Юрий Петрович хмыкнул. Папазол его рассмешил, потому что имея возраст 400 лет спрашивал того, которому только пятьдесят, может ли он разговаривать с ним на «ты». Он сообщил через плечо, сидящему на заднем кресле Папазолу.
– Магистр, я для тебя просто Юра.
– Слышь, куда они чесанули, Юра? – поинтересовался Папазол.
– Задрали они меня, – пожаловался Полковник. – Koбeлu поганые!
– Кто из удравших задрал? – улыбнулся Папазол.
– Да все! Все задрали! Я думал, хоть эта парочка посерьёзней. Фил же старше Дона, и на тебе. Эти тоже за бабой дунули. Ведь они точно за той, черноволосой девчонкой побежали. Когда вернутся, то я их зашибу! Поганцы! Ведь потом будут уверять, что труп догоняли. Нет! Я что-нибудь придумаю такое, чтобы их остудить.
– Эх, Юра! – Папазол мечтательно закатил глаза. – Это не просто бабы, как ты говоришь, это – жрицы храма Араи. Эта, пробегая, позвала своих мужчин. Вот они и отозвались.
– Откуда такая уверенность? – Полковник зафыркал, как рассерженный ёж. – Уверен, что они никогда её раньше не видели. И вообще это какая-то мистика! Ну как это парни ответили и поверили, если мы не слышали ничего.
– Юра-Юра! Помнишь запах цветов? Это – зов! Он действует только на избранников. Жрицы Араи такие, что у мужиков от них крышу сносит, – Папазол мечтательно вздохнул, вспоминая мимолётную встречу с жрицами Араи. – Ох и сносит! Я потом месяц крышу на место возвращал. Хорошо, что я не акер, а то так бы в Храме и улучшал непрерывно демографию. От них оторваться невозможно, хорошо хоть мы были их гостями и только. Жрицы – это нечто! Храмы... Они тоже нечто. Это же по сути НИИ Экологии, философии и теоретической физики, со школами бойцов. Так что зов Юра, это - чистая химия тела, запах который слышат избранные.
Мелетьев покраснел.
– Запах… Испытал я это. Всякая чушь в голову полезла, но прошло. Смущает, что они вдвоём одну девицу сделали своей женой.
– Это потому, что не тебя позвали, а ты попал под действие феромонов Глеба, – Папазол пригорюнился. – Ты лучше подумай, за каким, жрицам Араи надо было на Землю тащиться, если они на Ваирине с Сумеречного носа не кажут?
– Сумеречный, это что? – Мелетьев взглянул на него.
Папазол вздохнул.
– Континент, на нём никто из наших не был, я имею в виду из Неарита. На нем, похоже, никто и из Северной Чаши не был. Континент здоровый, но освоена только его небольшая часть. Там живут арахи и акеры. Мне кажется, что другим расам там просто не выжить. Да никто и не рвется туда. Своей земли навалом.
– А откуда ты всё знаешь? – у Мелетьева из-за любопытства даже нос зачесался.
– У нас есть свой Храм Араи, мы туда как-то с Болюсом смотались. Да-а! Эти девочки-жрицы я тебе скажу, такие зверюги во всём, – некромант восторженно хмыкнул. Бои с яоргами мелькали перед глазами, оскаленные морды волчиц-жриц, которые сопровождали их. Свирепая радость победы и жаркая ночь, которую тело не хотело забывать. Папазол подмигнул полковнику. – Кому-то сейчас очень будет больно. Девочки дерутся так, что от яоргов клочья летят.
– Лишь бы не моим досталось, – проворчал Мелетьев.
Дверь машины хлопнула, и к ним влез мокрый насквозь Николай.
– Ё-моё, прямо потоп! Вы как тут? – пробормотал он, щёлкая зубами. – Дождь холодный, жуть. Как такое возможно в это время года? Теплынь же была, нет, даже больше, жара была. Брр!
– Да вот, наблюдаем за нашими спринтерами, – усмехнулся Болюс.
Николая нахмурился.
– Во-во! А что происходит? Парни рванули, как будто им фитиль в зад воткнули, а я решил к вам наведаться и порасспрашивать, вдруг им помощь нужна?
