Диавол, супостат наш, на всякого христианина восстает и борет, но прежде всего на начальника-христианина. Он все силы свои употребляет на то, чтобы начальника-христианина низложить и пленить.
Враг на войне мира сего ни в кого не стреляет более, чем в полководцев и начальников; так и враг христиан, диавол, ни на кого не вооружается более, чем на тех христиан, которые и прочими христианами управляют, и себя и прочих хотят спасти. Любимая его добыча – христианин начальствующий, низложенный и плененный им. А пленник его есть всякий, который противно Слову Божию живет, ищет своей, а не подначальных выгоды, соблазняет, а не управляет и не исправляет людей. Тогда он удобно и прочие христианские души пленяет, как и враг видимый, пленив начальника, создает замешательство в подначальных воинах его, а так и их удобно пленяет. Имеет он своих служителей, ложных христиан, которые, как плевелы между пшеницей, находятся и растут. Через них много наветов, козней и хитростей делает он начальствующему христианину.
Об этом зле все прошедшие века свидетельствуют; примечаем это и видим и ныне. Эти наветники для христианина-начальника опаснее самого диавола, поскольку они волки, но скрытые под овечьими кожами; они ласково говорят и, как Иуда, приветствуют, но в сердце предательству поучаются. Надобно рассудительным и предусмотрительным быть начальнику, который хочет и себя, и подначальных своих спасать. Эти души много вымышляют о начальнике, и вымыслы эти в подначальных посевают; и бывает, что на языках человеческих носится то, что начальнику и на ум не пришло. А так великое в подначальных делается замешательство, нестроение, подозрение и сомнение о начальнике. Все это зло и слух злой ударяет душу начальника. Надобно сильным ему быть, если хочет эту тяжесть поднять и понести, а он непременно должен.
Многие христиане ни о чем так не заботятся, как чести достигнуть, и высшей чести. Но не знают сами, о чем заботятся. Неразумному и неисправному христианину честь, как безумному меч, которым и себя, и других погубляет. Все христиане присягают и клянутся пред Богом всемогущим и Сердцеведцем, когда принимают честь; но многие, выйдя из церкви, и забывают, и нарушают клятвенное свое обещание. Видно, что у таких людей на устах и языке только клятва была, но в сердце безбожие сокрыто. Много от таких присяжных стонет и страждет общество. Лучше бы им не родиться, или родившимся землю возделывать и так себя питать, нежели достигать чести и многих неповинных слезы проливать.
Горе таковому начальнику! Бог, сирых Отец и Судия вдовиц, всякую каплю слезы обиженных людей Своих взыщет с него. Образумьтесь же, безумные в народе, и глупые, наконец, поймите! Устроивший ухо не слышит ли? или Создавший глаз не видит ли? Ужели не обличит Наставляющий народы, Тот, Кто научает человека разумению (Пс. 93, 8–10)?
Итак, внимай этому, христианин, и не касайся того, чего поднять не можешь. И хотя это всякому, кто ни получает честь, говорится, но более тому, который в звание и должность пастырскую вступает и хочет быть иереем или епископом. Не касайся, чего поднять не можешь; и не ищи и не бери бремени, которое тяжелее сил твоих, да не отяготит и не погрузит тебя в бездну. И когда призываешься к чести, рассуждай, можешь ли удержать на себе бремя то. А когда изволение Божие будет – быть тебе в чести, то хотя и убегать будешь от чести, будешь в чести.