– Твоя дача теперь наша, – безапелляционно заявила невестка, упирая руки в боки и по-хозяйски оглядывая просторную деревянную веранду, залитую мягким светом послеполуденного солнца. – Мы с Денисом посоветовались и решили, что нам свежий воздух нужнее. А тебе, Нина Ивановна, в городе будет спокойнее. Рядом поликлиника, магазины, аптеки. Возраст все-таки, давление скачет. Зачем тебе эти грядки?
Нина Ивановна, женщина пятидесяти восьми лет, аккуратно отложила садовые ножницы на деревянный стол. Она только что закончила обрезать увядшие бутоны своих любимых плетистых роз и собиралась выпить чаю с чабрецом. Возраст у нее был прекрасный, давление, благодаря правильному питанию и активной работе на свежем воздухе, хоть в космос лети, а вот наглость невестки действительно заставила сердце на мгновение сбиться с привычного ритма.
Она перевела взгляд на сына. Денис стоял чуть поодаль, возле новенького мангала, который они с Алиной привезли час назад, и нервно перебирал в руках шампуры. Он прятал глаза, делая вид, что очень заинтересован конструкцией металлических прутьев.
– Сынок, ты тоже так считаешь? – ровным, совершенно спокойным голосом спросила Нина Ивановна.
Денис переступил с ноги на ногу, откашлялся и наконец поднял голову.
– Мам, ну Алина в чем-то права. Мы молодые, нам хочется с друзьями собираться, на природе отдыхать. Ты же знаешь, мы давно о загородном доме мечтали. А тут готовая дача стоит. Ты все равно все выходные в земле ковыряешься, устаешь. Поживи в квартире, отдохни. А мы тут сами будем хозяйничать. Приведем все в современный вид, газон везде посеем, качели поставим.
– Значит, моя дача теперь ваша, – задумчиво повторила Нина Ивановна, присаживаясь на плетеный стул.
Она купила этот участок пятнадцать лет назад. Тогда здесь был только кусок заросшей бурьяном земли и покосившийся сарайчик. Нина Ивановна, работая главным бухгалтером на крупном предприятии, вкладывала в эту землю каждую свободную копейку и каждую минуту отпуска. Она сама нанимала бригады, сама контролировала заливку фундамента, выбирала вагонку для внутренней отделки, рассчитывала смету на установку хорошего септика и бурение скважины. По документам, разумеется, она была единственной и полноправной собственницей каждого квадратного метра. Никаких обременений, никаких долей.
Алина, появившаяся в жизни Дениса три года назад, к даче никогда интереса не проявляла. Землю она брезгливо называла грязью, от комаров падала в обморок, а на предложение помочь собрать смородину закатывала глаза и демонстрировала свежий маникюр. Зато ей очень нравились фотографии на фоне цветущих гортензий, которые она регулярно выкладывала в свои социальные сети, подписывая их «наша загородная резиденция».
– Именно так, – кивнула Алина, усаживаясь в кресло-качалку напротив свекрови. – Мы планируем тут все переделать. Твои эти помидоры в поликарбонатной теплице – это прошлый век. Сейчас модно минимализм. Мы теплицу снесем, поставим там бассейн каркасный. Розы эти колючие выкопаем, они только место занимают. Сделаем зону барбекю, повесим гирлянды. Тебе же самой потом приятно будет в гости приезжать! На шашлыки. По праздникам. Предварительно позвонив, конечно.
Нина Ивановна посмотрела на свои руки. На мозоли от секатора, на въевшуюся, несмотря на перчатки, землю. Она вспомнила, как в прошлом году Денис просил у нее денег взаймы на новую машину, и она отдала все свои сбережения, отложенные на ремонт городской квартиры. Вспомнила, как Алина кривилась, когда Нина Ивановна привозила им домашние закрутки, и как потом эти же банки отправлялись в мусоропровод нераспечатанными.
