Все части детектива-триллера будут здесь
К пятому января мы так и не смогли обнаружить хоть каких-то следы Коршунова. Жителей тех двух квартир, которые нам тогда с Вадимом не удалось опросить, опрашивали оперативники, но там тоже уже давно жили другие люди, которые не имели никакого отношения к тем, кто жил там тогда, когда пропал Коршунов, и конечно, они ничего не смогли рассказать такого, что помогло бы нам найти пропавшего маньяка. Стажёр, который отсматривал камеры видеонаблюдения у подъезда дома, в котором жила мать Коршунова, тоже сетовал на отсутствие результатов, но продолжал отсматривать, надеясь, что обнаружит хоть что-то.
Часть 50. Пятое декабря/пятое января. Девушка в фиолетовом/девушка в чёрном
Нам с Вадимом предстояло объехать пять адресов, записанных в книжке Коршунова, правда, мы абсолютно не понимали, для чего нам это надо, и что мы хотим там найти. Прошло очень много лет, могли смениться жители и собственники этих квартир, так что в данном случае ездить по этим адресам и что-то выяснять – это потеря времени, по моему мнению, а вот Вадим считает, что мы обязательно должны всё проверить.
Два первых адреса на окраине Озёрского района не дали никаких результатов – там просто никого не было, и я позвонила оперативникам, чтобы они установили дежурство по этим адресам, и как только объявится хоть какая-то живая душа, допросили её на предмет того, знаком ли им Коршунов. Фото его с институтских времён на последнем курсе я взяла у матери Коршунова, и мы распространили его по сотрудникам.
На третьем и четвёртом адресах никто ничего вразумительного нам сказать не мог – собственники купили эти квартиры пару лет назад, а согласно документам, до этого там перебывало ещё по паре собственников.
Кое-что выяснить мы смогли только на пятом адресе, куда отправились в самую последнюю очередь – он был достаточно близко от моего дома, что было удобным – Вадим сказал, что до своего дома он доберётся сам, а у меня уставший вид и мне нужен отдых. И действительно – в последнее время я чувствовала себя неважно, постоянно болела голова и мучили сны, от которых я просыпалась в ужасе и холодном поту. Вот он – первый опыт ведения дела подобного рода, от бессилия собственного хочется землю грызть, и постоянно загоняешься и думаешь о том, где допустила промах или ошибку.
Итак, на последнем адресе дверь нам открыл высокий здоровый мужчина с седыми волосами и седой бородой, вольготно расположившейся по всей его мощной грудине. Он напоминал этакого богатыря из русских сказок, и я сначала смутилась, кинув взгляд на Вадима. Но вот голос «богатыря» совсем не вязался с его внешностью.
– Вам кого? – спросил он, участливо глядя на меня сверху вниз.
– Здравствуйте – я сглотнула комок в горле – мы из следственного комитета, нам бы... поговорить.
Он кинул мимолётный взгляд на наши удостоверения, и открыл дверь пошире.
– Ну, проходите... Чего же на пороге стоять? Не знаю, чем могу вам помочь...
– Скажите, а вы собственник этой квартиры? – спросила я, когда мы устроились в комнате на диване.
– Да, я собственник и проживаю здесь.
– А как давно?
– Да почитай, всю свою жизнь...
– Скажите, вам знаком этот человек? – я протягиваю ему фото молодого Коршунова на телефоне – мы обнаружили ваш адрес в его записной книжке.
Он смотрит на фотографию, а потом выдаёт:
– Я же, молодые люди, бывший сотрудник милиции... Да-да, не удивляйтесь... В то время я жил один, это было много лет назад, даже не скажу, сколько точно... Так вот, этот парень снял у меня комнату. Я... не хотел заниматься этим вот так, в открытую, скажем так... Но я один, а квартира большая, три комнаты свободных – живи, не хочу. Вот я и решил немного подправить своё материальное положение. Не знаю, вернее, не помню уже, кто ему посоветовал меня, но он попросил сдать ему комнату на трое суток, заплатил вперёд и в два раза больше, чем я просил. Сказал мне, в какой день он заселится, и ушёл.
– И... вы не помните, в какой день это было?
– Отчего же – помню – мужчина назвал дату исчезновения Коршунова – он тогда приехал рано утром, и безвылазно, по словам соседки, провёл здесь три дня. Меня в эти дни не было – я был в командировке. Поручил соседку присматривать за квартирой, ей же он должен был отдать ключи. Когда я вернулся, в квартире и той комнате, что он снимал, были чистота и порядок, ничего не пропало, ключи были у соседки. Вот и всё, что я знаю.
– Скажите – спрашивает его Вадим – а он не показался вам подозрительным?
– Нет – он вдруг усмехается – знаете... Я ведь потом увидел сводку о пропавших, но абсолютно никак не связал его с этим. Ну, похож – мало ли похожих людей вокруг. Тем более, мне не показалось, что сходство было столь сильным.
– Вероятно, вы просто решили не вмешиваться и не придавать этому значения, ведь вам просто нужно было, чтобы он аккуратно заплатил вам за три дня проживания – бесцеремонно заключаю я – подзаработать, понятно... Так что вряд ли это было важно для вас, верно?
Чувствуя в моём голосе злорадство и злость, он говорит:
– Ну, зачем вы так... Хотя вероятно... вы правы.
– А можно поговорить с этой соседкой, которая проверяла вашего постояльца?
– Да что вы?! Она ещё старше меня была, и её уже давно нет в живых!
– А после вот этой трёхдневной аренды он не появлялся больше у вас?
– Нет, не появлялся.
Нам больше нечего спросить у него, или что-то ему сказать. Мы с Вадимом усаживаемся в машину и задумчиво молчим.