Полковник перевел дыхание, если ребята вместе, можно не волноваться. Болюс поглядел на него и усмехнулся.
– Юрий Петрович, Вы прямо наседка какая-то. Неужели за своих переживаете?
– Я видел, как убивал тот зомби-Вермель, и не хочу повторения.
– Этот труп хуже! Из этого трупа изготовили гончую-убийцу, – проговорился Болюс и получил по шее от Папазола. – А что? Должен же он знать!
Ник сердито вслушивался в тишину, потом вышел на улицу под дождь.
– Дураки! Меня не взяли, а те чем-то по ним бьют из металла.
Полковник вопросительно уставился на него, а Папазол пробормотал:
– Надо же, дварф! Вот уж не знал, что в России можно кого-то с генами дварфа встретить! Ник, твои же не знают, что ты можешь, вот и берегут тебя.
– Они использовали металл? Странно! Некроманты только определённого типа сталь используют. Что же они местных кобольдов соблазнили чем-то? – пробормотал Болюс и разделся по пояс.
Николай, глядя на него, тоже стянул куртку, потом пожаловался.
– Плохо слышно. Слышу только Глеба, наверное, потому, что он мой лоис. Господи, да помоги ты им! Эта же тварь неуязвима. Прикиньте, просто конструктор из кусков тела. Его разваливают, он собирается опять. Остальные жидким металлом лупят.
Папазол посмотрел на побледневшего Николая, который стоя под проливным дождём, напряженно вслушивался в серую муть, и крикнул ему:
– Ник, работай! Помоги им! Ты сможешь! Ты же его лоис, дотянешься!
– Слушайте! Я думал, раз магия здесь действует, то почему мы не можем её использовать для поиска этого трупа? – Мелетьев вздохнул. – Или существуют какие-то запреты?
– Причем тут запреты? У вас здесь столько негатива, всё глушит. – Папазол насторожился. – Что-то я не помню, чтобы ты участвовал в деле с некромантами. Откуда ты знаешь про магию?
Полковник отмахнулся.
– Я видел, как Глеб кусок стены превратил в пыль. Они с Ксеном, когда объединяются, то…
– Проклятье! – взвизгнул Болюс. – Магистр, они объединились и чувствуют, не труп, а жриц Араи. Там дерутся жрицы. Девочки просто так не ввяжутся в драку. Ты же знаешь!
– Хорошо, хоть сейчас ты до этого допёр, – Папазол вредно хихикнул. – Иди, помоги Нику, он весь металл взбудоражил, аварию сделает.
– Какую аварию? – встревожился Полковник. – Мужики, здесь же и линии электропроводки и всякие трубы. Бог мой, меня сейчас инфаркт хватит!
Болюс угрюмо усмехнулся.
– Юрий Петрович, у этого парня вообще нет генов людей, а он приказал металлу подчиниться. Представляете, что будет, когда он позовёт его? Здесь инфарктом не обойдёшься, пoнoс прошибёт.
Болюс вылез из машины и закричал:
– Ник! Зови только жидкий металл! Только жидкий! Они дерутся жидким металлом. Не бойся, просто словами сообщи, что ты хочешь. Можно не кричать, а подумать.
Через мгновение вдалеке полыхнуло, потом полыхнуло ещё раз. Болюс затащил в машину бледного до синевы парня, и принялся массировать его.
– Ну?! – хором спросили Папазол и Мелетьев.
– Запретил! – просипел Николай. – Запретил использовать им жидкий металл, как оружие. Теперь он против них обернется, если захотят кого-то убить.
– Это хорошо! – побормотал Папазол, потом загрустил. – Чувствую, я что-то упустил, но не могу понять, что именно.
Дверь машины опять хлопнула, и к ним влез Майор, который долго на улице, через открытую дверь стряхивал невероятно мокрый зонт.
– Вы что, под дождём гуляли? – изумился он, осмотрев полуголых Болюса и Николая. – Юрий Петрович, им надо обсушиться, иначе пневмонию подхватят. Никакой зонт не помогает из-за ветра. У меня брюки до колен мокрые.
