— Добро пожаловать в семью, Коленька! — сказала тёща, встречая меня накрытым столом и объятиями.
В моём первом браке ничего подобного не было. Родители Лены, моей бывшей, были людьми чересчур скромными, если не сказать — патологически закрытыми. Каждый мой приход к ним напоминал визит к строгому завучу: чай с одной печенюшкой и разговоры о погоде. Мне всегда не хватало этого — шумных посиделок, широты жеста, душевных мужских разговоров с тестем под хорошую закуску.
Даже дома у нас с Леной атмосфера была… экономная. Стоило мне заикнуться о том, чтобы позвать в гости коллег или старых друзей детства, как начиналась унылая песня:
— Коля, ну давай посчитаем! Коля, а хватит ли нам потом до зарплаты? А может быть, лучше ребёнку куртку возьмём на следующую зиму?
Я по натуре человек тоже запасливый, не транжира, но не до такой же степени! Жизнь ведь проходит мимо, пока ты считаешь копейки. И вот, попав в семью Филимоновых, я как будто наконец-то задышал полной грудью. Здесь всё было иначе. Здесь не вели мелочных разговоров о том, как подорожало масло или сколько нагорело электричества. Здесь меня всегда ждали, сытно кормили и искренне радовались. Я отдыхал тут и телом, и душой, чувствуя себя наконец-то в «правильной» стае.
Пока не узнал изнанку этой ослепительной широты души.
Всё началось буднично. Мы с Галкой, моей второй женой, сидели вечером на кухне. Я планировал наш бюджет, прикидывал, сколько сможем отложить с моей премии.
— Слушай, Коль, — Галя вдруг посмотрела на меня как-то слишком внимательно. — А твой Иваныч, он же частник? Ну, сервис, в котором ты работаешь, это же его личное дело?
— Ну да, его. А что? — я не сразу почуял подвох.
— Я вот подумала… А почему бы тебе не договориться с ним, чтобы он часть твоей зарплаты сделал неофициальной? Ну, чтобы в конверте давал, «чёрную»?
Я отложил ручку и внимательно посмотрел на жену.
— Можно, конечно, Иванычу без разницы. Только зачем мне это?
— Ну как зачем? Ты каждый месяц отдаёшь столько денег на алименты. И это при том, что твоя бывшая преспокойно живёт в вашей квартире.
— Так, стоп, Галя. Во-первых, алименты я плачу не бывшей жене, а своему ребёнку. Во-вторых, живут они не в «нашей общей» квартире, а в её добрачной. Я там вообще ни при чём. И что касается зарплаты в конверте — я категорически против. Мне сейчас, наоборот, нужна хорошая «белая» зарплата. Мы же не собираемся всю жизнь по съёмным углам мотаться? Пора об ипотеке думать.
Галя отвела взгляд, её глаза испуганно забегали.
— Ну, ипотека — это пока вряд ли…
— Это ещё почему?
— Мне ещё нужно кое с какими долгами по кредитам разобраться.
— Галь, какие кредиты? В твоём-то возрасте? У тебя ни квартиры, ни машины, телефон доисторический. На что кредит-то брала?
Она вздохнула.
— Ну, это не для себя… Это для семьи. Маме с папой просто в банках уже не давали, вот они меня и попросили на себя оформить.
И тут до меня дошло. Всё это радушие, все эти застолья «на широкую ногу», весь этот праздник жизни, в который я так радостно окунулся — всё это было фальшивкой. Всё это было куплено «в кредит».
Я ещё сначала подумал: тёща не работает, дома сидит, тесть вряд ли много получает на своём заводе. На какие шиши у них праздник каждый божий день? Теперь ответ был очевиден: они просто жили взаймы у будущего. Сначала набрали на себя, а когда банки прикрыли лавочку — в ход пошла кредитная история дочери.
Оказывается, они всей семьёй погрязли в долговой яме, а теперь, судя по всему, и меня решили затянуть в это болото.
Я не стал срываться на Галю. Было понятно, что эта страсть к жизни в долг у неё наследственная, перешла с молоком матери.
Поэтому говорить надо было сразу с тёщей. Не с тестем. Понятно, что он глава семьи. Но без одобрения хозяйки их семья бы не скатилась в такую долговую яму.
К слову, случай поговорить с тёщей выдался практически сразу.
Стоило мне только объявить Гале, что я принёс получку, как тёща мне сама позвонила.
— Алёша, здравствуй, дорогой! — заискивающим голосом напевала тёща. — Ты как сегодня вечером, дома будешь?
— Да, Маргарита Михайловна, после восемнадцати буду дома, — ответил я, догадываясь, к чему этот звонок.
— Вот и хорошо, золотой ты мой. Я заеду на минутку. Разговор есть важный.
Вечером теща, как и обещала, была у нас. Галина ушла в комнату, чтобы не мешать нашему разговору, а тёща сразу перешла к делу.
— Алёша, тут такое дело… помощь твоя нужна. Финансовая.
— Да, я вас слушаю, — я сел напротив и скрестил руки на груди. — Что-то случилось?
— Да там… Ничего такого уж страшного. Надо по счетам заплатить, да и расходы кое-какие непредвиденные набежали… Сами не справляемся в этом месяце.
— Маргарита Михайловна, давайте прямо, — я перебил её излияния. — Вам по кредиту платить нечем?
Тёща вскинула на меня удивленный взгляд.
— Ну да. Если честно, то да.
— Понятно. И сколько нужно?
Она назвала сумму. У меня глаза на лоб полезли.
— Сколько?! — переспросил я. — И что теперь? Вы теперь каждый месяц будете приходить за такой суммой?
— Ну что ты, Лёшенька! На самом деле там срок небольшой остался, всего пару месяцев потерпеть. А там только мужа кредит останется, но ему Галя помогает гасить потихоньку. Ну, или… — она вдруг замолчала, стрельнула в меня хитрым взглядом и подалась вперёд. — Слушай, а давай мы на тебя кредит возьмём? И сразу все остальные наши мелкие закроем, чтобы одним платежом платить. Мы уже так делали, это очень удобно!
— Стоп-стоп-стоп, Маргарита Михайловна! — я даже ладони вперёд выставил, как будто отгораживаясь от неё. — Вы меня в эти свои кредитные дебри не затягивайте. Я вам сейчас деньги дам, помогу закрыть дыру, но к следующему месяцу мы должны что-нибудь придумать с этим всем. Жить так дальше нельзя.
Я достал кошелёк. Пальцы неохотно отсчитывали пятитысячные купюры.
— Вот, возьмите. И ещё, Маргарита Михайловна… Пока мы тут голову ломаем, как решить вашу проблему, затяните-ка чуть пояса. Не надо столько денег тратить на эти ваши гулянки.
Тёща даже растерялась. Она посмотрела на деньги, потом на меня, и в её глазах было искреннее недоумение.
— А как? — пролепетала она. — Мы привыкли так жить. У нас раньше золовка моя, Люська, важной шишкой в торговой компании работала. Деньги лопатой гребла! Она нам всегда давала, сколько попросим, а мы всё организовывали: и стол богатый, и напитки там только хорошие, импортные. Потом Люська за границу уехала … А привычка-то осталась! Мы по-другому и не умеем. Так и живём!
Я горько усмехнулся.
— Да, интересная история. Спонсор ваших гулянок, значит, за кордон слинял. И теперь, получается, я вашим новым спонсором буду?
— Да нет, Лёшенька, ну что ты такое говоришь! — она схватила деньги и быстро спрятала их в сумку. — Ты же семья! Родной человек! Поможешь кредиты закрыть, и Бог с тобой, всё наладится!
Она ушла, а я остался в раздумьях. Интересная у них логика. Я семья, у нас всё общее, и даже… кредиты.
Нет, так дело не пойдёт. Я понял, что просто давать деньги — это всё равно что лить воду в разбитый кувшин.
На следующий день я созвонился со своим бывшим одноклассником Ярославом. Ярик работал юристом по гражданским делам. Мы встретились в обед, и я выложил ему всё как на духу.
Ярослав внимательно слушал, а потом вынес вердикт:
— Слушай, Лёха, тут диагноз ясен. Хроническая кредитомания. Единственный выход, чтобы они не пустили вас по миру — банкротство. Да, процедура муторная, но она не только избавит их от текущих платежей, но и, что самое важное, отрежет им доступ к новым займам. В банки они больше сунуться не смогут. Это будет для них своего рода финансовая кодировка.
Он пообещал помочь, сделать всё грамотно, чтобы, не лишить их при этом последнего жилья. Оставалось самое трудное: убедить Маргариту Михайловну и её мужа объявить себя банкротами. Для них это будет ударом по самолюбию. Но другого пути я не видел.
И останется только Галин кредит, который она тоже брала «для семьи». Но это ладно. Это бремя я возьму на себя, помогу ей закрыть его как можно быстрее. Мы же всё-таки семья. А в семье всё общее — и радости, и горести, и даже взятые по глупости кредиты.
***
В общем, моя затея не удалась. Тёща была категорически против, потому что жить, как она говорит, привыкла на широкую ногу. Ну а я, а что я… Ни копейки не дам. Я же не «мешок с деньгами», чтобы оплачивать их ежедневные праздники.