Ядвига Карповна, она же Баба Яга в третьем поколении, решила, что пора бы и ей заняться чем-нибудь мирным. Лететь на помеле - хорошо, пугать заблудившихся - привычно, но душа просила… садоводства. «Все бабушки на лавочках - о помидорах, а я - о костях да зельях. Непорядок», - ворчала она, листая каталог «Волшебные семена и саженцы».
Так она оказалась в коттеджном посёлке «Аистово», арендовав шесть самых обычных с виду соток на окраине. Соседи, увидев бабушку в цветастой косынке и с авоськой, полной странных свертков, лишь кивали: «Ну, дачница как дачница». Они и не подозревали, что под косынкой таится седая грива, а в авоське - не семена огурцов, а мандрагоры в стаканчиках.
Первая проблема возникла с изгородью. Ядвига Карповна не стала заморачиваться с штакетником. Она посадила волшебную ежевику «Ведьмин шип». За неделю та оплела весь участок густой стеной с колючками размером с гвоздь. А потом полезла дальше - к соседскому участку. Точнее, к участку председателя СНТ «Аистово», домового Анатолия Петровича.
Анатолий Петрович был домовым старой закалки. Он обожал порядок и чтобы газон был стрижен ровно под линеечку. Увидев, как колючая лоза тянется к его идеально выложенной плитке, он чуть не поседел (хотя и так был седым от злости).
- Гражданка Ядвига! - заявил он, стуча в калитку. - Ваша… растительность нарушает границы! По уставу СНТ, пункт 7, подпункт «Б»: «живые изгороди не должны превышать высоту 1,5 метра и вторгаться на смежные территории». А у вас тут и два метра, и вторгается!
Ядвига Карповна высунулась из-за веток, жуя пирожок с ливером.
- Анатолий Петрович, добрый день. Это не просто растительность. Это защитная система. Чтобы ворьё не лазило.
- Какое ворьё?! У нас тут цивилизованное место! С видеонаблюдением!
- Ну, мало ли… Лешие, кикиморы болотные… - махнула она рукой. - Они тоже любят порядок нарушать. А моя ежевика - она живая, она сама знает, где ей расти. Имейте уважение к личности растения!
Домовой фыркнул и ушёл, пообещав «рассмотреть вопрос на ближайшем собрании». А Ядвига Карповна тем временем высадила на грядке главную гордость - мандрагоры. Они были милыми, с листиками, похожими на салат. Ночью они зацвели. И заорали. Точнее, завыли таким пронзительным, душераздирающим воплем, будто их выдёргивают из земли, хотя их никто не трогал.
В посёлке «Аистово» началась паника. Собаки выли, кошки прятались под диваны, а люди звонили друг другу: «Вы слышите? Кто-то мучает кошек!». Анатолий Петрович, в ночном колпаке и тапочках, прибежал к участку Яги с фонариком.
- Это что за концерт?! Ночной покой нарушен! Пункт 12 устава: «тишина с 23:00 до 7:00»!
- Это, Анатолий Петрович, не концерт, - спокойно ответила Яга, выглядывая в окно своей дачной избушки (обычной, но почему-то слегка подрагивающей на фундаменте) - Это мандрагоры цветут. Ночные певцы. Очень редкий сорт, «Вопль души». Музыка для ценителей.
- Да это не музыка, а звуковая пытка! Они что, каждый ночь будут… орать?
- Нет, что вы! Только в полнолуние. И когда им скучно. И когда соседский домовой слишком придирается к живой изгороди, - добавила она невинным тоном.
Анатолий Петрович ушёл, бормоча что-то про «санкции и иск в магический суд».
Следующим актом дачной эпопеи стали грибы-говорушки. Ядвига Карповна посеяла их в тени под яблоней. Грибы выросли пухленькие, с шляпками-колпачками. И… начали болтать. Тихим, но очень чётким шёпотом они комментировали всё, что видели.