Можно было устроить грандиозный скандал. Можно было топнуть ногой, достать из папки выписку из государственного реестра недвижимости и указать наглецам на калитку. Закон был полностью на ее стороне. Но Нина Ивановна была мудрой женщиной. Она знала, что скандал только сделает ее виноватой в глазах сына. Алина обязательно выставит ее злой, жадной старухой, которая разрушает счастье молодых.
Взрослые люди редко учатся на чужих словах. Они учатся только на собственных ошибках.
– Хорошо, – просто сказала Нина Ивановна.
Алина, уже набравшая в грудь воздуха для продолжения спора, поперхнулась. Денис удивленно выронил один шампур на деревянный пол веранды.
– Что хорошо? – подозрительно прищурилась невестка.
– Хорошо, живите, – Нина Ивановна поднялась со стула. – Раз вы так решили, значит, время пришло. Я действительно немного устала. Поеду в город, отдохну от грядок. А вы тут обустраивайтесь. Только учтите, дача требует ухода.
– Ой, да какой там уход! – радостно всплеснула руками Алина, мгновенно меняя тон на приторно-ласковый. – Травку покосить раз в месяц, да пыль смахнуть. Дениска у меня рукастый, со всем справится. Правда, котик?
Денис неуверенно кивнул, все еще с подозрением глядя на мать. Он ожидал бури, слез, упреков. А получил покладистое согласие.
– Я тогда пойду вещи собирать, – Нина Ивановна направилась к входной двери. – До вечера управлюсь, и можете завозить свои продукты.
Сборы не заняли много времени, но были весьма специфическими. Нина Ивановна укладывала в большую спортивную сумку не только свои платья и халаты. Она аккуратно отсоединила от стены небольшую белую коробочку – маршрутизатор, раздающий беспроводной интернет. Договор был оформлен на ее имя, и оплачивала она его со своей карты. Затем она зашла в сарай, достала свой любимый легкий триммер для травы, дорогие японские секаторы, удобные шланги для полива со всеми насадками-распылителями и сложила их в багажник своей компактной машины.
В аптечке она оставила зеленку и бинты, но забрала все эффективные средства от аллергии, мази от укусов насекомых и мощные спреи-репелленты. Из кухонного шкафчика исчезли запасы хорошего чая, специи, запасные баллончики для портативной газовой плитки и таблетки для розжига.
Перед самым отъездом, когда молодые уже распаковывали пакеты с мясом и вином на кухне, Нина Ивановна зашла в техническое помещение. Она привычным движением повернула главный вентиль, перекрыв подачу воды из скважины в дом, а затем вытащила крошечный предохранитель из блока управления насосом. Следом она обесточила линию, ведущую к септику, отключив компрессор, который насыщал кислородом бактерии, перерабатывающие отходы.
– Я поехала, дети, – крикнула она из коридора.
– Давай, мам, аккуратнее на дороге! – отозвался Денис с набитым ртом.
Алина даже не вышла попрощаться.
Нина Ивановна села в машину, завела мотор и медленно выехала за ворота садового товарищества. На душе было на удивление легко. Впереди ее ждала чистая, уютная городская квартира, любимые сериалы, выставки и долгие прогулки по парку без мыслей о том, что нужно срочно подвязать томаты.
Первый вечер на «своей» даче Алина и Денис провели великолепно. Они пожарили шашлыки на новом мангале, выпили вина на веранде, слушая пение птиц. Алина сделала десяток фотографий, выложила их в сеть и собрала кучу завистливых комментариев от подруг.
Проблемы начались ранним утром следующего дня.
Алина проснулась от того, что в комнате стало невыносимо душно. Она потянулась, скинула одеяло и пошла в ванную, мечтая о прохладном душе. Повернув хромированный рычаг смесителя, она услышала только недовольное фырканье труб. Упало несколько ржавых капель, и кран затих.
– Денис! – раздраженно крикнула она. – Воды нет!
Денис, зевая, пришлепал в ванную. Покрутил кран, посмотрел под раковину.
– Странно. Вчера же была. Может, в поселке воду отключили?
