Я всё никак не могу понять свою дочь. В душе копошится какая‑то горькая растерянность: как так вышло, что она так покорно склоняет голову перед свекровью?
Одно дело — поддерживать ровные, уважительные отношения с роднёй мужа. И совсем другое — изо всех сил стараться угодить, подстраиваться, менять свои решения, будто собственных желаний и вовсе нет.
Я хорошо знаю свекровь моей дочери. И с тяжёлым сердцем понимаю: сколько ни старайся, а угодить ей невозможно. Эта женщина словно питается чужой покорностью — чем больше перед ней гнутся, тем выше она задирает планку.
А главное — зачем? Молодые живут своим домом, сами справляются, помощи от свекрови не ждут. Так к чему эти бесконечные реверансы?
Помню, как всё началось — ещё на этапе подготовки к свадьбе. Поначалу дочь с мужем хотели скромное торжество: вдвоём или в кругу самых близких. Но тут в дело вступила свекровь.
— Как это — без гостей? Без каравая? Без конкурсов? Так не по-людски! — заявила она с порога.
И планы дочери вмиг переменились. Деньги, отложенные на совместный отпуск, ушли на однодневный праздник. Пышное платье, застолье на полгорода, дурацкие конкурсы, каравай…
— Мам, ну а что делать? — оправдывалась дочь, когда я осторожно спросила, зачем ей всё это. — Если я сейчас с ней отношения испорчу, она потом нам жизни не даст. Муж у меня, конечно, самостоятельный, но к маме всё равно прислушивается.
Чем больше она старалась, тем наглее становилась свекровь.
Когда молодые взяли ипотеку, та закатила настоящую истерику:
— А если мне помощь понадобится? Я же теперь совсем не буду видеть сына, а потом и внуков! Как я буду одна? Кто мне поможет?
В итоге квартиру выбрали не ту, что хотели, а подороже — зато поближе к свекрови. Я тогда не удержалась:
— Доченька, я, конечно, тоже была бы не прочь, чтобы вы жили поближе. Но я хотя бы не ору на вас и не диктую, где селиться.
— Мам, ну ты-то у меня нормальная, палки в колёса вставлять не станешь. А свекровь мне всю жизнь может загубить, — вздохнула дочь.
А она её и так уже губит, подумала я про себя. Они сами посадили эту женщину себе на шею — а она теперь едет, да ещё и поплевывает сверху.
Свекровь влезла и в ремонт. Всё, что выбирала дочь, ей не нравилось. Она раздавала советы с видом всезнающего эксперта, а дочь слушала, открыв рот. В итоге квартира теперь выглядит как её собственная — бабушкин стиль, выцветшие обои, старомодная мебель.
И конца этому не видно.
Однажды мы договорились, что дочь с зятем приедут ко мне в гости. Они у меня редкие гости, и я расстаралась: напекла пирогов, наготовила всего, что они любят. А потом звонок:
— Мам, мы не сможем приехать, — голос дочери звучал виновато. — Маме мужа срочно надо на дачу — кое‑что поделать. Мы в другой раз, ладно?
У меня внутри всё сжалось.
— Да что ж это такое, — вырвалось у меня. — Тебе осталось только ноги свекрови мыть и воду потом пить.
Дочь замолчала. Потом тихо ответила:
— Ты хочешь, чтобы я с мамой мужа поссорилась? А потом и с мужем?
— Нет, доченька, — я вздохнула. — Я хочу, чтобы ты жила своим умом. Чтобы не ходила перед ней на цыпочках. Чтобы помнила, что у тебя есть своя жизнь, свои мечты. И они не должны зависеть от капризов чужой женщины.
Но она лишь покачала головой. Видно, ещё не готова услышать эти слова. А я всё смотрю на неё и думаю: когда же она наконец распрямит спину?