к тому же она всегда, готова с любым... М-да... Хуже мужика! Майор цапнул бокал с чаем, налил в него коньяк и выпил в несколько глотков. Чай успокоил, и Кузнецов стал придумывать, что он сделает с Ниной ночью. Перебрав несколько вариантов, Майор вздохнул, осознав, что не так уж это и приятно, а нудно.
– Надо связать её что ли? – прошептал он и вздрогнул, испугавшись, что кто-нибудь это услышит. Однако быстро успокоился, все пили чай и на него не обращали внимания. Кузнецов вздохнул, принялся за баранки, благо дело, они были ванильными.
Между тем за столом произошёл неслышный мысленный разговор, длящийся меньше минуты. Глеб, стараясь не глядеть в сторону Нины Павловны, спросил:
– Ксен, почему, она всё время таскается к нам? Вроде Майор её удовлетворяет, какого же ей надо?
– Потому что тот уже устал от неё и готов слинять, – прозвучал в голове Глеба голос Папазола.
– Фи! Магистр! Подслушиваешь? Некрасиво! – возмутился Ксен.
– Ничего не фи! Вы бы, безмозглые, лучше бы пофлиртовали с ней, а то она скоро кусаться начнёт. Вон и песню не дала дослушать.
Глеб усмехнулся.
– Магистр, а ты сам-то как, в тираж вышел?
– Грубиян, я же патанатом! Она теперь меня на километр не подпустит. Нет уж, мне не светит её внимание. Да и не нравится она мне!
– Магистр, а давайте запряжём Ника или Болюса. Мужики что надо! Давайте прикинем, кто из них будет ухажёром для Ниночки?
– Опасно для Ника, парни! – остановил их кастинг Папазол. – Жрицы Араи беспричинно не будут ненавидеть. Что-то в ней не то. Болюс, какого ты притворяешься глухим? Давай ухаживай, а то ты объявил всем, что у неё нет вкуса.
– Магистр, я не люблю таких! Она жиблая! – мысленно заныл Болюс.
– Вот и я говорил, что она жиблая, – оживился Глеб, – а Ксен говорил, что изнеженная.
– А я и изнеженных не люблю! – признался Болюс.
– Фи! Ты порочный или нет? – мысленно воскликнул Ксен. – Магистр, твой ученик, позорит тебя!
– Никогда! Болюс! – возмутился Папазол. – Не смей ронять знамя порочности некромантов!
Парни мысленно захохотали и чуть не захлебнулись чаем.
Майор посмотрел на Нину и зло гавкнул:
– Видишь, даже для парней чай крепкий, так что не надо им уподобляться!
Психолог зло сощурилась, а Болюс лукаво улыбнулся.
– Ах, Нина, не сердитесь на Майора! Когда мужчина так свирепо кидается на женщину, то он испытывает особый голод. Я вот тоже, очень и очень испытываю голод, глядя на Вас.
Нина одарила его улыбкой и прошептала, кокетничая:
– Ну, Вас! Прекратите меня смущать!
– Ой! Теперь я смутился. Вы, красавица, такая откровенная! – подмигнул ей Болюс. Нина всплеснула руками и звонко засмеялась, Болюс пододвинул ей пирожные. – Они очень сладкие и с сюрпризом. Нина, непременно попробуйте их, а то наши пацаны всё смолотят.
Кузнецов угрюмо усмехнулся. Этот бугай, намекая на сeксyaльный голод, не понимал, что со временем всё приедается. Сначала Нина помогала ему – страшный груз памяти после общения с ней становился менее тяжким, a потом всё надоело. Ему стало не хватать простоты в общении. Особенно он затосковал по нормальным отношениям, когда можно просто погулять, поговорить о том - сём, после того, как он увидел общение между парнями Мелетьева. Теперь его просто тошнило от показной «заботы» Нины. У него никогда не было друзей, события ранней юности навсегда у него отбили желание их иметь, но эти ребята…
Смех заставил его очнуться от раздумий. За столом ребята Мелетьева с хохотом рассказывали Нине, как они вынимали Полковника из лужи, и как Николай чуть не провалился в открытый люк и сделал ласточку, стоя на одной ноге. Болюс изображал в лицах Полковника и Николая. Николай, смеясь, доказывал, что они ему завидуют, потому что сами так бы не смогли. Удивительно, что кинолог Леонид, что-то процитировал из Жюль Верна, а его цитату продолжил Интерполовец, а Глеб прочёл Остера.
– "Если вы упали в лужу, не спешите встать.
На глазах у всех из лужи стыдно вылезать"...
Его пихнул Николай.
– Завистник, ведь я же не упал! Отдай пирожное, вредина!
Все смеялись. Психолог смеялась вместе со всеми.
Майор скривился (Ничего, ночью я с помощью плети напомню ей, что такое сила! Точно, а, чтобы она не дёргалась, я хорошенько её свяжу).
Он опять не заметил, что приглашенный некромант, наблюдающий за ним, озадаченно приподнял брови. Ему было не до этого. Кузнецов бросил взгляд на креативную парочку, о которой мечтали девчонки из заградотряда, и нахмурился. Они были опять в джинсах, и к тому же в вязанных легких джемперах на голое тело, которые ещё сильнее, чем обычно, подчёркивали их мощь.
– Ишь вырядились! – прошипел он под нос. – Не понимаю, что наши девчонки в них находят?
Невыносимо было видеть, как эти бугаи переругиваются, подшучивают друг над другом, делят конфетку "А ну-ка отними!". Обратил внимание, что Фил, язвительный и обычно старающийся в компаниях не выделяться, теперь хохотал вмести со всеми, а самый молодой здоровяк обнимал его за плечи. Даже новые члены группы Мелетьева, кинологи участвовали в разговоре и шутках.
– Неужели они и с этими дружат? Считают друг друга равными? Странно, эти мажоры и кинологи вместе. Что у них может быть общего? – прошептал Кузнецов. – Что же они с моими бойцами не сдружились-то? Мои-то не хуже!
Майор горько сглотнул, он давно запретил себе даже вспоминать это слово – дружба, а так хотелось, чтобы кто-то также говорил с ним ни о чём, обнимал за плечи, открыто улыбался в ответ на его шутку.
Не отрываясь, Кузнецов смотрел, как парни, соорудив гигантской высоты бутерброд, спорили, кто сможет откусить. Он не слышал о чём они говорили, почему такой бутерброд, просто смотрел и наслаждался. Когда хитрый Ксен содрал верхний слой и слопал, то его попытались накормить остальным. Интерполовец начал отбиваться, но как-то по-детски, он щекотал парней. Парни хохотали, давали рекомендации. Майор из-за этого разнежился.
Когда, отсмеявшись, все опять принялись пить чай, Болюс предложил Нине самую красивую чашку из почти прозрачного фарфора, намекая, что чашка соответствует её натуре. Нина, очарованная им, улыбалась и строила ему глазки.
На Майора внезапно накатила тоска. Эти, как одна семья! Майор злобно скривился. Странная семья! Почти во всех семьях, которые он близко знал, братья по любому поводу собачились, а эти… Эти опять лучше его парней! Уничтожили труп и даже не говорят об этом. Майор вспомнил, как его бойцы с восторгом обсуждали бои с невероятными существами, а эти, поколдовав с винами и соками, уговаривали Нину выпить коктейль, как будто и не дрались с ожившим трупом в грязи и смраде. Психолог была в восторге от такого внимания.
Кузнецов посмотрел на Полковника, тот пил чай и, судя по всему, не собирался планировать дальнейшие действия. Мелетьев опять был в джинсовом костюме, это тоже раздражало. Почему не в форме? Можно подумать, что он стесняется разработанной формы. Он ещё больше стал похожим на шерифа из американских вестернов.
– Тоже мне, шериф! – прошипел себе под нос Кузнецов, и вспомнил, что девочки из заградительного отряда всегда назвали полковника шерифом и прочили ему награды. – Награды…
Подозрение заставило Майора вздрогнуть. А вдруг Полковник просто не хочет ничего говорить именно ему?! Вдруг хочет только со своей группой заняться проблемой Золотых Яиц? Неужели Мелетьев решил всё делать без него, и он опять останется в пролёте? Неужели все бои будут без него? Если так, то ни ему, ни его ребятам заслуженных наград не видать. Неужели он навсегда застрял в этом звании?
Папазол толкнул ногой Полковника, тот заметил, как неожиданно побелел Майор, и всё понял.
– Илья! Сегодня мои ребята отдыхают, а завтра встречаемся и разрабатываем план действий. Надо же, наконец, разобраться с этими Золотыми Яйцами. Больше нельзя тянуть! Ты тоже продумай действия, и посмотрим, чей план более удачен.
Кузнецов стал почти счастливым.
– Нина, надо ребятам дать отдохнуть. Поехали домой! – Майор встал. – Продумай план мероприятий психологических разгрузок, а пока пусть ребята отдыхают.
– Какой отдых без женщин?! – расстроился Болюс. – Юрий Петрович, почему одним всё, а другим ничего? Ведь он увозит её от нас!
– Именно! – хором возопили Леонид с Ником.
– Зачем нам разгрузки, если есть она?! – поддержал их Игорь.
Нина счастливо улыбнулась. Всё, как всегда! Они все готовы упасть к её ногам, даже вновь принятые в группу, а этот заезжий бугай успел, под столом нежно погладить ей ногу. Она взглянула на Ксена, тот упорно её не замечал. Как же этих-то подцепить? Тогда она точно всё будет знать о действиях группы и поможет майору.
– Мы потанцуем?! – возопил Болюс. – Майор, ну хоть чуть-чуть! Не увозите от нас красавицу.
– Да ради Бога! – дружелюбно ухмыльнулся Кузнецов.
Он пребывал в эйфории, ведь его группа будет участвовать в деле с Золотыми Яйцами. Майор опять наслаждался этой компанией.
Мелетьев, улыбаясь, смотрел и слушал, попивая чай из огромного бокала и ел ароматный имбирный пряник, который ему подсунул Гоша.
– Ниночка, держитесь, прелестница! – проворковал Болюс. – Мы все жаждем потанцевать с вами. У Вас хватит сил?
– Ой, я уже волнуюсь! – засмеялась Нина.
Игорь метнулся к музыкальному центру, зазвучала музыка. Майор усмехнулся, ребята не знали, что Нина терпеть не может музыку в исполнении симфонического оркестра.
Нина сама подошла к музыкальному центру, спустя минуту, заворковал-запел Фрэнк Синатра. Болюс танцевал с Ниной, но та ждала, что она опять попадёт в заманчиво-опасные объятья Глеба и Ксена. Однако те не делали ни малейшей попытки сдвинуться с места. Тогда она улыбнулась Филу, уверенная в том, что он-то захочет потанцевать с ней, но и тот заленился. Она уже начала злиться, но её пригласил Глеб, а потом Ксен. Нина и не заметила, что они это сделали после свирепого щипка Папазола. Майор не успел начать ревновать, потому что Болюс, бормоча, что его очередь, танцевать с красавицей, отнял у них психолога.
Нина была счастлива, когда у Болюса её похитил Игорь, а потом Ник. Она удивлялась, как раньше не замечала, как хороши и сильны кинологи, и даже подпевала Леониду, который мурлыкал знаменитый шлягер Синатры, под который они танцевали: «Целиком… Почему не возьмёшь меня целиком? Разве не видишь, что без тебя ничего не стою? Забери мои губы, я хочу их потерять…»
Она пожалела, что Майор проморгал кинологов, хорошо знающих английский язык. Ведь это можно было использовать в заграничных командировках – гачи-то везде повылазили. Потом с ней опять начал танцевать Ник, который ей шептал изысканные комплементы.
Ах, какой прекрасный вечер, думала Нина, хорошо бы чтобы все вечера были такими. Восхищение мужчин, ну что ещё надо женщине?
Майор просто отдыхал. Здесь не надо было никому ничего доказывать, изображать героизм, тем более что завтра они совместно разработают план операции. Конечно, злило, что Нине не хватило ума его пригласить танцевать, но зато он так много узнал обо всех, например, что кинологи свободно знают английский, а ведь в их личном деле они этого не написали. Чем чаще он будет встречаться с ребятами Мелетьева, тем больше накопит компромата на него и займёт его место. Майор повернулся к Полковнику и вытаращил глаза, потому что Фрэнку Синантре подпевал не только Леонид, но и их шериф. Интересно, почему в деле Полковника написано, что он знает несколько языкоа, но не написано какие, и как это можно использовать против него?
Через час Майор встал, и все начали прощаться. Мужчины целовали руки психологу, а она млела. Нина понимала, что дома её ожидал неизбежный скандал, но проведённый вечер того стоил.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: