Обо мне: часть 1 «Сломанная коляска» или «Детство, которое меня сформировало»
Мне кажется, что понять себя сегодняшнюю — невозможно без той маленькой девочки, которой я когда-то была и остаюсь.
В детстве я была упрямой и своенравной — с характером, но со злом я ничего никогда не делала. Помню, как учила все выходные с мамой стихотворение, а в школе просто молчала, отказываясь прочитать его вслух у доски, даже под угрозой получить жирного лебедя. Маму вызвали в школу и долго отчитывали, а она растерянно разводила руками, доказывая, что я его учила. Это был детский бунт девятилетней девочки против учителя, который не любил и не верил в меня, который занижал мне оценки при всех моих стараниях, так выражалось моё упрямство и дух противоречия.
При этом я никогда не дерзила и не спорила с учителями, в советское время учитель был по умолчанию авторитетом и мощью — я так думала тогда и сейчас моё мнение не изменилось. Но при всей этой внутренней вредности я оставалась доброй и удивительно наивной девочкой. Я верила людям — искренне, без оглядки, будто мир по умолчанию должен быть честным и светлым, что сломало меня конечно же потом, но это уже другая история.
Очень часто вспоминаю свою покойную маму, она была замечательным человеком с большой буквы, не потому, что она моя мама, просто это был удивительно добрый и светлый человек всю жизнь. Несмотря на её молодость, было столько тепла, заботы и любви, что этого хватало на нас двоих с избытком. Это была какая-то тихая, естественная любовь — без условий, без лишних слов, просто как воздух, который всегда рядом. Мама старалась дать мне всё — по меркам того времени. И сейчас я понимаю: дело было не в количестве, а в ощущении. В том, что я была любима.
Я до сих пор помню свою маленькую комнату — светлую, уютную, с особенной атмосферой, хотя остановка была достаточно простой, она была только моей. В комнате стояла детская кровать, секретер с откидным столиком для занятий, стул, невысокий шкаф со стеклянными створками, где стояли книги и под книгами — проигрыватель с пластинками. Это был не просто проигрыватель, а целый мир фантазии, ярких действий, возникающих в моей голове, пока я слушала сказки и рисовала за столом. Лет с шести я самостоятельно меняла пластинки — аккуратно доставала из бумажной упаковки, укладывала на проигрыватель и ставила иглу. Я могла часами сидеть и слушать сказки, полностью погружаясь в эти сказочные истории, проживая их вместе с героями.
Ещё одна моя детская любовь — книги. Книги были для меня не просто занятием — это была другая реальность. Лично моих детских книг было немного, но большую часть я всегда брала в библиотеке. Я сама ходила в библиотеку, начиная с класса второго. На кухонном столе оставляла маме записку, что я пошла в библиотеку, надевала ранец, вешала ключ на шею и уходила в библиотеку имени А.П. Гайдара на несколько часов. Книги я выбирала долго, листая и пересматривая обложки; те, что казались мне интересными, я забирала домой — в свой мир. Помню, что всегда брала не менее пяти книг и к концу второй недели гордо несла их обратно, прочитав от корки до корки. Чаще всего, за чтением я могла проводить время в выходные дни и реже — в будни, из-за уроков. И делала это с невероятным удовольствием, лёжа на кровати и поедая сухари с изюмом.
Наверное, поэтому я внедряю эту любовь к книгам в своего ребёнка, пронеся её сквозь десятилетия и делясь списком золотой классики детской литературы, словно это моя миссия.
Уже в младшей школе я была внутренне наполнена этими сказочными историями — их настроением, их смыслами, их волшебством и мне хотелось попасть в любую из этих сказок, ведь я читала и верила в существование абсолютно всех этих фей, волшебников, Снежных Королев и Золушек. Я и сама иногда сочиняла стихи, придумывала маленькие сказки, разрезая половинку тетради, чтобы создать свою собственную книгу. В этих глупых и наивных историях уже жила моя попытка почувствовать и передать мир, каким я его видела. Я верила, что и я смогу написать историю про себя, что-то вроде автобиографии или сборника сказок, которыми все будут взахлёб зачитываться.
Из детства я очень хорошо помню только единственную игрушку, как-то сильно врезалось в память яркое событие из детства — кукольная коляска с большими металлическими колёсами коричневого цвета. Возможно, я бы никогда и не вспомнила эту коляску с пупсом, укрытым внутри пелёнкой, если бы не одно событие. Мне было года три, мы вышли с мамой во двор с игрушечной коляской. Я, как обычно, везла в ней куклу и тут в сторону с грохотом откатилось колесо, а сама коляска накренилась вбок. Тогда я заплакала, так как не могла понять в чём же моя вина, а мама меня ругала. Ругала из-за неопытности материнства(?), ведь ей на тот момент было всего 23 года, а может из-за усталости(?) или же просто коляска ей досталась тяжёлым трудом, а тут досадная поломка и нет мужских рук, которые ловко и быстро смогли бы её отремонтировать.
Сейчас у детей есть всё: бесконечное количество игрушек, гаджеты, компьютерные игры, яркие, кислотные мультфильмы, порой бессмысленные. Мир стал насыщеннее, быстрее, громче… Но в той, казалось бы, простой жизни было что-то очень важное. В ней было больше воздуха. Больше тишины. Больше пространства для воображения. Только теперь я понимаю дозированность детских мультфильмов, жёсткую цензуру фильмов. Нам подавалось только лучшее, отборное, дозированное… Мы умели чувствовать, умели быть. И счастье, как оказалось, никогда не зависело от количества. Оно было в другом.
В той светлой комнате.
В пластинках со сказками.
В книгах, которые я читала запоем.
В играх во дворе до темноты.
В коричневой кукольной коляске.
В моей детской наивной вере в людей.
И, самое главное — в любви.
Любви, которая была между мной и мамой.
Любви, которая остаётся со мной до сих пор… даже несмотря на то, что её уже нет рядом.
P.S. Я, наконец-то, попробовала себя в роли «писателя» и очень надеюсь, что из этого что-то вышло. Возможно, напишу и продолжение этой истории…