Барственное нечто в нём, царственное;
хозяин жизни: как Крымов, виртуозно планировавший экономические аферы,
наносящие урон советскому государству, приносящие доход и
самоуверенность Крымову.
Однако в одной из телепередач С. Говорухин спросил С. Соловьёва: «Зачем же ты меня мальчика убить заставил?» Словно, сыгранное, ворочалось в нём, болело…
Но Крымов хорош: самоуверенный, знающий,
что всегда будет победителем, опубликовавший по юности подборку стихов… в
«Юности», не предполагающий смертного проигрыша...
Говорухин, разочарованный перестроечным
движением страны, а на деле: скатываньем в бездну, к развалу, снимает
фильм «Так жить нельзя» — острая публицистика ленты доказывает, что ТАК —
действительно нельзя, а режиссёр не обязан знать, как надо.
Он не сразу расслышал профессиональный
зов, колокола призвания молчали: Говорухин учится на геолога, год
работает в геолого-разведочном управление. ВГИК открывается позже. Его
альпинистская «Вертикаль» — дебютный фильм — становится лидером
советского проката.
Звучат, вибрируя, песни Высоцкого: очерки
гор манят, предлагая попробовать себя на прочность, смелость, мужество…
Циклон приближается — группа должна сойти с маршрута; спуститься? Или
попробовать выполнить штурм? Достигли вершины, поскольку руководитель
группы скрыл информацию о циклоне, но на спуске гроза и снегопад
настигают.
Трудности — непонятные большинству; трудности, гипнотизирующие возможностью преодоления. Огонь горных снегов может ослепить.
Говорухин снимает затягивающий детектив
«Десять негритят»: страшно, мерно, кругами расходится смерть, и персонаж
Глузского, смиренно уже ожидающий её: словно пример — как надо
встречать.
Мощный комдив — Говорухин равно хорош и в актёрской, и в режиссёрской
ипостаси — из фильма «Анкор, ещё анкор» — широкими мазками исполняется, и
сам фильм настолько естественно входит в сознание, будто можно
поучаствовать в нём. Хотя — не стоит.
И снова Крымов уверенно царствует в том
старом, ветхом, всё больше растворяющемся в уходящих поколениях
советском мире. Говорухин, проживший на ура, всегда был барственен. Даже
царственен. И он снял народный — для многих поколений — многосернийник
«Место встречи изменить нельзя».