– Каком поселке? У нас же своя скважина, твоя мать хвасталась! Иди, делай что-нибудь, я вся липкая, мне нужно умыться и нанести крем!
Денис вышел во двор. Он почесал затылок, глядя на техническую пристройку. Заглянул внутрь. Там было много труб, каких-то манометров и проводов. В устройстве насосных станций он разбирался примерно так же, как в квантовой физике. Пощелкав пару тумблеров и не добившись результата, он достал телефон.
Гудки шли долго. Наконец мать сняла трубку.
– Да, сынок?
– Мам, слушай, у нас тут вода пропала. Что делать?
– Ой, Дениска, я даже не знаю, – голос Нины Ивановны звучал беззаботно и бодро, на фоне играла классическая музыка. – Может, фильтр грубой очистки забился. Или реле давления полетело. А может, предохранитель сгорел на плате управления. Вы же теперь хозяева, вызывайте мастера, пусть смотрит. У меня в городе дел полно, я в парикмахерскую собираюсь.
– Мам, ну какой мастер, сегодня воскресенье! Нам умыться нечем.
– В деревне за лесом родник есть. Километра два пешком. Возьмите ведра, прогуляйтесь. Свежий воздух вам же так полезен, – Нина Ивановна ласково попрощалась и отключилась.
Денис вернулся в дом поникшим.
– В общем, надо мастера вызывать. Мать не знает, что случилось.
Алина закатила глаза, достала из косметички влажные салфетки и начала яростно тереть лицо.
– Ладно, переживем. Я сейчас в интернет зайду, найду кого-нибудь поблизости.
Она взяла свой смартфон, привычно потянулась к значку беспроводной сети, но нужного названия не нашла.
– А где сеть?
– Мать роутер забрала, – вздохнул Денис, разглядывая пустой гвоздик на стене, где раньше висел аппарат. – Это ее оборудование было.
– Жмотина какая, – прошипела Алина. – Могла бы и оставить. Мы бы сами платили! У меня мобильный интернет здесь еле ловит, одна палочка! Как я буду сторис выкладывать?
День потянулся тяжело. Без воды посуда быстро накопилась в раковине, источая неприятный запах остатков вчерашнего маринада. Туалет пришлось смывать водой из старой дождевой бочки, которую Денис с трудом дотащил до дома, расплескав половину на крыльцо.
Солнце припекало. Газон, который Нина Ивановна регулярно стригла и поливала, за несколько жарких дней начал желтеть, а вот сорняки, напротив, пошли в бурный рост.
К вечеру Алина решила навести порядок на клумбах, чтобы хоть как-то оправдать звание хозяйки усадьбы. Она надела короткие шорты, красивую соломенную шляпу и вышла к розам. Вооружившись кухонными ножницами – садовых она так и не нашла, – она попыталась отрезать толстую сухую ветку. Ножницы соскользнули, ветка спружинила, и острые шипы впились ей прямо в открытое бедро.
Алина вскрикнула, отбросила ножницы и побежала в дом, оставляя на траве капли крови.
– Денис! Меня роза растерзала! Неси аптечку!
Денис принес коробку с медикаментами, но кроме бинта там ничего не оказалось. Перекиси водорода не было.
– Да что за дом такой! – плакала Алина, дуя на царапины. – Завтра же найми рабочих, пусть выкорчуют эти кусты к чертовой матери! Я хочу ровный газон!
Потянулись будни. Денис уезжал на работу в город рано утром, проклиная пробки на трассе, о которых он раньше не задумывался. Алина, работавшая удаленно дизайнером, оставалась на даче.
Жизнь на природе быстро потеряла свой романтический флер. Оказалось, что загородный дом – это живой организм, который постоянно требует внимания. Без ежедневного полива овощи в теплице начали вянуть, и Алине приходилось таскать тяжелые лейки с водой из бочки, ломая ногти и пачкая ноги в земле. Воду в дом так и не провели – вызванный мастер из ближайшего поселка запросил за визит и диагностику такую сумму, что Алина с возмущением прогнала его за ворота, решив, что Денис на выходных сам во всем разберется.
