Если посмотреть на англоязычный медиарынок, то там сохраняется устойчивая модель потребления новостей: сайты крупных изданий по-прежнему собирают колоссальный трафик — миллионы читателей приходят туда напрямую, через поиск или по ссылкам. Но параллельно существует и второй важный канал — мобильные приложения. Причем они давно перестали быть просто «удобной версией сайта».
Для многих западных медиа приложение — это ключевая часть подписочной модели. Примерно как у стриминговых сервисов: вы устанавливаете приложение, оформляете подписку и регулярно возвращаетесь туда за контентом. Так устроены продукты The New York Times, Financial Times, The Washington Post, The Guardian, Wall Street Journal и многих других изданий. У некоторых из них приложения стали главной точкой контакта с платящей аудиторией.
Если посмотреть на англоязычный медиарынок, то там сохраняется устойчивая модель потребления новостей: сайты крупных изданий по-прежнему собирают колоссальный трафик — миллионы читателей приходят туда напрямую, через поиск или по ссылкам. Но параллельно существует и второй важный канал — мобильные приложения. Причем они давно перестали быть просто «удобной версией сайта».
Для многих западных медиа приложение — это ключевая часть подписочной модели. Примерно как у стриминговых сервисов: вы устанавливаете приложение, оформляете подписку и регулярно возвращаетесь туда за контентом. Так устроены продукты The New York Times, Financial Times, The Washington Post, The Guardian, Wall Street Journal и многих других изданий. У некоторых из них приложения стали главной точкой контакта с платящей аудиторией.
В России эта схема так и не сформировалась. Причем сейчас эта проблема стала особенно заметна. В индустрии снова обсуждают вопрос, а куда вообще девать аудиторию, если привычные платформы могут в один час перестать работать как раньше? И вдруг выяснилось, что у многих редакций просто нет понятного ответа на вопрос, где находится их собственная, а не платформенная аудитория. И да, Max здесь неподходящий ответ.
Сайт? Да, но туда пользователи редко заходят напрямую. Соцсети? Их роль уже несколько раз радикально менялась. Telegram? Пока работает с горем пополам, но тоже не выглядит вечным.
А может собственные приложения? У большинства СМИ их либо нет, либо они существуют где-то на периферии. Хотя формально приложения есть почти у всех.
Активнее всего мобильные продукты развивают разве что «Ведомости» и РБК. Там хотя бы видно, что это часть стратегии: приложения регулярно обновляются, связаны с подпиской, в них есть нормальная навигация и понятная логика потребления новостей.
Но это скорее исключение. У «Коммерсанта», «Ленты», «Российской газеты», «Аргументов и фактов», журнала «Профиль» приложения тоже существуют. Но чаще всего это либо слегка адаптированная версия сайта, либо продукт, который обновляется настолько редко, что создается ощущение, что про него просто забыли.
При этом пользовательский вопрос звучит довольно логично: зачем мне вообще устанавливать отдельное приложение конкретного СМИ? Особенно на фоне того, что на российском рынке уже есть приложение «все в одном» — «Дзен». В такой модели отдельное приложение конкретного медиа перестает выглядеть ценностью, да и среднестатистического читателя, избалованного удобством прежнего медиарынка, уже не исправишь.
Цифры это хорошо иллюстрируют. По статистике RuStore (который, правда, до сих пор недоступен в российском App Store), больше всего скачиваний среди новостных приложений у РИА Новости — более 400 тысяч. У остальных показатели куда скромнее: зачастую речь идет о десятках тысяч загрузок.
Для страны с десятками миллионов пользователей смартфонов это, мягко говоря, немного. При этом российские медиа начали делать приложения довольно рано — еще в начале 2010-х. Но тогда они воспринимались скорее как имиджевый продукт, мол, «смотрите, у нас тоже есть приложение». На этом развитие часто и заканчивалось. И, похоже, что российские СМИ упустили этот сегмент рынка насовсем.