Галина Николаевна вернулась с утреннего рынка с плетёной корзиной в руках.
Внутри лежали свежий домашний сыр и только что выпеченный хлеб, ещё тёплый на ощупь. Каждую субботу она проделывала этот маршрут. Привычка, которая держалась уже много лет.
Небольшая двухкомнатная квартира на четвёртом этаже панельного дома была её пространством. Уютным, выстраданным. Три года назад она наконец привела её в порядок, вложив деньги, которые копила всё время работы медсестрой в городской больнице.
Галина Николаевна поставила корзину на кухонный стол и потянулась за чайником.
В этот момент в замочной скважине повернулся ключ.
Она замерла. Своим ключом войти мог только один человек.
- Артём?
В прихожую шагнул тридцатилетний сын. Ботинки снимать не стал, прошёл прямо в комнату и бросил куртку на спинку стула. Лицо красное, взгляд напряжённый.
- Мне нужно с тобой поговорить, - бросил он, не здороваясь.
- Сначала разуйся, - спокойно ответила мать. - И куртку убери как положено.
Артём раздражённо выдохнул, но вернулся в прихожую, снял ботинки и повесил куртку на крючок.
- Говори, зачем пришёл, - произнесла Галина Николаевна, вставая у дверного проёма.
- Мне нужны деньги на машину. Нормальную, не эту рухлядь. Катька пилит каждый день. У всех знакомых приличные автомобили, а мы на старой развалине ездим. Стыдоба.
Внутри Галины Николаевны что-то привычно сжалось. Но лицо осталось спокойным.
- И какая сумма тебе нужна? - ровно спросила она.
- Миллион двести. У тебя на счёте лежат сбережения, ты сама об этом говорила. Возьмёшь остаток в кредит, тебе одобрят. Я буду отдавать, обещаю.
Сын смотрел на неё с полной убеждённостью в своей правоте.
Галина Николаевна кивнула на кухню.
- Садись.
Артём опустился на стул и забарабанил пальцами по столу.
- Ты понимаешь, что говоришь? - она достала сыр и начала нарезать его на доске. - Какой кредит, Артём?
- Мам, ну для чего эти деньги лежат? Ты никуда не ездишь, ничего лишнего не тратишь. А у меня семья, положение. Меня на работе не воспринимают всерьёз из-за этой машины.
- Меня твоё положение не касается.
- Как не касается?! Я твой сын! В салоне уже стоит вариант, тёмно-синий, с хорошей комплектацией. Если сегодня не внесу предоплату, его заберут.
Мать молчала.
- У меня сейчас нет свободных денег. Катька в декрете, зарплата только через две недели. Мне больше не к кому идти, - голос Артёма начал подниматься. - Ты родному сыну отказываешь?
- Ты пришёл не просить, - тихо сказала Галина Николаевна. - Ты пришёл требовать.
В её голосе не было ни обиды, ни растерянности. Только усталое наблюдение.
- Мам, я верну всё до копейки.
- Нет. Ты не вернул мне двести пятьдесят тысяч за прошлую машину. До сих пор. И кредит за ремонт в твоей квартире я выплатила сама, ты тоже, если помнишь, обещал помочь.
- Это было в другое время! Сейчас всё иначе! Ты что, не можешь войти в положение?
- Могу. Твоё положение таково: ты взрослый человек с собственной семьёй. Хочешь новую машину, зарабатывай на неё. Мои деньги, к слову, уже потрачены.
- Что? - Артём резко встал. - Как потрачены? Куда?
- На себя. Поставила зубные импланты, давно откладывала. Купила нормальную стиральную машину и холодильник. Съездила в санаторий на две недели. Впервые за много лет.
«Писала эту историю целую ночь, поддержи меня подпиской и лайком в конце статьи 👇👇👇»
- Ты серьёзно?! - голос сына сорвался. - Ты тратишь деньги на санатории, пока я еле свожу концы с концами?! Эгоистка! Сидишь здесь одна и копишь, а сын живёт как последний!
Галина Николаевна достала из ящика яйца и разбила одно в миску.
- Да. Я трачу деньги на себя. Потому что ты не тратишь на меня ни внимания, ни времени. Помнишь, как я просила отвезти меня в больницу на обследование в прошлом году? Ты сказал, что занят, и посоветовал вызвать такси. Я помню. Хорошо помню. Так что мой комфорт оплачиваю я сама.
В дверь позвонили.
Галина Николаевна вытерла руки и пошла открывать. На площадке стояла соседка, Вера Семёновна, пожилая женщина из квартиры напротив.
- Галочка, прости, что беспокою. Не найдётся таблетки от давления? Мои вышли, а выходить не могу, ноги совсем не слушаются.
Заметив в коридоре Артёма с красным лицом и сжатыми кулаками, соседка осеклась.
- Ой, у тебя гости. Я зайду позже.
- Нет, всё хорошо, Вера Семёновна, - отчётливо произнесла Галина Николаевна. - Это сын приехал. Требует, чтобы я отдала сбережения и взяла кредит на его машину. Я отказала. Сейчас принесу таблетки.
Соседка широко раскрыла глаза. Артём за спиной матери глухо выругался сквозь зубы.
Галина Николаевна принесла из аптечки таблетку и стакан воды.
Вот, держите. И отдыхайте.
- Спасибо, милая, - Вера Семёновна покачала головой в сторону Артёма и тихо ушла к себе.
Галина Николаевна закрыла дверь и повернулась к сыну.
- Зачем ты это сказала при ней? Теперь по всему подъезду разнесут.
- Меня не интересует, что разнесут. Меня интересует моя жизнь.
Она подошла к тумбочке у входа и протянула руку.
Отдай ключ.
- Что? - Артём отступил на шаг.
- Ключ от моей квартиры. Ты появляешься здесь только тогда, когда тебе что-то нужно. И ведёшь себя так, будто здесь твоя территория. Это не так. Ключ, пожалуйста.
Сын смотрел на неё. В глазах медленно гасла привычная уверенность. Он явно ждал слёз, уговоров, виноватого взгляда. Ничего этого не было.
Артём достал из кармана связку, с усилием снял нужный ключ и положил на тумбу.
- Знаешь что, - процедил он, глядя в сторону. - Ты не мать. Ты чужой человек.
- Каждый сам решает, как ему жить, - ответила Галина Николаевна. - Удачи с машиной. Дверь закрой плотно, она сама не защёлкивается.
Она вернулась на кухню.
Через несколько секунд хлопнула входная дверь.
Галина Николаевна добавила в миску муки и начала замешивать тесто. За окном шумел обычный субботний двор. В квартире было тихо.
Никакой горечи она не чувствовала. Только спокойствие, ровное и устойчивое, как бывает, когда наконец расставляешь всё по своим местам.
Подпишитесь на канал и поставьте лайк, здесь реальные истории о границах, достоинстве и праве жить по своим правилам.