А еще появились комары. Как только солнце садилось, тучи голодных насекомых поднимались из ближайшего оврага. Без специальных спиралей и фумигаторов, которые предусмотрительно увезла свекровь, находиться вечером на веранде стало невозможно. Алина закрывалась в доме, плотно задергивала шторы и сидела в духоте, так как кондиционера на даче не было, а открывать окна без москитных сеток, которые лежали снятыми в сарае, она боялась.
Но настоящая катастрофа разразилась в пятницу вечером, ровно через неделю после их триумфального заселения.
Денис вернулся с работы уставшим и злым. Алина встретила его в мятой футболке, с небрежным пучком на голове и следами от комариных укусов на шее.
– Я больше не могу, – заявила она прямо с порога. – Здесь воняет.
– Чем воняет? – Денис принюхался.
Действительно, со стороны двора тянуло устойчивым, тошнотворным запахом канализации.
Они вышли на улицу и подошли к зеленой пластиковой крышке септика. Запах был невыносимым.
– Что это? – Алина зажала нос рукой. – Почему оно так пахнет? Твоя мать говорила, что эта штука вообще не требует откачки!
Денис, морщась, попытался вспомнить, что мать рассказывала про устройство канализации.
– Там бактерии какие-то живут. Они все перерабатывают. Наверное, они умерли.
Он не знал, что из-за отключенного компрессора бактерии лишились кислорода, и станция биологической очистки превратилась в обычную выгребную яму, которая на летней жаре начала стремительно бродить.
– Сделай что-нибудь! – сорвалась на визг Алина. – Мы не можем здесь находиться! У меня тошнит! И вообще, я хочу нормально помыться, а не поливать себя из ковшика нагретой на плите водой! Почини эту чертову воду!
Денис, доведенный до отчаяния криками жены и жутким запахом, пошел в техническое помещение. Он решил, что если включит все рубильники на электрощитке, то проблема решится сама собой. Он с силой щелкнул главным автоматом.
В доме что-то громко хлопнуло. Свет моргнул и погас. Холодильник на кухне жалобно пискнул и затих.
Денис замер в темноте.
– Денис! Что случилось? Почему свет пропал?! – донесся из дома истеричный голос Алины.
– Кажется, пробки выбило, – пробормотал он, наугад щелкая переключателями. Но электричество не возвращалось. Видимо, старая проводка на линии не выдержала скачка напряжения, и сработала защита где-то на столбе уличной магистрали.
Наступила полная, беспросветная тишина, нарушаемая только противным писком комаров и кваканьем лягушек.
Они сидели на веранде, подсвечивая себе экранами мобильных телефонов. Запах от септика становился все гуще, заполняя участок. Холодильник, в котором лежали продукты на выходные, стремительно нагревался. Зарядка на телефонах таяла.
Алина плакала, размазывая по щекам слезы и остатки утреннего макияжа.
– Я ненавижу эту дачу. Я ненавижу эти кусты, этих комаров, эту вонь. Я хочу в свою квартиру. Я хочу доставку еды, горячую ванну и нормальный интернет!
– Но мы же сами хотели на природе пожить, – тихо сказал Денис. – Ты же говорила, что мать тут только место занимает со своими грядками.
– Да плевать я хотела на эти грядки! – взорвалась невестка. – Я думала, тут как в кино! Приехал, налил вина и сидишь в шезлонге! А тут пахать надо, как проклятой! Трубы какие-то чинить, насосы! Почему твоя мать нам ничего не объяснила?! Почему она просто взяла и уехала?!
– Потому что ты ей сказала, что это теперь наша дача, – резонно заметил Денис. – И что мы тут сами со всем справимся.
Алина замолчала. Крыть было нечем. Осознание собственной глупости и самонадеянности медленно проникало в ее голову. Она посмотрела на свои испорченные маникюром руки, на исцарапанные ноги, вспомнила, как гордо выгоняла свекровь из ее собственного дома.
– Звони ей, – глухо сказала Алина.
– Кому? Маме?
– Да! Звони матери. Извиняйся. Проси, чтобы приехала и починила тут все. Я завтра же собираю вещи и уезжаю. Ноги моей больше не будет в этом колхозе.
Денис набрал номер матери. Батарея показывала последние пять процентов.
– Да, Дениска, – голос Нины Ивановны был сонным, но спокойным. – Что-то случилось? Время-то позднее.
– Мам... – голос Дениса дрогнул. – Мам, прости нас. Пожалуйста. У нас тут катастрофа. Света нет, вода так и не появилась, канализация воняет на весь поселок. Алина плачет, я не знаю, за что хвататься.
На другом конце провода повисла пауза. Нина Ивановна слушала сбивчивые оправдания сына, и в ее душе не было злорадства. Было лишь удовлетворение от того, что урок оказался усвоен так быстро.
– Хорошо, сынок. Ложитесь спать, как сможете. Завтра утром я приеду.
Она сдержала слово. Ровно в девять утра знакомая малолитражка въехала в открытые ворота участка.
Нина Ивановна вышла из машины. На ней был элегантный городской костюм, волосы аккуратно уложены. Она выглядела посвежевшей и отдохнувшей.
На крыльце сидели Денис и Алина. Опухшие, невыспавшиеся, искусанные комарами. Рядом с ними стояли собранные чемоданы и сумки.
– Доброе утро, хозяева, – вежливо поздоровалась Нина Ивановна. – Ну, показывайте, что у вас тут приключилось.
Алина встала первой. Она не смотрела свекрови в глаза.
– Нина Ивановна... Вы извините меня. Я была неправа. Я наговорила глупостей. Дача – это ваша. Мы тут ничего не понимаем и понимать не хотим. Мы уезжаем.
– Вот как, – Нина Ивановна подошла к крыльцу. – А как же бассейн вместо теплицы? Зона барбекю? Свежий воздух?
– Какой воздух, – всхлипнула Алина. – Тут дышать нечем. Простите нас.
Нина Ивановна кивнула.
– Прощаю. Но урок, надеюсь, вы запомните. Чужой труд всегда кажется легким, пока сам за него не возьмешься. А чужое имущество не становится твоим только потому, что тебе так захотелось.
Денис молча подошел, обнял мать, уткнувшись лицом в ее плечо.
– Прости, мам. Я дурак. Больше никогда поперек твоего слова не пойду.
– Ладно уж, горе-дачники. Грузите свои чемоданы. Я сейчас такси вам вызову до станции, а то машина у Дениса сломана, как я погляжу.
Когда такси скрылось за поворотом увозя незадачливых захватчиков обратно в городские джунгли, Нина Ивановна переоделась в свой старый, удобный рабочий костюм.
Она подошла к уличному щитку, открыла потайную дверцу, о которой Денис не знал, и перещелкнула нужный автомат. Свет в доме радостно загорелся. Затем она зашла в техническую пристройку, вставила маленький предохранитель в блок управления, открыла вентиль, и трубы наполнились живительным шумом льющейся воды. Напоследок она подключила питание к септику, и тихий гул компрессора возвестил о том, что система очистки снова работает.
Всего двадцать минут потребовалось ей, чтобы вернуть жизнь в свой дом.
Нина Ивановна заварила себе свежий чай с чабрецом, вышла на веранду и села в кресло-качалку. Она посмотрела на свои розы, которые требовали небольшой прополки, на поликарбонатную теплицу, где краснели тяжелые помидоры, и улыбнулась.
Здесь был ее мир, ее крепость, ее правила. И теперь она точно знала, что на эту территорию больше никто не посмеет претендовать. Тишина нарушалась лишь пением птиц и легким шелестом листвы, а воздух снова был чист и свеж.
Подписывайтесь на канал, ставьте лайк и делитесь в комментариях, сталкивались ли вы с подобным поведением родственников.