Мелетьев похлопал Глеба по плечу, он все больше ему нравился. Редко кто из бойцов способен восхищаться тем, кто лучше его в бою. Этот парень не уставал его удивлять. Он был воином из воинов, могучий и с очень высокой нравственностью.
Глеб благодарно кивнул шефу, понимая, что ему пора учиться драться, чтобы быть достойным своего побратима. Вспомнил про вопрос их командира и одобрительно проговорил:
– Наши кинологи – молодцы, хорошо держат спину! Удивительно, но наши собаки девчонок защищали. О, Господи, это неправильно, что девочки сражаются, мне так жаль эту девчонку.
Лежащая девушка простонала:
– Не жалей, я боец, как и ты! Я выполнила свой долг. Подруги теперь справятся, что моя жизнь, если в бою участвует сама старшая жрица. Теперь Мэй, ведёт преследование. Ей нельзя растрачиваться в мелких сражениях. В Великом бою она поставит свою жизнь на весы.
– Я ей покажу жизнь на весы! Араи! – разозлился Ксен. Земля дрогнула. Ксен, переглянувшись с Глебом, закричал. – Она наша, Араи!
– Ваша, ваша, – зашелестело вокруг.
Полковник заозирался, но никого не было, кроме них.
– Мы разберёмся! – закричал Глеб. – Мэй наша, Араи! Береги её!
– Араи, не слушает мужчин, – простонала девушка.
– Мы не просто мужчины, – выпятил подбородок Ксен. – Мы её мужья.
– Не может быть! – прохрипела девушка. – Мэй – старшая жрица! Как Араи ей позволила?
Глеб посерел и стал оркеном, стукнув кулаком в землю, завыл:
– Араи, не она, а я. Я твой Жрец! Я! Защити нашу зазнобу.
– Защити её. Я жрец твой тоже! – рявкнул Ксен.
– Тоже, тоже! – понёсся шепот по зданию.
Все стали прислушиваться, но наступившая вслед тишина оглушила.
– Это ведь не эхо, – тихо проговорил Мелетьев.
– Не эхо, – подтвердил Папазол и щелчком рассыпал убитых в пыль, потом наклонился над девушкой. – Жрица, или ты примешь нашу помощь, или погибнешь. Выбирай!
Фил взвыл:
– Ах ты, мерзавка! Это ты не пускаешь, нас домой? Глеб надрывается, а ты мешаешь?
– Я и так чуть не провалила дело, – всхлипнула девушка и поцеловала его руку.
Фил приобрёл свекольный оттенок, умоляюще взглянул на их шефа.
– Послушай, девушка! – Полковник опустился на пол рядом с девушкой. – Мы ваши союзники.
Его отодвинул Дон.
– Они мои враги! Я их не отпущу живыми.
Девушка попыталась что-то сказать, но силы покинули её, и она потеряла сознание. Через мгновение все были в гостиной их дома.
– Свет сюда! Все лампы и торшеры! Болюс, смотайся за инструментами, – распоряжался Фил.
Полковник с восхищением смотрел на него. Ему рассказывали, что Филипп лечил и оперировал в самых экстремальных ситуациях и всегда успешно, теперь он понял почему. По врачу блуждали золотистые блики, он движением бровей смёл всё со стола. Полковник метнулся в комнату и притащил сумку с инструментами.
– Нет! – Папазол резко остановил его. – Её тела не может коснуться металл.
– А нож? У неё нож в спине! – возмутился их эскулап.
– Он каменный.
– Что же делать? О! – мгновение, и Фил-дорг внимательно рассматривал свои когти. Надо мне когти спиртом обработать.
Папазол смущено хрюкнул.
– Надо иначе! Мы поставим завесу, а вы с Доном лишите её девственности, а потом достанете нож. Вы только так излечите её. Это довольно древний способ лечения и только у акеров. Нам о нём рассказали в Храме Араи. Вы её избранники и сможете подарить ей жизнь.
– Вы что, сбрендили? – Дон покраснел. – Мы не насильники!
Папазол усмехнулся.
– Вы должны обратиться к другим силам! У неё больше нет сил бороться, но есть сила любви. Ради вас она будет жить!