- Ой, смотри-ка, Мария Ивановна опять в тех же штанах на прогулку вышла… Экономная…
- А Петрович-то наш, председатель, вчера за уголком у гаража бутылочку прятал… Нехорошо, нехорошо…
Грибы стали главным источником сплетен в «Аистово». Через неделю все уже знали, у кого сколько тёщ в гостях было и кто какой рассадой менялся без спроса. Анатолий Петрович, чья тайна с бутылочкой стала достоянием общественности, пришёл к Яге багровый от ярости.
- Это что за информационная диверсия?! Ваши… грибы распространяют клевету и нарушают приватность! У нас тут устав, пункт 3: «уважение к личной жизни соседей»!
- Анатолий Петрович, они же не клевещут, - пожала плечами Ядвига Карповна, поливая грибы из леечки. - Они констатируют факты. И вообще, они для микроклимата полезны - влажность поддерживают и настроение поднимают. Свежие сплетни - лучший компост для души.
Кульминацией стал конфликт из-за парковки. Ядвига Карповна прилетала на дачу на своей ступе. И оставляла её возле калитки. Ступа, древний и почтенный транспорт, выглядела как большая деревянная ступка и явно не вписывалась в ряды аккуратных велосипедов и садовых тачек.
- Гражданка! - не выдержал Анатолий Петрович, собрав весь свой авторитет. - Ваше… транспортное средство! Оно припарковано в неположенном месте! Это же не газонокосилка! По правилам, техника должна находиться в специально отведённых местах или гаражах! А оно… оно ещё и следы оставляет! - Он тыкал пальцем в странные круглые отпечатки на грунтовке, пахнущие дымом и стариной.
- Ступа, Анатолий Петрович, не техника, - с достоинством ответила Яга - Это артефакт. Культурная ценность. Её можно считать садовой скульптурой. Или кашпо для вьющихся растений. Хотите, я в нею петунии посажу?
- Кашпо?! Да она у вас летает! Вчера я видел, как она над участком Зинаиды Петровны кружила!
- Это… ветром сдуло. Сильный был ветер. А отпечатки - это для дизайна. Деревенский стиль, рустик. Очень модно.
Война была в разгаре. Анатолий Петрович готовил целое дело для общего собрания с кучей пунктов нарушений. Ядвига Карповна, в свою очередь, задумала ответный ход.
В день собрания, когда все дачники собрались в беседке, а Анатолий Петрович зачитывал «Хронологию нарушений гражданки Я.», на участке Яги расцвела её спящая роза. Та самая, что цветёт раз в сто лет. Она расцвела на два месяца раньше срока - от злости, наверное. И это было зрелище. Роза была размером с колесо от «Лады», сияла перламутром и распространяла аромат такой нежности и всепрощения, что у всех на глазах выступили слёзы умиления.
Дачники, вдыхая этот аромат, стали говорить:
- Знаете, а ежевика у Ядвиги Карповны и правда красивая.
- Мандрагоры… ну, поют странно, но зато экзотика. У моей внучки такой на телефоне рингтон.
- А грибы-то… может, они и сплетничают, но зато честно. Вон, про моего мужа и шашлык они правду сказали - он действительно все сжёг.
Даже Анатолий Петрович, нюхая воздух, размяк.
- Ну… кашпо… в виде ступы… это действительно может быть элемент ландшафтного дизайна, - пробормотал он. - Но пусть оно не летает без предупреждения! И за бутылочку за гаражом… я, конечно, осудил это на собрании сам…
Так закончилась великая дачная война. Ядвига Карповна осталась в «Аистово». Её ежевику подстригли, но оставили. Мандрагоры выли только по особым, согласованным с соседями, ночам. Грибы/говорушки стали местной достопримечательностью - к ним даже на экскурсии водили. А ступа стояла у калитки, и в неё правда посадили петунии.
Анатолий Петрович иногда заходил к Яге на чай. И даже взял у неё отросток волшебной ежевики. «Для защиты, - говорил он. - Мало ли какие домовые-конкуренты появятся». И они вместе смеялись над пунктами устава, которые ну никак не могли предусмотреть мандрагор, говорящих грибов и летающих кашпо.
Мораль проста: даже самому строгому уставу трудно противостоять магии, упрямству и… петуниям в ступе. Главное - чтобы роза цвела вовремя.