Людмила Гурченко была женщиной-стихией. В её жизни не существовало полутонов: если любовь – то до самоотречения, если работа – то с полной отдачей. Она выходила замуж шесть раз, и каждый её союз был искренним поиском того самого «простого женского счастья». Однако у этого счастья была высокая цена. Гурченко ждала от избранника не просто верности, а полного растворения в её личности. Самым долгим и, пожалуй, самым драматичным стал её пятый брак с музыкантом Константином Купервейсом. Он был единственным, кто решился уйти от королевы экрана сам, предпочтя свободу золотой клетке обожания.
Судьбоносное знакомство: пианист и дива
О личной жизни Людмилы Марковны ходили легенды. Злые языки утверждали, что она может заполучить любого, стоит ей только повести бровью. Но Гурченко не искала количества – ей было важно качество. Несмотря на череду браков, Константин Купервейс всегда подчёркивал: «Люся» была патологически верна. Новый мужчина в её жизни появлялся строго после того, как в предыдущих отношениях была поставлена жирная точка.
Их встреча произошла летом 1973 года. Гурченко – уже признанная звезда, Купервейс – молодой, скромный, но безумно талантливый аранжировщик из оркестра Александра Горбатых. На репетиции программы «Поёт товарищ кино» Людмила обратила внимание на тонкую работу пианиста. Она подошла поблагодарить его за интересную трактовку мелодии, чем вогнала юношу в краску – он не смог вымолвить ни слова от смущения. Разница в возрасте составляла 14 лет, но это не стало преградой. После недолгих ухаживаний и обмена кассетами с рок-оперой «Иисус Христос – Суперзвезда», между ними вспыхнули чувства. Константин на тот момент был официально женат, хотя с супругой не жил. Как только формальности с разводом были улажены, Гурченко сделала ему предложение без слов: она собственноручно сшила для него элегантную рубашку и повесила её в свой шкаф. Это был знак – теперь они одно целое.
Надёжный тыл и семейная идиллия
Удивительно, но 24-летний Константин мгновенно вписался в семью актрисы. Он стал настоящим отцом для её 14-летней дочери Маши: ходил на родительские собрания, проверял уроки, а позже именно он вёл девушку под венец. Мать Гурченко тоже души не чаяла в зяте, видя, какой заботой он окружил её дочь. Купервейс взял на себя весь быт. Пока Людмила Марковна блистала на съёмках, он обеспечивал ей тот самый «надёжный тыл», о котором она всегда мечтала. Он не обижался на отсутствие штампа в паспорте (актриса отшучивалась, что в документе просто не осталось свободного места) и с радостью принимал роль её аккомпаниатора, секретаря и первого слушателя.
«Мне безумно нравилось заботиться о ней, подавать чай, обсуждать новые роли и смотреть, как она пишет свои мемуары», – вспоминал позже Константин.
Невыносимый накал страстей
Однако за внешним благополучием скрывалась разрушительная энергия Гурченко. Она была ревнива до исступления, причём ревновала мужа не к женщинам, а к самой жизни. Актриса методично отсекала от него друзей, коллег и даже родителей. Ей нужно было, чтобы Константин принадлежал только ей – 24 часа в сутки.
Ещё сложнее обстояли дела с творчеством. Сначала она превозносила его талант, но стоило Купервейсу получить порцию заслуженных аплодисментов, как дома его ждал грандиозный скандал. Актриса обвиняла его в том, что он «играет слишком громко», пытаясь затмить её величие. Постепенно она внушила ему мысль, что как музыкант он весьма посредственен. Она мастерски умела причинять боль. Скандалы становились всё изощреннее, а поводы – всё абсурднее. При этом сама актриса повода для ревности не давала, хотя Константину часто звонили «доброжелатели» с рассказами о её мнимых изменах. Он не верил – он слишком хорошо её знал.
Побег в никуда и обретение спокойного счастья
Точка невозврата была пройдена в 1991 году. После очередной тяжёлой истерики Купервейс осознал, что находится на грани нервного срыва. Он просто ушёл в родительскую «хрущёвку», оставив всё нажитое за 18 лет. Гурченко позже назовёт его «предателем» в эфире «Кинопанорамы». Константин же понимал: в её системе координат «собственность» не имеет права уходить от владельца.
Расставание далось ему тяжело. Психиатры позже объясняли: Гурченко, будучи сильнее и старше, буквально остановила его личностное развитие, заставив перепрыгнуть из юности сразу в глубокую зрелость. После разрыва он даже работал «челноком», чтобы выжить, так как музыкальные инструменты остались у бывшей жены. Своё истинное счастье он нашёл с третьей женой, Натальей. Это был союз равных, где не нужно было тонировать стёкла машины от страха встретить бывшую супругу или молчать в гостях, чтобы не вызвать приступ ревности. Константин Купервейс наконец-то стал лидером в своей собственной жизни, а не просто тенью великой актрисы.
Похожие материалы:
Книги о жизни советской актрисы Людмилы Гурченко
- «Люся, стоп!», Людмила Гурченко.
- «Аплодисменты», Людмила Гурченко.
- «Людмила Гурченко. Я – Актриса!», Софья Бенуа.
- «Людмила Гурченко. Золотые годы», Константин Купервейс.
- «Людмила Гурченко», Екатерина Мишаненкова.