Все смотрели на богатыря, а у того, грудь ходила ходуном. Фил стал серьёзным.
– Дон, она наша! Ты сразу это понял, – и укусил девицу, та застонала, очнувшись от укуса. – Как тебя зовут?
– Фай!
– Ты ведь хочешь жить, детка? – прорычал Дон, жрица кивнула.
– Валите все отсюда! – потребовал Фил. – Мастер, помоги нам! Нас не должны слышать.
Все отправились в столовую. Папазол приложил палец к губам, сумрак накрыл гостиную, он прошептал:
– Давайте послушаем, как они уговорят жрицу. Чуть-чуть! Ну давайте! Я же гадкий!
Папазол оглянулся и увидел, как закрыв глаза, к стене прислонились Глеб и Ксен, которые тосковали по своей зазнобе.
Из гостиной донеслось.
– Ты наша, детка! – охрипшим голосом объявил Фил.
– Да, – прошептал та.
– Мы тебя будем любить вдвоём! – прорычал Дон. – Всегда вдвоём.
– Да-а! – восторженный стон.
– Доверься нам, мы достанем нож и вылечим тебя! – пообещал Фил.
– Араи, люблю их! Хочу их, потом пусть смерть, – тихий голос девушки был едва слышен.
– Нет! Жизнь! – рыкнул Дон.
Папазол что-то сделал, и все звуки исчезли. Прошёл час, второй, третий. В столовую, пошатываясь, вышли Дон и Фил, в одних трусах с искусанными и опухшими губами и расцарапанными в кровь спинами и ногами. Ксен и Глеб понимающее переглянулись и поставили перед ними кофе и сок. Дон сумрачно взглянул на всех.
– Она наша жена! – и ощерился, ожидая улыбок и комментариев.
Однако то, что он услышал, его подбросило со стула:
– Вы опрометчиво оставили её одну, – Ксенофонт посмотрел на них с сочувствием.
Фил и Дон метнулись в гостиную, там было пусто, и тольок распахнутое окно говорило, как она ушла. Парни выскочили из дома.
– Как это нам всё знакомо! – промурлыкал Глеб и налил в кофе коньяк.
Бывшие кинологи переглянулись, Леонид криво усмехнулся.
– Я это запомню!
Полковник возвёл очи к потолку и просипел:
– И этот туда же!
– Бесполезно! Жрицу Араи невозможно заставить, что-либо делать против её воли! Однако она их выбрала и согласилась на брак! Однако, у акеров матриархат, и она решила, что раз у неё есть свои дела, то их надо срочно сделать. Она просто не знает, что надо бы поговорить со своими избранниками. Вот так! – Болюс хлопнул по плечу Леонида и улыбнулся, заметив, как подёрнулись дымкой глаза Глеба и Ксена.
Вернувшиеся Фил и Дон были мрачнее тучи.
– Сбежала! Мы спасли ей жизнь, а эта гадюка сбежала! Сбежала от нас! Убью! – Фил стукнул по столу так, что подпрыгнули чайные ложечки.
– Ничего, мы её найдём. Она еще не знает, что такое боль. Она у нас сидеть не сможет, – играя желваками, прохрипел Дон. – Поганка! Я её ремнем отхлещу.
– Я подумаю, как научить её уважать своих мужчин, – добавил Фил и принялся кому-то звонить.
– Молодые ишшо! Научат они, как же! – заржал Глеб и подмигнул Ксену.
– Ты взял материал для ДНК-анализа? – поинтересовался Папазол.
– Да. Сейчас мои коллеги прибудут.
– К нам гости, Юра. Ой, я не могу! – Папазол захихикал и толкнул в бок Полковника. – Пошли занимать удобные места! Такая развлекуха. Сейчас оценят результаты нашей охоты и начнут охоту на нас. Вы бы парни оделись что ли, а то вас не так поймут. Ну-с, играем?
Дон и Фил порозовели и ушли одеваться. Через полчаса в дверь постучали. Николай, ругаясь на всё и вся, открыл. В гостиную вошли коллеги Фила и Майор с психологом.
– Слава Богу! Вы живы! – всплеснула руками психолог, которая продумала новую линию поведения.