– Как думаешь, зачем ему это было надо?
– Думаю, только для того, чтобы перекантоваться.
– Но целых пять...
– Он выбирал надёжные варианты. Или, скорее всего, пожил в этой квартире три дня, в другой неделю, в третьей сколько-то ещё.... Пока не нашёл что-то более постоянное или пока не сделал документы.
– Похоже, он всё продумал...
– А ты разве не заметил? Он постоянно всё продумывает наперёд, и в этом его огромный плюс против нас.
Домой я вернулась раньше обычного – до этого с этим делом всё время возвращалась поздно. Но и тут это не пошло на пользу – открыв дверь квартиры, я быстро приняла душ, а потом без сил рухнула в кровать и уснула так крепко, словно не спала несколько суток, абсолютно без снов.
Утром я проснулась от голоса соседки:
– Маргарита, Маргарита, девочка, ты дома?!
– Да, тётя Маша, дома! – откликнулась я, недоумевая, что ей надо от меня в такое время. У соседки были ключи от моей квартиры, но она никогда не заходила ко мне утром, перед работой.
– А чего у тебя дверь-то открыта? – спросила она настороженно.
– Что? - я встала и вышла к ней – растрёпанная, в пижаме – открыта дверь?
– Ну да! Я вышла на лестничной клетке прибраться – она показывает мне свои руки в резиновых перчатках – гляжу – у тебя дверь чуть приоткрыта. Как можно быть такой безалаберной, Маргарита?! Шаромыжников и воров до сих пор с девяностых не убавилось!
– Тётя Маша, у нас же камеры везде...
– А толку от них? – тут я вынуждена с ней согласиться – вот хорошо, я заметила! Так вроде со стороны и не увидишь, но стоит приглядеться и сразу понятно, что дверь чуть приоткрыта.
– Спасибо вам, тётя Маша – я ещё долго благодарю соседку, а потом, вернувшись в квартиру, запираю дверь и внимательно всё осматриваю.
Звоню оперативникам с просьбой приехать ко мне с оборудованием как можно быстрее, но и это тоже ничего не даёт – никаких камер видеонаблюдения в моей квартире не обнаружено. Приходится рассчитывать на то, что это действительно моя халатность, а не происки нашего маньяка. Впрочем, что ему надо в моей квартире... Если бы захотел – уже давно причинил бы мне вред, скорее всего, он выжидает, да и всё.
В течение следующего периода времени, что остаётся до очередного убийства, Дане так и не удаётся найти хоть какие-то следы Коршунова. Он как в воду канул, так и не обнаружив себя ничем, канул, полностью, видимо, поменяв свою биографию и имя.
Зато перед восьмым убийством на банере напротив комитета появилась подсказка – реклама мебели – а скоро мне на телефон пришла загадка: «Мастер он весьма хороший, сделал шкаф нам для прихожей. Он не плотник, не маляр. Мебель делает...». Понятно было, что имелся в виду столяр и столярный цех для изготовления мебели. В городе этих столярных мастерских – пруд пруди, равно как и магазинов, продающих мебель – этот вариант тоже нельзя было исключать. И мы не исключили, обложив абсолютно все найденные точки охраной, равно, как и столярные мастерские. Хотя ни у меня, ни у Вадима уже не было сомнений, что мы проколемся и в этот раз, учитывая степень сообразительности и необычной мыслительной деятельности маньяка. Так и вышло – тело восьмой жертвы обнаружить мы не смогли. Все магазины мебели, все мастерские, занимающиеся изготовлением, остались нетронутыми – тела очередной жертвы нигде не было.
– Марго – задумчиво спрашивал меня Вадим – ты думаешь... он остановился?
– Я не знаю, Вадик. У нас нет никакой подсказки от него. Либо он думает, что мы нашли тело, и не знает о том, что на самом деле мы его не нашли, либо специально молчит, чтобы мы догадались сами, либо...
– Либо он просто сдох... – качает головой мой помощник – и это было бы самым лучшим его поступком за всю жизнь...
К пятому января мы так и не смогли обнаружить хоть каких-то следы Коршунова. Жителей тех двух квартир, которые нам тогда с Вадимом не удалось опросить, опрашивали оперативники, но там тоже уже давно жили другие люди, которые не имели никакого отношения к тем, кто жил там тогда, когда пропал Коршунов, и конечно, они ничего не смогли рассказать такого, что помогло бы нам найти пропавшего маньяка. Стажёр, который отсматривал камеры видеонаблюдения у подъезда дома, в котором жила мать Коршунова, тоже сетовал на отсутствие результатов, но продолжал отсматривать, надеясь, что обнаружит хоть что-то. У оператора видеонаблюдения записи можно было затребовать в архиве, так как основные хранились на сервере всего три месяца. Как только стажёр отсмотрел их, нам пришлось делать официальный запрос, и мы получили записи за остальное время до конца года и плюс ещё за предыдущий год.
К пятому января на банере появилась реклама ритуальных услуг. А мне пришло сообщение со следующей загадкой: «Кто это делает, тот и продаёт. Кто это покупает, ему это не нужно. Кому это нужно, тому всё равно». Конечно, сразу стало понятно, что имеется в виду гроб, и мы стали искать адреса всех похоронных агентств и ритуальных услуг, не особо надеясь на успех.
И само собой, успеха не последовало. Вероятно, глубже мыслить нам мешали определённые рамки, которых в голове у маньяка не было. У нас же, как у людей, не склонных к патологическим убийствам, эти рамки присутствовали и очень нам мешали. Девушку в фиолетовом наряде и девушку в наряде чёрного цвета мы нашли почти одновременно...
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на канал в Телеграм:
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.