Сердце колотилось где-то у горла, когда Агата осталась наедине с мужчиной, которого видела всего несколько раз. Свадебный пир стих, настало время брачной ночи.
Город за окнами терема укутал снег, искрящийся в свете луны, словно горностаевый мех. Муж стоял у окна: высокий, светловолосый, с печатью невыносимой усталости на лице. По меркам сурового XI века Эдуард Изгнанник был не так уж и юн — около 30 лет, да ещё таких: годы без родины.
Юная Агата, не по летам мудрая дочь Мудрого князя, неслышно коснулась плечом его спины. Это был супруг венчанный, законный, а мужа надлежало беречь и жалеть. Эдуард медленно повернулся, в его глазах отражались не только свечи, но и пожарища — далекие, чужие, оставшиеся там, за морем, где правил датский король Кнуд Великий.
— Я не знаю, как это — быть мужем, — тихо сказал он. — Всю жизнь я был только изгнанником, учился ждать, терпеть, убегать. Но не… любить.
Агата подняла на него взгляд. Ее учили многому: греческой грамоте, латыни, навыкам управлять домом, но… не любить.
— А я не знаю, как это — быть женой, — ответила она, и её губы тронула несмелая улыбка. — Значит, будем учиться вместе.
Этой ночью больше разговоров о политике не было, она стала началом одной из самых громких генеалогических загадок.
Двадцать лет в Киеве
Началось всё в 1016 году. Датский король Кнуд Великий переплыл море и в отчаянной борьбе с королем Эдмундом Железнобоким завоевал Англию. По договору Англия делилась на две части, но через непродолжительное время Эдмунд умер при весьма загадочных обстоятельствах, а Кнуд остался единоличным правителем.
У Эдмунда осталось двое сыновей — Эдуард и Эдмунд, совсем малыши: одному два года, другому всего год. Кнуд понимал, что эти мальчишки, когда вырастут, станут знаменем для всех недовольных его властью. Вывод? Мальчики должны перестать существовать. Но верные люди успели вывезти детей. Сначала они нашли убежище в Швеции, при дворе короля Олафа, потом перебрались в Киев.
Почему именно Киев? Потому что Ярослав Мудрый проводил осознанную политику: он собирал при своём дворе всех изгнанных монархов Европы. Это было выгодно: во-первых, они приносили с собой военный опыт и связи, во-вторых, Ярослав получал влияние на их родных землях. При его дворе жили норвежский принц Магнус Добрый (который позже стал королём Норвегии), венгерский принц Андраш (который позже стал королём Венгрии) и английские принцы Эдуард с братом. К тому же Швеция была Руси не чужая через жену Ярослава.
Эдуард провёл в Киеве почти двадцать лет, вырос при дворе Мудрого, научился сражаться, говорить по-русски, понимать византийскую дипломатию. Киев стал его родным домом. Брат его прожил очень недолго, так что наследник у трона Англии остался только один.
В 1042 году умер Кнуд Великий, как это часто бывает, его империя рассыпалась. В Англии восстановилась власть англосаксонской династии, королём стал Эдуард Исповедник, двоюродный брат нашего Эдуарда. У Эдуарда Исповедника не было детей, король вспомнил про племянника, затерявшегося где-то в почти сказочном Киеве.
В ходе начавшихся переговоров было решено: Эдуард должен жениться, чтобы вернуться на родину не одиноким скитальцем, а человеком с семьёй и связями. Там же, в Киеве, его и женили. Кто именно предложил кандидатуру княжны — сам ли Ярослав, император ли Генрих или дело решили чувства самого жениха — мы уже не узнаем, но свадьба состоялась.
Удар в спину
Эдуард Изгнанник и Агата прожили в браке около десяти лет, стали родителями троих детей: Эдгара (позже известного как Эдгар Этелинг), Маргариты и Кристины. Через 10 лет из Англии пришла весть: король ветх днями и призывает наследника занять престол.
Эдуард, Агата и их дети отправились через Европу в Англию. Это было долгое и опасное путешествие — через Германию, через проливы, через чужие земли. Они добрались до Англии через много месяцев. Изгнанник ступил на родную землю и… умер в феврале 1057 года.
Официально — от болезни, но во времена, когда трон был лакомым куском, а вокруг рыскали охотники за властью, внезапная и «естественная» кончина вызывала вопросы. Люди зашептались, что Эдуарда отравили: или люди могущественного графа Годвина, или Гарольд, будущий король Англии, который не собирался уступать трон давно потерянному наследнику.
Агата осталась одна в чужой стране с тремя детьми. Без мужа, без защиты, без союзников. Её сына Эдгара, которому было всего лет десять, некоторые лорды провозгласили королём, но это была пустая формальность. Реальной власти у мальчика не было. А потом грянул 1066 год.
Бегство
Вильгельм Завоеватель переплыл Ла-Манш, разбил англосаксов при Гастингсе и занял Лондон. Всё, что оставалось от английской независимости, рухнуло. Эдгар Этелинг, сын Агаты, был номинальным королём без короны, без армии, без будущего.
Агата была не из тех, кто сдаётся. Женщина собрала детей и бежала на север — в Шотландию. Это был отчаянный шаг. Шотландия в те времена была дикой, суровой страной, где постоянно шли войны, но и выбора особого у Агаты не было.
При шотландском дворе она сделала ход, который историки называют гениальным: выдала свою дочь Маргариту замуж за короля Малькольма III. Как ей это удалось? Можно представить: вдова, с тремя детьми, в траурном платье, входит в зал шотландского короля и говорит ему не «спасите нас», а «я принесла вам то, чего у вас нет, — кровь древнейших королей Англии. Женитесь на моей дочери, и ваши дети будут иметь право на английский престол».
Малькольм, суровый воин, привыкший брать своё мечом, наверняка оценил такой подход. Брак состоялся и изменил всё. Маргарита, начитанная, благочестивая, принесла Шотландии не просто наследников и потенциальное наследство, а культуру. Королева основывала монастыри, приглашала учёных, смягчила нравы грубого шотландского двора. Спустя полтора века, в 1250 году, её канонизировали — она стала святой Маргаритой Шотландской, покровительницей страны.
Внуки Агаты взошли на престол Шотландии, так Агата стала прародительницей всех последующих британских монархов. Сама Агата исчезает из хроник. Возможно, она провела последние годы в монастыре. Место её захоронения неизвестно, матери королевы никто не поставил памятника, не написал панегирика. Для современников она была просто женой неудачливого принца.
Загадочная королева
Зато о ней уже 900 лет спорят историки! Не осталось ни одного портрета Агаты, ни единого письма, только скупые строчки в хрониках. Главный вопрос: чья кровь течет в жилах нынешних Виндзоров.
Средневековые хронисты путаются: Агату называют и родственницей германского императора, и говорят о её венгерском происхождении. Чаще всего звучит версия про «русский» след. Спору уже 900 лет, и неизвестно, будет ли он достоверно решен.
Самые ранние источники поддерживают «немецкую» версию: Агата была дочерью брата императора Генриха Людольфа Брауншвейгского. Её отец — родной брат императора Священной Римской империи, она принцесса из дома, который правил половиной Европы. Но если Агата была столь близкой родственницей императора, почему о ней нет ни строчки в германских хрониках? Рождение принцессы, замужество — события, которые придворные летописцы не пропускали. А тут — тишина. Да и имя Агата в Брауншвейгском доме не встречается. Ни до, ни после. Странно для такой знатной особы.
«Венгерская» версия называет Агату дочерью венгерского короля Соломона. Но тут хронология хромает на обе ноги: Соломон стал королём в 1063 году, а Агата к тому времени уже даже была вдовой, растила детей. Вильям Мальмсберийский сообщает, что Агата была сестрой венгерской королевы Анастасии — дочери киевского князя Ярослава Мудрого. Так появляется «русский» след.
Дочь Мудрого
У «русской» версии есть и прямые доказательства. Речь идёт о «Законах Эдуарда Исповедника» — документе, составленном около 1120 года, то есть ещё при жизни детей Агаты. Там чёрным по белому написано: Эдуард отправился в землю русов и взял в жёны женщину благородного происхождения из рода и крови королей русов.
Маргарита Шотландская и её сестра Кристина, дочери Агаты, опровергли бы эти слова, если бы это было не так. Имя Агата (или Агафья) на Руси, находившейся под сильным влиянием Византии, было в ходу: греческие имена — Агата, Ирина, Анна, Елена — встречаются среди дочерей и внучек Ярослава Мудрого.
Большинство современных историков склоняются к тому, что киевская версия — самая вероятная. Но «железных» доказательств нет, или… они пока не найдены. Совершенно точно одно: Агата была женщиной, потерявшей мужа в чужой стране, но не сломавшейся.
Спасибо за лайки!