Все сидящие за столом с изумлением на неё уставились. Она почувствовала себя неловко. Судя по внешнему виду, все сидели здесь давно. Мурлыкал магнитофон, какая-то певица пела на английском о тяжёлых психологических проблемах женщин, которые расстались с возлюбленными.
Коллеги Фила немедленно уселись за стол и, налив себе коньяка, выпили, закусили и впали в благостное состояние.
Добил Нину Ник, который опасливо уставился на всех.
– Колитесь! Что вы сделали?
– Отвали! – лениво отмахнулся от него Леонид. – Мы милашек расчесывали.
– Расчёсывали? Ах, расчёсывали! Они что, мне в чай шерсти накидали? – строго спросил Ник. – Юрий Петрович, ну что вы молчите?! Что же это за шуткие такие?! Игорь, ты, что это poжy отвернул? Это он что ли, сотворил что-то с чаем? Ведь больше нет заварки с шалфеем! Эх! Завистники!
Мелетьев благодушно отмахнулся.
– Ну-с, дошли! Хоть смейся, хоть плачь.
Парни похохатывали и накладывали на тарелочки гостям деликатесы.
– Не трогали они твой чай. Подозрительный ты наш, – проворчал Папазол, внимательно наблюдая за Майором, который скривился.
– А почему психолог волнуется? – продолжал импровизировать Ник. – Погодите, в следующий раз вы проспорите, и я вам всем чай посолю.
– Господи! Причём тут шерсть? Я из-за вас волнуюсь, там такой дождь, – пролепетала женщина, обежав всех глазами.
– Нина Павловна, – встал один из коллег Фила, – если здесь Филя, то нам делать здесь нечего. Ребята, спасибо за коньяк! Не болейте!
Они встали и вышили, Ник проводил их и вернулся на место. Воцарилось молчание. Ксен и Глеб сидели, закрыв глаза, Дон пил чай из блюдечка, смакуя вкус, а Фил рассматривал на свет вазочку с вареньем.
Психолог покусала губку, она рассчитывала на иную реакцию. Единственно, кто ей улыбался – это приезжие специалисты, о которых Майор ничего не захотел ей рассказывать. Она внимательно их рассматривала, удивляясь невероятной одежде и причёске спецов, но документы, которые пришли из Москвы, характеризовали их специалистами высшего класса, как правило, работающих под прикрытием. Их и прислали-то сюда только из-за ЧП с трупом Вермеля.
Болюс, который свои три косы заплёл в одну и стянул бантиком с шеи, подмигнул психологу и радушно проговорил:
– Прелестница, меня зовут Болюс. Как говорит мой учитель, все врачи – хамы, а хирурги особенно. Пришли, пожрали и ушли. Присаживайтесь! Вы как раз к чаю.
– Я волновалась за их здоровье, – пролепетала Нина.
Болюс ухмыльнулся.
– Напрасно, Нина Павловна! Мы конечно все промокли, но не простудились. Наш эскулап заставляет нас пить чай с малиной. Думаете, надо пить водку?
Ниночка осветилась улыбкой.
– Филя всегда тяготел к доморощенным методам. Надо пить аспирин. Они пропотеют и выздоровеют.
– Глупости! – буркнул Мелетьев. – Их надо заставить выталкивать машину. Вот они и пропотеют. А то устроились тут отдыхать, а машину бросили.
– Пожалейте нас! – завыли все хором.
– Она застряла в какой-то луже? – Майор угрюмо, сопя, уселся за стол.
– Там грандиозная лужа на асфальтовой выбоине. Почти на выезде со стоянки, – вздохнул Полковник.
Игорь, кряхтя и хватаясь за поясницу, притащил ещё пару бокалов и воззрился на психолога.
– Мадам, я не прислуга, сами наливайте себе чай. Всё на столе, угощайтесь.
Нина подошла к столу и через минуту все смотрели, как её руки порхают над столом, разливая чай. Она коснулась бедром Глеба, который даже не повернулся на этот намёк, сосредоточенно макая баранку в вазочку со сгущёнкой.
– Фи! Как это можно есть? – возмутился Ксен. – Когда ты поймёшь, что натуральный продукт вкуснее? Надо пить просто молоко.