– Не волнуйтесь! – трясясь от слабости, прощёлкал зубами Ник. – Это я вымок, пока из своей машины сюда добирался. Из-за чего такая пробка? Неужели из-за дождя?!
– Авария! Там с моста что-то льет и что-то с машинами произошло, – бросил Майор. – Юрий Петрович, мои там разруливают, скоро поедем. Только куда?
– Я думаю, вон туда! – Полковник ткнул рукой, показывая направление. – Там и частный сектор и новостройки. Не представляю, как мы их найдём?
– А собаки? – заволновался Майор.
– Так они с ребятами там в частном секторе рыщут. Чёрт! Как назло, дождь, и дороги нет. Вот что, поехали на Гастелло, там есть место, где можно приткнуться, а ребята сами нас найдут потом.
– Это бесполезная трата времени, – рассердился Майор. – Я вернусь в Центр и попробую задействовать приборы.
– Вы что-то повесили на моих людей? – у Полковника гневно сверкнули глаза. – Знаете, чем это пахнет?!
– Нет, что Вы! Зачем на людей? У собак же есть вшитый чип! Вот мы по нему и определим, где они застряли.
Когда Майор, вышел, Полковник зарычал:
– Негодяй! В Сызрани промолчал, когда парни с собаками пропали.
Папазол и Болюс переглянулись, потом Болюс проворчал:
– Он очень сильно боится собак, и стесняется этого, вот и ведет себя, как негодяй. Хм… Страх сильный стимулятор для подлых поступков.
Ник опять полез на улицу, Болюс за ним, и через минуту втащил в машину парня, тот был без сознания.
– Что случилось? – заволновался Мелетьев.
– Силён мужик, ваш Ник! Хорошо, что он рыжеватый. Он позвал диоксид кремния, приказав металлу в земле притянуть его. Короче, чипов больше нет. Ваш Майор ничего не сможет найти.
Юрий Петрович с сомнением уставился на Болюса.
– Разве такое возможно? А при чём тут рыжий?
– Для дварфов и не такое возможно. Рыжие дварфы более сильные маги.
Болюс что-то достал из карманов штанов, и через минуту прозрачный розовый комок всосался в обнажённое плечо Николая, лежавшего без сознания.
– Всё экспериментируешь, – неодобрительно проворчал Папазол. – Неужели это твой – универсальный восстановитель энергетики?
– Да, универсальный! Магистр, я это уже проверял на добровольцах из Игелма. Работает. Очень хорошо работает! Коллегия целителей не выявила никаких побочных проявлений.
Ник пришёл в себя, и Болюс протянул ему литровую бутылку минералки.
– Всё нормально. Теперь они справятся. Пей всю! Нужна жидкость. Много жидкости.
Они почти два часа ждали на стоянке под дождём, который то усиливался, то прекращался, когда в дверь машины поскреблись. Болюс открыл дверцу, и в кабину всунулась мокрая до невозможности собака.
Полковник снял с ошейника пакет со смятым листком бумаги, прочитал и рявкнул:
– Быстро! Им нужна помощь.
– Эх! Лучше бы Глеба прислали, – расстроился Болюс, вылезая под дождь.
Они бежали по залитым водой и жидкой грязью улочкам и не понимали, как собака запомнила этот лабиринт из переулков. Из-за проливного дождя на улицах не было ни души, даже собаки во дворах попрятались в свои будки.
Когда грязные, от постоянных падений и мокрые по колено, они проплюхали во двор, заваленный досками и кирпичом, к строящемуся двухэтажному коттеджу, то оторопели.
Двор, где шла стройка, был похож на картину из фильма ужасов. На всём лежал гнусно воняющий зеленоватый налёт, а на столбах висели оплавленные провода. Несмотря на продолжающийся дождь, земля была сухой, потрескавшейся, и дымилась. Из-за этого по земле стелился туман. У стены только что построенного коттеджа был буквально бруствер из трупов. Во дворе также валялись трупы. Особенно тяжкое впечатление производило невероятное сочетание нарядного жёлтого кирпича и частично разложившихся и пованивающих трупов мужчин и женщин. Кроме того, везде валялись чьи-то оторванные конечности. Всё это было частично обуглено.
