На веселой свадьбе Елены и Евгения главными действующими лицами были бабушки со стороны жениха.
Их прибыла целая делегация.
Делегацию возглавляла облаченная, в полный, безусловный траур родная бабуля. Она шла впереди группы поддержки из еще пяти бабуль, чьи родственные отношения с женихом невесте понять не удалось. Впрочем, она и не пыталась.
Она, по ее же собственным словам, была очень глупой женщиной тогда. Решила, что замуж выходит за мужа, а не за его семью, ну а он, вроде как, и нормальный…
Поэтому когда за три дня до самого факта свадьбы делегация бабушек дружно возмутилась, что без тамады, баяна, белых «Волг» с ленточками на капоте и прочего - они дружно помрут разочарованными, то…
На тамаду, баян и ленточки средства выделили. Благо, родня у Елены была не жадная и считала, что хочет кровинушка замуж - да пусть идет, развод дело недолгое, главное, мужа в дареную кровинушке квартиру не прописывать и вообще от финансов основных подальше держать.
Жених вообще со всем завсегда согласный был. Ему что, он женится, это раз, тесть свою вторую «Вольво» дарит - это два, ну и вообще, спиртного закуплено много, все друганы приглашены… зал арендован не столовский, а ресторанный, прямо в самом-самом на том момент крутом клубе на районе…
Ах да, шёл 2001 год.
И только будущая свекровь была несчастна.
Но это уже выяснили позже, когда тамада начал толкать прочувствованные речь, написанную на бумажке. О боли матери, которая теряет сына…
Судя по лицу тамады, он не удосужился развернуть эту самую бумажку до ее прочтения. Был очень занят, мотаясь между баяном и столиком с бутылкой, дабы в очередной раз запустить толпу скандировать «горько».
Зачитывая речь, он, с каждым словом, становился все белее, несмотря на принятый внутрь раскраснитель. В его глазах постепенно начинал плескаться ужас, который достиг апогея на самой громкой фразе:
— И невеста с семьей должны проявить максимум благодарности к женщине, которая родила, вырастила и воспитала человека, готового на ней жениться!
Может быть, что-то после этой фразы в речи было еще. Никто из гостей веселой свадьбы так и не узнал.
Просто тамада от ужаса содеянного (или зачитанного) потерял дар речи. Он нацепил на себя баян и спиной-спиной, бочком-бочком, подобрался к своему столику, где употребил два «горько» подряд. После чего притаился за баяном.
В зале стояла тишина. Судя по покашливанию матери невесты, она готовилась толкануть ответную благодарственную речь, полную дипломатических идиом и филологических изысков.
Не успела.
Из-за стола поднялась главбабушка. Облаченная в траур, полный и бескомпромиссный. И уже она, используя дипломатические идиомы и филологические изыски на весь зал возопила:
— Это ж с чего (тут изыск) ты, (тут идиома) крашеная возрешила, что они тебя благодарить должны? Меня, меня благодарить обязаны, в ноги кланяться, что я сыну на тебе когда-то женится разрешила! Да если бы не я и мой сын, у тебя бы твоего (тут опять идиома с изыском) вообще не было!
Дальше был ералаш и бардак, не снившийся Зощенко.
А невеста только вот в тот момент поняла, что главбабушка - это свекровь свекрови. И долго смеялась.
И не только она.