– У нас с тобой будет возможность его попробовать, через несколько месяцев. Мне так кажется… – Глеб блеснул глазами.
– Зря вы так думаете, – хихикнул Папазол.
– Это почему? – изумилась Нина.
Папазол пожал плечами.
– Э-э… Ну, как же! Дела, бои. Это же надо очень расстараться!
– Примем к сведению! – Ксенофонт порозовел и молча пододвинул Глебу вазочку с вареньем, тот томно вздохнул и принялся за варенье.
Ниночка подмигнула ему.
– Все мужчины сладкоежки.
– О, да! – одновременно выдохнули четверо.
Психолог удивлённо посмотрела на Фила.
– Филя, но ты вроде не любил сладкого!
– Потому что раньше он не нашёл истинную сладость, – проворчал Дон.
Парни захохотали и чокнулись бокалами с чаем. Нина беспомощно взглянула на них. Она была убеждена, что они с кем-то сравнили её и, увы, не в её пользу. Причем тут варенье, она так и не поняла.
Нина несколько раз вздохнула, потом принялась за чай. Она до сегодняшнего дня ни разу не потерпела неудач в отношениях с мужчинами. Эти парни бросили вызов её мастерству воздействия на людей. Её родственник убедил её, что главная задача психолога – это покой и здоровые нервы бойцов, но она не понимала, почему именно те, кто находится буквально на передовой, упорно избегают её. Она посмотрела на мощные тела парней, которые могли бы её развлечь, и разозлилась. Захотелось разорвать их на части.
Майор удивился, злости, которую пыталась скрыть их психолог. Ребята рады, что остались живы, так какого чёрта она бесится?
– Злая, как собака! – прошептал он, не заметив, что за ним незаметно наблюдает Папазол.
В соседней комнате зарычали псы кинологов, Кузнецов нахмурился, вспомнив про собак. Он подумал, если бы не подвело оборудование, то разговор с Мелетьевым протекал бы иначе. Он смог бы его поразить, да и узнать некоторые тайны. Ведь Полковник так и не сказал догнали ли они похитителей трупа или нет.
Майор, так же, как и Нина, несколько раз глубоко вздохнул, избавляясь от раздражения, поэтому смогла спокойно спросить:
– Юрий Петрович, а Вы знаете, что чипы собак отказали? Что там произошло? Наши уверяют, что из-за грозы такое возможно, но мне почему-то трудно поверить в это.
Полковник и скрестил руки на груди, превратившись в шерифа.
– Зря! Эта гроза была просто невероятной силы. Представь, Илья, прямо около нас молния попала в столб, а мы все на земле. Атас!
Папазол хихикнул, а Майору показалось, что Мелетьев поправил широкополую шляпу пальцем и звякнул шпорами. Для того чтобы избавиться от наваждения, Кузнецов потряс головой и сообщил:
– Мои люди были на этой улице.
Все переглянулись, а Ксенофонт выгнул бровь.
– Зачем?
– Я же не знал, что вы уже уехали. Не повезло владельцу, там после той молнии все провода сгорели. Кстати, вы догнали похитителя трупа? – Майор внимательно смотрел на Полковника, считая себя способным прочесть на его лице, лжет тот или нет
Мелетьев хмыкнул.
– Нет, но мы уничтожили труп. Они его там просто бросили, непонятно зачем. Но мы разберёмся со временем и узнаем, кто они и зачем им это было надо. Хорошо, что с нами были специалисты.
Майор нахмурился, потому что Полковник ему ответил абсолютно честно. Он никак не мог поверить, что всё так просто. Они проверили, действительно двор пострадал только от удара молнией.
Полковник улыбнулся.
– Кстати, парни, спасибо, что там всё, что смогли, убрали!
– Всегда пожалуйста, – Болюс широко улыбнулся и пододвинул вазочку с вареньем психологу. – Подсластите, а то он крепкий!
Парни заулыбались, а Нина Павловна рассердилась.
– Мне ещё и не такой приходилось пить.
– А я что говорю, но с вареньем слаще, – Болюс облизнулся и стал рассматривать её грудь, психолог порозовела. – Когда крепко и сладко, это мм-м… Короче, это – кайф!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: