Сын плакал уже третий раз за ночь. Часы на кухне показывали 03:17, а чай в кружке стал холодным ещё час назад. Вероника сидела на краю дивана и пыталась вспомнить, когда она последний раз спала больше четырёх часов подряд.
– Глеб, можешь взять его? – тихо сказала она. – У меня руки уже трясутся.
– Я завтра на работу, – донеслось из-под одеяла. – Мне нужно выспаться.
Она промолчала. Только поправила пелёнку и прижала сына к плечу, чувствуя, как маленькие пальцы цепляются за ткань её футболки.
Ещё год назад всё было иначе.
Он тогда говорил:
– Ну чего ты боишься? Ребёнок это счастье.
– Я не боюсь, – отвечала она. – Просто сейчас на работе хороший шанс. Через пару лет можно.
– А если потом не получится? – он смотрел серьёзно. – Я хочу семью. Настоящую.
Она тогда сдалась. Потому что любила. Потому что верила.
***
Роддом пах лекарствами и кипячёным бельём. За окном таял мартовский снег, капли медленно стекали по стеклу. Глеб стоял с огромным букетом и улыбался так, будто выиграл главный приз в жизни.
– Спасибо тебе, – говорил он. – Ты даже не представляешь, какая ты молодец.
– Представляю, – слабо улыбнулась она. – Я это очень хорошо чувствую.
Он смеялся. Фотографировал. Звонил друзьям.
– У меня сын! Да, представляешь! Конечно отмечаем!
А ночью, когда ребёнок впервые долго плакал, он сказал:
– Я не умею с такими маленькими.
– Я тоже не умею, – честно ответила она.
– Ну ты же мама.
Вот тогда она впервые почувствовала странное одиночество.
***
Квартира постепенно перестала быть похожей на ту аккуратную двушку, где всё стояло по местам. На стуле висели детские вещи. На столе стояли бутылочки. На кухне пахло то кашей, то подгоревшим супом.
Вероника ходила босиком по холодному полу, укачивая сына.
– Ты сегодня что готовила? – спросил однажды Глеб, открывая холодильник.
– Суп. Он на второй полке.
– Опять куриный?
– Он быстрее всего варится.
Он попробовал ложку.
– Мама по-другому делала.
Она ничего не ответила. Только сжала губы так, что они побелели.
– И дома у неё всегда чисто было, – добавил он. – Как она всё успевала?
– У неё, наверное, муж помогал?
Он даже не сразу понял, что это был вопрос.
– Я деньги зарабатываю, – ответил он. – Каждый должен делать своё.
В груди что-то неприятно кольнуло.
***
Днём она крутилась как заведённая. Стиральная машина гудела. Чайник свистел. Ребёнок то засыпал, то снова требовал внимания.
Иногда она садилась на край кровати. Просто сидела. И смотрела в одну точку.
– Ты чего такая? – спросила подруга Ирина по телефону.
– Устала.
– Он помогает?
Пауза.
– Он работает.
– Я не это спросила.
Вероника провела рукой по лицу.
– Нет.
– А ты просила?
– Да.
– И?
– Говорит, не мужское дело.
В трубке стало тихо.
– Ника, так не должно быть.
– А как должно?
Ответа она не получила. Потому что сама его не знала.
***
Вечером Глеб ел и рассказывал про работу.
– Представляешь, новый начальник вообще ничего не понимает. Всё на мне держится.
– Угу, – кивала она, покачивая коляску ногой.
– Ты меня слушаешь?
– Слушаю.
– А чего тогда такая?
Она медленно выдохнула.
– Я сегодня два часа спала.
– Все с детьми не спят.
– Мне тяжело.
Он пожал плечами.
– Раньше женщины как-то справлялись.
Вот эта фраза стала точкой.
– Раньше у женщин не было стиральных машин? – тихо спросила она.
– Не передёргивай.
– Я не передёргиваю. Я говорю, что мне тяжело.
– Ты просто накручиваешь себя.
И тут она почувствовала, как руки начали дрожать.
– Попробуй один день так пожить.
– Я работаю.
– А я нет?
Он посмотрел так, будто она сказала что-то странное.
– Ты дома.
И разговор закончился.
***
Через неделю она всё же решилась.
– Можешь погулять с ним час? – спросила она. – Мне нужно просто полежать.
– Я устал.
– Я тоже.
– Ты не понимаешь. Работа это стресс.
Она смотрела на него несколько секунд.
– А если я сейчас просто уйду на улицу и оставлю его тебе?
– Ты не уйдёшь.
– Почему?
– Потому что ты нормальная мать.
Слова ударили сильнее, чем крик.
***
Однажды она уснула сидя. Просто прислонилась к стене, пока сын спал, и провалилась в тяжёлый сон. Проснулась от того, что Глеб хлопнул дверью.
– Ты чего спишь? – спросил он.
– Я не специально.
– А ужин?
Она молча встала и пошла на кухню. Ноги были как чужие.
– Можно хотя бы сегодня заказать что-нибудь? – спросила она.
– Деньги тратить на ерунду?
Она достала картошку.
Нож выскользнул из рук и стукнулся о плитку.
– Аккуратнее, – сказал он. – Что с тобой вообще?
Она вдруг села на табурет.
– Я больше не могу.
– В смысле?
– Я устала. Очень.
– Все устают.
– Нет. Ты не слышишь.
Он вздохнул.
– Ты просто в декрете засиделась.
И в этот момент внутри будто что-то оборвалось.
***
Через месяц сын заболел. Температура держалась почти сутки. Маленькое тело было горячим, как батарея. Вероника сидела рядом и считала вдохи.
– Может скорую? – спросила она.
– Не паникуй, – сказал Глеб. – У всех дети болеют.
– Мне страшно.
– Ты слишком эмоциональная.
Она не спорила. Только ночью, когда температура снова поползла вверх, сама вызвала врача.
Доктор сказал:
– Вы сами когда спали?
Она не ответила.
– Вам помощь есть?
Она посмотрела в сторону кухни.
– Нет.
Врач задержал взгляд.
– Так долго нельзя.
Эти слова она потом ещё долго вспоминала.
***
После болезни сына она впервые сказала жёстко.
– Нам надо поговорить.
– Давай быстро, я устал.
– Нет. Нормально поговорить.
Он сел напротив.
– Я одна не справляюсь.
– Ты опять?
– Нет. Я серьёзно. Мне нужна помощь.
– Какая?
– Погулять. Иногда приготовить. Просто посидеть с ним.
Он молчал.
– Я не прошу невозможного.
– Хорошо, – сказал он наконец. – Буду помогать.
Она тогда поверила.
И даже улыбнулась впервые за долгое время.
***
Три дня он действительно старался.
Даже вышел с коляской.
– Ну что, мужская работа? – спросила она осторожно.
– Не привыкай, – ответил он.
На четвёртый день всё вернулось.
– Я сегодня не могу.
– Почему?
– Настроения нет.
Она кивнула.
И больше не просила.
***
Перелом случился неожиданно.
В тот день она должна была выйти на встречу с бывшим руководителем. Он написал, что есть шанс вернуться, если она готова через пару месяцев.
Она готовилась как к празднику. Достала своё платье. Попробовала накраситься.
Сын заплакал.
– Глеб, посиди с ним час. Мне очень нужно.
– Я договорился с друзьями.
– Это важно.
– И мне важно.
– Я год дома.
– И что?
Она долго смотрела на него.
– Ты сам хотел ребёнка.
– И что теперь? Я должен жизнь остановить?
Она сняла серьги. Медленно. Аккуратно положила на стол.
– Понятно.
– Ты обиделась?
– Нет.
Но голос стал чужим. Встреча не состоялась.
***
Поздно вечером она сказала:
– Я завтра уеду к маме на несколько дней.
– Зачем?
– Просто.
– Ты драматизируешь.
– Нет.
– И что это даст?
Она посмотрела прямо.
– Тебе придётся самому попробовать.
– Что попробовать?
– Всё.
Он усмехнулся.
– Ты не уедешь.
– Уеду.
– Посмотрим.
Утром она собрала сумку. И уехала.
***
Через два дня он позвонил.
– Он почти не спит!
– Да.
– Я даже поесть не могу нормально!
– Да.
– Как ты так живёшь?
Она молчала.
– Ты когда вернёшься?
– А ты понял?
Пауза.
– Наверное… да.
– Что именно?
– Это тяжело.
Она закрыла глаза. Впервые за долгое время внутри стало чуть легче.
– Я приеду через пару дней.
– Приезжай.
– Но всё будет по-другому.
– Хорошо.
Он сказал это тихо. И она впервые услышала не уверенность. А растерянность.
***
Когда она вернулась, в квартире пахло подгоревшей кашей. На столе стояли немытые кружки. Глеб выглядел уставшим.
– Привет, – сказал он.
– Привет.
– Я не думал, что это так.
Она сняла куртку.
– Я говорила.
– Прости.
Она посмотрела внимательно.
– Давай пробовать заново.
– Давай.
Он взял сына неловко, но уверенно. А Вероника впервые за много месяцев просто села. И ничего не делала. Просто сидела. И пила горячий чай.
Он наконец был горячим.
Эта история закончилась хорошо, ну во всяком случае пока. Мне бывший муж тоже с детьми не помогал и тоже говорил, что все справляются, а я что. Только вот все, кто справлялся жаловались друг другу, как они устали. Проблема женщин в том, что они чаще мирятся с тем, что муж не помогает, но за спиной плачутся другим таким же женщинам. А вместо этого нужно с мужем эти вопросы решать. Расскажите, вам помогали с детьми, или вы тоже все сама?💖