Некромант с интересом взглянул на Полковника и его бойца и удовлетворённо хмыкнул. Если Мир призывает защитников, то не ошибается. Оба стояли, прикрывая его и Болюса, а в руках у них было оружие. Болюс подмигнул магистру, тот ухмыльнулся.
– Эй! Куда идти? Мы уже здесь! Кто-нибудь! – закричал Николай, сложив руки рупором.
Из коттеджа вышел осунувшийся Дон и прорычал:
– Скорее, она умирает! Она решила, что нам с Филом нужна помощь.
– Спокойно! Только спокойно! – проговорил Папазол. – Болюс и Ник, приберите здесь, и приходите в этот дом. Никаких следов боя не должно остаться. Пусть владелец считает, что все эти разрушения из-за грозы. Дон, помоги им! Ты что-то очень волнуешься. Повторяю, всё убрать! Нечего людей пугать.
Дон сглотнул и совершенно не к месту прохрипел:
– У неё волосы чёрные, как ночь. Она пахнет и горько, и сладко.
– Говорил же, и здесь бaбы! – вздохнул Мелетьев, счастливый, что его ребята живы и здоровы.
Папазол посмотрел на него и хмыкнул.
– Понял, Юра?! А?! Чёрные, как ночь. Я же говорил… Жрицы Араи. Эх!
Когда они вошли в просторный холл коттеджа, то обнаружили на полу несколько обнажённых и разорванных тел, кожа которых неприятно отливала зеленью в свете хилых электрических лампочек, висящих на проводах, фестонами спускающих с потолка. Пол был покрыт стружкой, в углу были грудами свалены доски, у стены валялись вёдра с вытекающей их них коричневой краской.
На полу, в опилках и стружках сидел Фил, а на его коленях лежала голова черноволосой девушки, в спину которой был воткнут нож. Полковник нахмурился, ему не понравился это оружие, у которого была костяная рукоятка, а лезвие каменное.
Глеб угрюмо взглянул на вошедших и пояснил:
– Жива только усилиями Ксена и Фила.
Полковник быстро переглянулся с Папазолом, несмотря на то что Глеб волновался, от него струилось тихая радость.
Магистр не выдержал и подслушал, Ксен и Глеб думали одно: «Не она!». Когда магистр коснулся сознания девушки, то покачал головой – там была невероятная каша из эмоций и желаний, мыслей и боли. Благодарность, страх, гордость, что подруги преследуют врага и невредимы, и желание всю жизнь лежать на коленях Фила, и она не хотела, чтобы они знаи, как ей было больно. Некромант посмотрел на бледного Ксена, который держал руками ноги девушки.
– Почему здесь, а не дома? Глеб, ты оркен или почему? Здесь ничего нельзя сделать!
– Не получается! Что-то не пускает, – огрызнулся тот.
– Где «гончая»? – Папазол вертел головой, пытаясь найти магическую конструкцию
Глеб ткнул пальцем в один из трупов.
– Ксен, покончил с ней. Только это была ловушка. Мы не ожидали, что здесь много этих тварей. Они такие же, как тот, которго грхнул Ксен.
В комнату вошли Болюс, Ник и Дон. Дон метнулся к лежащей девушке и сел рядом на колени.
Фил угрюмо бросил:
– Жива. Пока.
Глеб стиснул руку Ника.
– Спасибо! Я думал, мы загнёмся. Эти девчонки решили, что справятся, а здесь пятнадцать «гончих». Эта черноволосая вела «гончую» в засаду, только они не знала, что их много. Она приказала подругам убираться. Осталась одна... Прикрывать... Дралась, как демон, но…
– Эти «гончие» применяли магию? – спросил Полковник.
– Нет! Просто, когда их убиваешь, нет, не верно, когда разрушаешь, то они опять собираются, как конструктор. Приходилось их сжигать, или рвать на мелкие куски. Юрий Петрович! Вы не представляете, как дерётся Ксен! – с восхищением проговорил Глеб. – Это что-то невероятное!
– Будет тебе! Он свободный охотник, лучший в Канаде. Трёх гачей кладёт в бою. Как наши кинологи? – Мелетьев чувствовал себя почти счастливым. Его парни живы, а девчонку непременно спасут, он был уверен в этом.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: