– Ты мне ГМП хочешь вывести из строя, мы так не договаривались.
Сделал замечание мастеру Григорий.
М. – Что ты сделал, не могу тронуться с места?
Г. – С ручника сними, и кто тебе доверил руководить сменой, когда не знаешь такой истины.
Г. – Видишь на панели машина сигнал подаёт, что зафиксирован ручной тормоз.
Мастер начал искать рычаг ручного тормоза, на старых БелАЗ рычаг располагался между сидением водителя и стажёрским сидением. Рычага на месте не оказалось.
Ручной тормоз старого образца, был ленточный, на новых самосвалах, он ещё более менее удерживал машину, со временем на такой тормоз никто не обращал внимание. Под ленту попадала влага и другие посторонние частицы. Сама лента, не защищалась кожухом или диском, как это было на ГАЗ–51. Ручной тормоз становился не нужным. Водители создавали свой ручник. На педаль основного тормоза делали фиксатор, им и фиксировали машину на короткое время. Почему на короткое, да потому что воздух уходил из системы, и действие так называемого ручного тормоза заканчивалось. Отдел ТБ и БД автобазы требовал в обязательном порядке, сразу после того как водитель покинул машину, ставить упоры под колёса, два упора, спереди и сзади. Считали что упоры надёжно фиксируют самосвал, от произвольного движения. Что интересно, когда завод изготовитель изобрёл надёжный ручной тормоз, требование по упорам под колёсами, так и осталось в силе.
– БелАЗ, откройся!
Сказал Григорий и повернул ручку ручного ручного тормоза. Воздух попав в камеру разжал колодки ручного тормоза от барабана. Предупреждение на панели приборов погасло. Услышав шипение воздуха, мастер понял, что Григорий разыграл его, но ни чего не ответил.
БелАЗ тронулся с места, но не под погрузку рудой, как предполагал Григорий, мастер повёл самосвал на выход из карьера.
М. – Так здесь ещё и пониженные передачи имеются, это как раз то что нужно.
Г. – Не понял юмора?
М. – Чего так смотришь, бровку сейчас отсыпать будем.
Г. – Бровку днём, умные люди отсыпают.
М. – В карьере есть только смены, день, ночь, какая разница, техника безопасности прежде всего.
Мастер был прав, вся территория карьера была отлично освещена, но сержанту запаса от этого легче не стало. С трудом добытое преимущество, перед самосвалами на транспортировке руды, улетучивалось на глазах.
(Г. – Григорий. М. – Мастер смены.)
Г. – Сколько ходок даёшь за отсыпку бровки?
М. – Сколько рейсов сделаешь, умножай на три.
Такой расклад вполне устраивал Григория, запас ни когда не помешает.
Г. – Только одно условие, ходки будем отписывать по требованию, есть желание сделать ещё три рейса руды на фабрику.
– Как скажешь, в резерв, так в резерв.
Сказал мастер подъезжая к экскаватору по отгрузке вскрыши. В очереди на погрузку стояло два БелАЗ–549.
М. – Грузимся без очереди, все предупреждены, скандала не будет.
Загрузится под экскаватором, объехав стоящие на погрузку самосвалы, в карьере считалось сверх наглостью. За такой произвол, могло и влететь от водителей по пятое число. Если это просит мастер, значит этого требует рабочая обстановка. Водители скрипя зубами, соглашаются. Мастер смены в карьере ответственный за всё что происходит вокруг, с ним лучше не спорить.
На первой пониженной передаче, мастер лично завёл БелАЗ–548 под погрузку. Машинист ЭКГ–8 видимо знал зачем в забое появился "Сорокач". Загрузил кузов быстро, не спрашивая лишнего. Мастер повёл самосвал по серпантину карьера, пытаясь найти нужную передачу. Ко всему нужно привыкнуть. Нарушенная бровка оказалась в полутора километрах от экскаватора, на месте БелАЗ–548 поджидала вахтовка, на базе УРАЛ–375, которая обслуживала мастера смены и бульдозер ДЭТ–250. Ходить на своих двоих по карьеру строго запрещалось.
Не выгрузившись мастер покинул кабину БелАЗ–548, поспешил в кабину ДЭТ–250. Разгрузку в указанном мастером смены производил сержант запаса. Горизонт был широким, БелАЗ мог развернуться в три приёма.
Четыре ходки вскрыши пришлось сделать сержанту запаса, только после этого мастер, освободил самосвал, отправив на транспортировку руды. Самосвалы загрузившись вторым рейсом ушли на фабрику. Наш герой был первым, стал последним.
Хорошо что сумел договориться с мастером, чтобы второй рейс руды отписали на рудный склад, расстояние от карьера до рудного склада 29,5 километра. Не намного меньше, чем к бункеру фабрики, зато ни каких бункеровщиков и очередей. Такой трюк давал небольшое преимущество над самосвалами которые будут ждать очереди под разгрузкой у бункера фабрики.
Состоялся первый выход автора на рыбалку. С утра погода радовала, затем всё поменялось, спряталось солнце, подул ветер. Результат выхода получился плачевный. Три карасика, на фото. Два окуня, и плотвичка, малых размеров, в снимок не попали. Чтобы не портить картинку.
Новости из Сибири и крайнего Севера: Ручной тормоз БелАЗ–548. Отсыпка бровки, первый блин комом. Приключения продолжаются.