Чем дальше, тем хуже. Сашка начал приводить друзей. Сначала одного, потом другого, потом компанию. Они сидели в его комнате, пили, играли в карты, громко ругались. Наталья боялась выходить из спальни. Максимка просыпался от шума, плакал, и она часами качала его, прижимая к груди, шептала: «Тише, сынок, тише, это просто дяди, они скоро уйдут».
Но они не уходили. Могли сидеть целый день до позднего вечера. Наталья звонила Игорю на работу, просила:
— Приди пораньше, у него опять кто-то есть.
— Я не могу, — отвечал Игорь. — Работа.
— А я одна с ними? А если они что-то сделают?
— Ничего они не сделают.
— Откуда ты знаешь?
Игорь вздыхал, обещал прийти пораньше, но приходил всё равно к вечеру. А иногда задерживался сам — не хотел возвращаться в этот ад.
Наталья заметила, что муж стал другим. Раньше он после работы спешил домой, а теперь медлил, задерживался в гараже, приходил уставший, раздражённый. Разговаривать с ней почти перестал. А если и говорил, то о том, как всё надоело.
— Ты о чём? — спрашивала Наталья. — О нас? О Максимке?
— О всём.
— А ты бы взял себя в руки! — взрывалась она. — Ты мужик! Ты должен защищать семью!
— От кого защищать? От брата?
— Да! От него! И от себя самого!
— А ты не кричи, — огрызался Игорь. — Сашка — моя проблема. Я сам разберусь.
— Разбираешься уже полгода! — кричала Наталья. — Может, хватит?
Они ссорились всё чаще. Иногда при Сашке, но чаще ночью, шёпотом, чтобы ребёнок не проснулся. Эти шёпотные скандалы были особенно тягостными — они выматывали, высасывали силы.
— Ты меня больше не любишь? — спросила как-то Наталья, когда они лежали в темноте.
— Люблю, — буркнул Игорь.
— Тогда почему ты такой? Раньше ты был другим.
— Раньше у меня брата не было.
— Был! — напомнила Наталья. — Просто ты мне о нём не сказал.
— Я думал, он не вернётся.
— А если бы вернулся? Ты бы что? Ждал, пока он у тебя на глазах изнасилует меня или ребёнка ударит?
— Не говори так, — поморщился Игорь.
— А что говорить? Он вчера, когда ты на работе был, опять ко мне приставал.
Игорь сел на кровати.
— Что значит приставал?
— Проходил мимо, рукой по спине провёл. Сказал: «Ничего ты, невестка, аппетитная. Игорьку повезло». Я отшатнулась, а он засмеялся.
— Почему ты сразу не сказала?
— А что бы это изменило? Ты бы с ним подрался? Он бы тебя снова избил. Потом ты бы злился на меня, потому что я тебя втянула. Нет уж.
Игорь молчал долго. Потом встал, оделся и вышел. Наталья слышала, как он зашёл к Сашке. Говорили они недолго и негромко. Потом хлопнула дверь, и Игорь вернулся.
— Всё, — сказал он. — Я ему сказал: ещё раз тронешь — убью.
— И он?
— Засмеялся. Сказал: «Да она мне и даром не нужна». И закрылся.
Наталья заплакала. В который раз.
— Я не могу так, Игорь. Я боюсь за Максимку. Если он и к нему полезет?
— Не полезет.
— Откуда ты знаешь? Он пьёт, он не контролирует себя.
— Наташ, прекрати! — Игорь ударил кулаком по стене. — Я делаю что могу!
— А что ты можешь? — тихо спросила она. — Ничего.
После этого разговора они почти не разговаривали. Жили как соседи по коммуналке. Наталья готовила, кормила сына, стирала, убирала. Игорь уходил на работу, возвращался, ужинал и утыкался в телефон. Сашка буянил, шумел, приводил девиц.
Однажды Наталья не выдержала.
Это был субботний вечер. Игорь, впервые за долгое время, остался дома. Сашка привёл какую-то крашеную девицу в короткой юбке. Они сидели на кухне, пили пиво, громко смеялись. Максимка уже спал, и Наталья боялась, что он проснётся.
— Игорь, — позвала она мужа. — Игорь, пойдём в спальню.
— Иди, я сейчас, — отмахнулся он.
— Иди сейчас, — настаивала она.
— Не видишь, я занят? — он даже не взглянул на неё.
Наталья почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Она молча вернулась в спальню, собрала в сумку самое необходимое — пару распашонок, памперсы, бутылочку. Завернула Максимку в одеяльце, взяла на руки и вышла в коридор.
— Ты куда? — Игорь наконец заметил её.
— Домой. К маме.
— Наташ, не дури. Ты что, с ребёнком вечером куда-то пойдешь?
— Лучше посреди ночи, чем здесь, — сказала она спокойно. — Я больше не могу. Ты выбрал брата. Я выбираю сына.
Она открыла дверь. Игорь рванул за ней, схватил за руку.
— Отпусти! — крикнула Наталья. — Руки убрал!
— Наташ, подожди...
— Отпусти, я сказала!
Сашка вышел на шум. Увидел эту сцену, присвистнул:
— О, семейная драма. Красота.
— Заткнись! — крикнула Наталья на него. — Из-за тебя всё! Из-за тебя!
Она вырвала руку, выскочила на лестничную клетку и захлопнула дверь. Спускаясь по лестнице, она плакала, прижимая к себе Максимку, который испуганно крутил головой. На улице было темно, холодно, она не знала, как доберётся до маминого дома на другом конце города с пересадками, но знала одно — оставаться там, в этой квартире, она больше не может.
Игорь догнал её уже во дворе.
— Наташ, стой, пожалуйста, — он тяжело дышал, на ходу натягивая куртку. — Я тебя прошу, не уходи.
— Уйди с дороги, — сухо сказала Наталья.
— Мы всё решим.
— Ты уже полгода решаешь. Я устала.
— Давай разменяем квартиру, — выпалил Игорь. — Всё. Я решил. Завтра же пойду к риелтору.
Наталья остановилась. Посмотрела на мужа. В свете фонаря его лицо казалось серым, осунувшимся, но в глазах было что-то, чего она давно не видела — решимость.
— Не ври, — сказала она.
— Не вру. Клянусь. Я сам уже всё понял. Если я тебя потеряю — мне конец.
— А Сашка?
— Сашка получит свою долю и съедет. Я с ним поговорю. По-хорошему или по-плохому, но съедет.
Наталья помолчала. Максимка завозился, захныкал. Она прижала его к себе, укачивая.
— Если ты меня обманешь, — сказала она, глядя прямо в глаза Игорю, — я уйду навсегда. И ты нас больше не найдёшь.
— Я не обману.
— Тогда идём домой.
Они вернулись. Сашка сидел на кухне с девицей, пил пиво, но, увидев их, неожиданно промолчал. Наталья прошла в спальню, уложила Максимку. Игорь зашёл следом.
— Завтра с утра, — сказал он. — Честное слово.
— Смотри, — ответила Наталья. — Я больше не верю словам. Я буду верить делам.
На следующий день Игорь, несмотря на выходной, уехал с утра. Вернулся через несколько часов с визиткой риелтора и списком документов. Наталья, увидев это, впервые за долгое время улыбнулась.
— Начинаем? — спросила она.
— Начинаем, — кивнул Игорь.
Но Сашка, когда узнал, что брат решил продавать квартиру, взбесился.
— Ты что, сдурел? — орал он, расхаживая по коридору. — Это батино наследство! Я здесь прописан! Никуда я не съеду!
— Саш, дальше так жить нельзя, — спокойно, но твёрдо сказал Игорь. — У меня семья, ребёнок. Мы разъезжаемся. Ты получишь свою долю и купишь, что захочешь.
— Не хочу я ничего! — Сашка плюнул на пол. — Я здесь хочу!
— А я здесь не хочу, чтобы ты был! — неожиданно для себя крикнула Наталья, выходя из спальни. — Ты нам всю жизнь сломал! Ты квартиру испоганил! Ты меня достал! Пьёшь, шумишь! Ты хоть раз подумал, что у нас ребёнок?
— А мне плевать на твоего ребёнка! — рявкнул Сашка.
— А мне плевать на тебя! — Наталья уже не боялась. В ней кипела такая злость, что она забыла о страхе. — Будешь упираться — пойдём в суд. И там докажем, что ты нам жить не даёшь.
— Чего ты мне тыкаешь? — Сашка шагнул к ней. — Ты кто вообще? Чужая баба в моем доме орать на меня будет?!
— Она моя жена! — Игорь встал между ними. — И ты её не трогай.
— А то что будет? — Сашка перевёл взгляд на брата. — Забыл, как я за тебя срок мотал?
— Не надо про срок! — Игорь вдруг повысил голос. — Сколько можно этим прикрываться? Я тебя просил? Я тебя просил в ту драку лезть? Нет! Ты сам влез, сам сел, а теперь меня винишь! Воровать, тоже, из-за меня начал? Хватит!
Сашка опешил. Видимо, не ожидал такого отпора. Он открыл рот, закрыл, потом сплюнул и ушёл в свою комнату.
— В общем, так, — сказал Игорь, обращаясь уже к закрытой двери. — Квартиру продаём. Поровну. На твою долю купишь, что захочешь. Если не согласен — будем решать через суд. Я сказал.
Наталья стояла и смотрела на мужа. Впервые за долгое время она видела в нём не растерянного мальчика, а мужчину.
— Молодец, — тихо сказала она.
Игорь обнял её, прижал к себе.
— Прости, что раньше не решился.
— Главное, что сейчас решил.
Процесс размена занял несколько месяцев. Поиск покупателей, сбор документов, бесконечные походы к нотариусу. Сашка ворчал, но сопротивлялся уже не так яростно. Игорь твёрдо стоял на своём, и Сашка, видимо, понял, что брат не отступит.
Наталья сама занялась поиском квартир. Она просматривала сайты, ездила на просмотры, звонила риелторам. Игорь помогал, но она была мотором. Ей хотелось поскорее закончить эту эпопею и начать новую жизнь.
Сашке нашли хорошую однокомнатную квартиру на окраине города. В старом доме, но с большой лоджией, рядом с парком. Но Сашка упёрся:
— На окраине? Ну уж нет! Мне нужен центр!
— Саш, на эти деньги в центре — только конура, — устало объяснял Игорь. — Или в подвале, или в старом фонде без удобств. А там хороший дом, рядом метро.
— Не хочу я на окраине! — отрезал Сашка.
Наталья молчала, но терпение её лопнуло в один из вечеров. Сашка пришёл к ним в съёмную квартиру, где они временно жили с Максимкой, и снова начал скандалить. Он орал, размахивал руками, обвинял Игоря в том, что они себе присмотрели евродвушку в хорошем районе, а ему подсовывают «конуру».
— Вы себе хату получше отхватили, а мне клоповник! — закричал Сашка.
Наталья вышла из комнаты, тихо прикрыла дверь. Максимка только что уснул, и она тряслась от злости, что его могут разбудить.
— Слушай сюда, Сашка, — заговорила она спокойно, но с таким металлом в голосе, что даже Игорь обернулся. — Если бы мы с Игорем не сделали ремонт в трёшке — в ванной, на кухне, в спальне, — мы бы её за такие деньги вообще не продали. А ты что вложил? Свои гулянки? Свои пьяные выходки?
Сашка открыл рот, но Наталья не дала ему вставить ни слова.
— Чтобы купить эту евродвушку, мы добавили сумму материнского капитала, который я получила на сына. Это мои деньги, понял? Не твои, не батины, а мои! И трёшка продалась по нормальной цене только потому, что мы с Игорем вложили в неё свои силы, свои деньги, свои нервы. Если бы не это, ты бы, Сашка, не однокомнатную квартиру на окраине получил, а собачью конуру.
Она шагнула к нему. Сашка попятился — не от страха, скорее от неожиданности. Наталья никогда так с ним не разговаривала.
— Так что бери, что дают, и радуйся, — продолжала она, повышая голос. — Или хочешь судиться годами и остаться вообще ни с чем? Давай, попробуй. Я тебя быстро поставлю на место. У меня есть знакомый адвокат, мы с тобой такое дело состряпаем — быстро вылетишь из доли, как пробка из бутылки.
Сашка побагровел. Он перевёл взгляд на Игоря, ища поддержки, но Игорь стоял, скрестив руки на груди, и не двигался.
— Ты чего молчишь? — крикнул Сашка брату. — Она на меня орёт, а ты молчишь?
— Она права, — коротко сказал Игорь.
— Да вы... да вы... — Сашка не находил слов. — Ах вы...
— Пошёл вон отсюда, — сказала Наталья. Она подошла к входной двери и распахнула её. — Пошёл вон, Сашка. Или я сейчас полицию вызову. Понял?
Сашка постоял секунду, потом выругался, застегнул куртку и вылетел вон. Дверь за ним захлопнулась с грохотом.
Наталья прислонилась к стене. У неё дрожали колени и руки. Игорь подошёл, обнял.
— Ты у меня железная, — сказал он тихо.
— Нет, — прошептала Наталья. — Просто защищать некому, видимо, нас с Максимкой. Пришлось самой научиться.
Через месяц сделка состоялась. Сашка подписал все бумаги, получил ключи от своей однокомнатной квартиры на окраине и, как говорили потом, зажил по-своему. Наталья и Игорь въехали в евродвушку — небольшую, но светлую, в районе с парком и детским садом.
Первые дни Наталья просто ходила по комнатам и не верила своему счастью. Здесь не было чужого запаха, не было пьяных голосов за стеной, не было страха выйти на кухню. Здесь пахло краской, новым линолеумом и свободой.
— Ну как? — спросил Игорь, когда они в первый раз сели ужинать на новой кухне. Максимка сидел в стульчике, с аппетитом жевал кашу.
— Как в раю, — улыбнулась Наталья.
— Дурак я был, — сказал Игорь, глядя в тарелку. — Что не сказал про Сашку сразу. Что тянул. Что боялся, что ты меня бросишь, если узнаешь про такого брата. Прости меня.
— Прощу, — кивнула Наталья. — Если больше никогда не будет тайн.
— Не будет. Обещаю.
— И если мы вместе будем всё решать. Не ты один, не я одна, а вместе.
— Вместе, — согласился Игорь.
Наталья взяла его руку, положила себе на ладонь.
— Я ведь тебя люблю, дурака. С самого начала. И сейчас люблю.
— И я тебя, — Игорь поднёс её руку к губам. — Очень.
Они сидели так, держась за руки, и смотрели, как Максимка улыбается, показывая свои четыре зуба и, размазывая кашу по щекам.
За окном светило солнце, внизу, во дворе, гуляли дети, где-то вдалеке гремела музыка — далёкая, чужая, не имеющая к ним никакого отношения. Наталья вздохнула спокойно — впервые за много месяцев.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.