Представьте себе выпуск шоу «Пусть говорят», но в декорациях XVIII века. В студии — император Петр III с криком «Это не мой ребенок!», Екатерина II в предынфарктном состоянии, а в кресле эксперта — тетушка Елизавета Петровна с результатами ДНК-теста в конверте.
К сожалению, ДНК-тестов в 1754 году не делали. А вот слухов было столько, что хватило бы на десяток сезонов «Игры престолов».
Главный вопрос, которым задаются историки (и любители конспирологии) уже больше двух сотен лет: кто на самом деле отец императора Павла I? Был ли это законный муж Петр III, красавчик-любовник Сергей Салтыков, или — держитесь крепче — мальчика вообще подменили, взяв младенца из случайной финской деревни?
Давайте вооружимся фактами, логикой и здравым смыслом, и разберем эту историческую мыльную оперу.
9 лет ожидания и «игрушечный» муж
Начнем с контекста. Брак Петра (будущего Петра III) и Екатерины (будущей Великой) был откровенно провальным. Императрица Елизавета Петровна женила их, чтобы получить законного наследника престола, но годы шли, а детей все не было.
Девять лет! Для монархии это не просто «часики тикают», это колокол бьет набат.
Проблема заключалась в том, что Петр женой совершенно не интересовался. Как писала сама Екатерина в своих откровенных мемуарах: «Он велел приносить в постель игрушки и играл в них до часу или двух ночи». Согласитесь, так себе прелюдия.
К тому же, историки всерьез обсуждают медицинскую деликатную проблему Петра — фимоз, который мешал ему вести нормальную супружескую жизнь, пока (по одной из версий) ему не сделали тайную операцию.
Елизавета Петровна приходила в бешенство. Ей нужен был наследник. И вот тут на арену выходит красавец-камергер Сергей Салтыков.
План «Б» и рождение загадки
Историки до сих пор спорят, дала ли Елизавета Петровна негласную отмашку Екатерине «сделать ребенка хоть от кого-нибудь». Сама Екатерина в записках прозрачно намекала, что ей поставили ультиматум: либо наследник, либо Сибирь.
Салтыков внезапно стал очень близок к великокняжескому двору. И — о чудо! — осенью 1754 года Екатерина наконец-то рожает мальчика. Павла.
Тут начинается самое жесткое. Едва ребенок появился на свет, Елизавета Петровна схватила его и унесла к себе в покои. Екатерину бросили одну на полу на несколько часов, о ней просто забыли! Мать не видела своего сына больше месяца. Елизавета решила, что сама воспитает «идеального императора».
Именно эта странная, жестокая атмосфера родов породила самый дикий миф в истории династии.
Тайна «чухонского младенца»
Слухи в Петербурге разлетались быстрее, чем мемы в Телеге. Появилась конспирологическая теория: якобы Екатерина родила мертвого ребенка (или девочку), и перепуганные придворные бросились искать замену.
По легенде, неподалеку от дворца, в чухонской (ингерманландской) деревне Котлы, нашли крестьянку, которая только что родила мальчика. Ребенка изъяли, подложили в царскую колыбель, и так на русском престоле оказался сын простого финского пахаря.
Звучит как отличный сюжет для Netflix, но с точки зрения истории — это абсолютный бред.
Почему? Вспомните, кто принимал роды. В комнате находилась сама императрица Елизавета Петровна, кучи повитух, врачей и высших сановников. Императрица лично контролировала каждый вздох невестки. Подменить ребенка на глазах у параноидальной государыни было физически невозможно.
Разве что младенца пронесли бы под юбкой в рукаве, как Дамблдор Гарри Поттера. Но мы-то с вами взрослые люди.
Генетика без ДНК: посмотрите на эти лица!
«Чухонскую» версию отметаем. Остаются двое: Петр III и Салтыков.
Сергей Салтыков был статным, высоким, писаным красавцем — женским угодником. Петр III был щуплым, нервным, с весьма специфической внешностью (вспомните знаменитый курносый нос-башмак).
А теперь посмотрите на портреты взрослого Павла I. Этот невысокий, импульсивный человек с огромным приплюснутым носом и выпуклыми глазами… ну никак не тянет на сына русского Аполлона Салтыкова.
Более того, Павел невероятно походил на Петра III не только лицом, но и характером! Та же доходящая до мании любовь к прусской шагистике, парадам, военной форме и маниакальная педантичность. Как шутят генетики: «Яблоко от яблони упало прямо на плац».
Конечно, сама Екатерина своими мемуарами подлила масла в огонь (выставив мужа идиотом, а Салтыкова — героем-любовником). Ей было выгодно очернить Петра III, чтобы оправдать свой дворцовый переворот. Мол, свергла не законного мужа, а чужого и сумасшедшего человека.
Что было дальше и почему это вообще важно?
Этот вопрос — не просто копание в грязном белье. От отцовства Павла зависела легитимность всей последующей династии Романовых! Если отец Салтыков (или, того хуже, чухонец) — значит, на престоле больше века сидели самозванцы, не имеющие ни капли крови Петра Великого.
В связи с этим есть отличный (и документально подтвержденный) исторический анекдот о правнуке Павла, императоре Александре III.
Однажды ему доложили версию, что настоящим отцом Павла был Салтыков. Император обрадовался и перекрестился:
— Слава Богу, значит, во мне есть хоть немного русской крови!
На следующий день историки принесли ему доказательства того, что отец все-таки Петр III. Александр III снова перекрестился:
— Слава Богу, значит, мы законные государи!
Итог: так чей же мальчик?
Официальная наука и здравый смысл сегодня практически единогласны: Павел I был законным сыном Петра III. Слишком уж сильна генетика, пробившаяся через все интриги и сплетни екатерининского двора.
История с «чухонским младенцем» остается лишь ярким примером черного пиара XVIII века, а слухи о Салтыкове — удачной дымовой завесой самой Екатерины.
А как считаете вы? Могла ли Елизавета Петровна действительно закрыть глаза на измену ради получения наследника империи, или это всё байки обиженной жены? Делитесь своим мнением в комментариях, давайте устроим исторический диспут! И не забудьте подписаться, чтобы не пропустить новые расследования тайн прошлого.