Александр Павлович Горлов был одним из самых эффективных военных агентов в русской истории. Он "дал" России винтовку Бердана образца 1868 года - первую строевую, армейскую винтовку под металлический унитарный патрон, он "подсмотрел" в Великобритании клинок, который впоследствии стал клинком самой знаменитой русской шашки образца 1881 года, благодаря ему же Россия получила свои первые пулеметы - которые в то время назывались картечницами.
Картечницы Гатлинга, которые в США до сих пор называют "системой Гатлинга-Горлова".
Но обо всем по порядку...
Началось все с того, что в 7 марта 1867 года Артком ГАУ (Главного артиллерийского управления) принял на рассмотрение рекламную брошюру некоего Бродвеля, содержащую описание картечниц системы Гатлинга - "battary-gun", револьверного типа, с вращающимися стволами, приводимыми в действие вращением рукоятки. В брошюре содержались результаты испытаний шестиствольных картечниц Гатлинга калибром 1 дюйм (25,4 мм) и 0,58 дюйма (14.7 мм), которые проводились в 1866 г. в Вашингтонском арсенале.
Подобного оружия Россия тогда совершенно не знала. Бродвеля, правда, знала - он был известен как владелец оружейного завода и как изобретатель обтюратора для затворов орудий.
Бродвель предлагал поставить "на пробу" два образца картечниц Гатлинга. Но в ГАУ предпочли не работать с посредником, а обратиться напрямую к производителю даже для предварительных осмотров и испытаний новой системы.
Полковник Горлов в то время уже находился в Соединенных Штатах, занимаясь доведением до ума винтовки Бердана, которая впоследствии получила в России обозначение "Бердана № 1". 10 (20) марта 1867 Горлову отправили брошюру Бродвеля и протокол Арткома с ее рассмотрением. 11 (23) мая Горлов отправил ответ, который гласил, что, с его точки зрения, система Гатлинга заслуживает внимания и доверия, и что артиллерийское ведомство САСШ уже заказало 100 таких установок. А кроме того, уточнял Александр Павлович, 12 картечниц Гатлинг поставил Аргентине, 1 - Испании, и даже целых 2 штуки - Японии. Интерес к новинке открыто проявляли Франция, Англия, Австро-Венгрия, даже Италия, Турция и Египет.
"По моему мнению, введение таких орудий в нашу армию совершенно необходимо. Они должны быть снабжены стволами в 45 точек (11.43 мм)и иметь внутреннее устройство во всем подобное тому, которое получит ствол нашего нового скорострельного ружья. Если больший калибр будет признан нужным, то на первое время легко можно приобрести из Америки, а впоследствии завести эту фабрикацию в нашем патронном заведении, которое придется учредить для армии вследствие введения скорострельных систем."
Из ответа Горлова.
Проще говоря, Горлов ратовал, и вполне логично, об унификации стволов картечниц гатлинга для русской армии со стволами винтовки Бердана, для которой на тот момент рассматривался еще патрон в 4,5, а не в 4,2 линии. Гатлинг согласился поставлять России свои картечницы (кстати, они стреляли пулями, а не картечью) по такой же цене, как и для собственной страны - 1-дм установку без лафета за 1800 долларов, полудюймового калибра - за 1350 долларов. Правда, курс доллара тогда сильно колебался, доллар в золоте отличался от доллара "в бумаге", поэтому пересчет в рубли возможен только приблизительный: 1 доллар равнялся тогда примерно 1,5 рублям.
"Родной", изначальный калибр систем Гатлинга Горлов забраковал - однодюймовые патроны он назвал неудачными, а сами орудия - слишком тяжелыми.
В результате 20 июня 1867 ГАУ заказало Гатлингу, через полковника Горлова, 10 опытных картечниц калибра 4,5 линии, и 10 калибра 6 линий (15,24 мм), десятиствольных, а не шестиствольных, какими были оригинальные, и к ним по 400 патронов на ствол. Не на орудие, а именно на ствол. Эта инициатива, кстати, принадлежала императору Александру Второму - дабы не было остановки при испытаниях от недостатка патронов.
Образец патрона разработали в России, чертежи и технологию производства отправили Гатлингу. Первый русский пулемет изначально делался полностью под требования русской армии.
Правда, с отправкой готовых патронов возникли сложности. Пароходы, которые ходили быстрее парусников, отказались брать такой груз на борт, и пришлось искать идущие в Гамбург (доставка шла через него) парусники, а потом еще и договариваться с прусским правительством, чтоб пропустило такой груз по своим железным дорогам.
В итоге заказ выглядел так:
- 1 орудие 1-дм калибра - 1800 долларов бумажных денег;
- 9 орудий 6-лн калибра - 13050 долларов бумажных денег;
- 10 орудий 4,5-лн калибра - 15000 долларов бумажных денег;
- 2400 патронов 1-дм калибра - 480 бумажных долларов;
- на 154 ствола по 400 патронов - всего 61600 патронов меньших калибров - 2464 доллара бумажных денег;
- 72 патронных питающих коробки (магазина) и два передковых ящика - 77 бумажных долларов;
- запайка пушек в жестяные ящики - 240 долларов;
- запайка в жесть и упаковка патронов - 107 долларов;
- перевозка в Нью-Йорк, а оттуда в Гамбург - 163 доллара.
Итого - 33381 доллар бумажных денег.
При этом один доллар золотом равнялся 1,38 бумажного доллара.
Одно-дюймовую картечницу включили в заказ "для опыта". Параллельно с приобрели-таки одну 1-дюймовую и 1 0,5-дюймовую картечницы у того же Бродвеля, после чего мягко и ненавязчиво завернули посредника - больше в нем не нуждались, А. п. Горлов в Америке общался с Гатлингом напрямую.
Обошлись они в 3850 рублей.
Испытания однодюймовой установки посетил император - и остался впечатлен. Горлову в Штаты отправили "вдогонку" к первому еще и второй заказ - на тридцать однодюймовых картечниц, и "вкусное" обещание Гатлингу следующего заказа на 70 штук.
Напоминаю, эти калибры сам Горлов считал ненужными русской армии, но с императором не поспоришь...
Полковник Горлов уточнил, что 1-дм картечницы стреляли плохо. После первых испытаний пришлось переделывать патрон, увеличивая навеску пороха, что повлекло за собой смену всей технологической линии на заводе Кольта, где это оружие производилось. Картечницы-полудюймовки создавались под патрон для переделочного ружья Альбини и давали очень плохую точность.
Шестилинейные картечницы, задуманные именно как часть русского спецзаказа, также еще не имели доведенного до ума патрона. В Петербурге потирали лапки от предвкушения обладания "сверхоружием" - тридцатью картечницами-однодюймовками, а Горлов и его помощник Гунниус, наблюдая на месте производства все возникающие проблемы, уже предлагали ограничиться только одним калибром, одинаковым и для винтовки, и для картечницы - 0,45 дюйма, или 4,5 линии.
К ним прислушались. Шестилинейные установки из госзаказа убрали, но тридцать однодюймовок пока оставили. Судьбу "борьбы калибров" должны были решить испытания: Гатлинг получит крупный заказ на 70 установок - того калибра, который окажется успешнее.
В конце 1867 года Горлов и Гунниус создали новый 4,5-линейный (11,43 мм) патрон для картечницы, но он оказался длиннее старого 0,5-дюймового (12,7 мм). Пришлось под новый патрон создавать буквально новую установку - на заводе Кольта, фактически преодолевая сопротивление Гатлинга, который запрещал заводу внесение любых изменений в конструкцию своих пушек.
Картечницу новой системы, фактически уже русскую, на заводе Кольта испытали 10 000 выстрелов. Поняли, что беда.
1. При длительной стрельбе часто заклинивало ударник в крайнем переднем положении.
2. При преждевременном выстреле рама орудия "подвергалась сильному удару", в стрелка попадали срезанные рамой с пуль куски свинца.
3. Ударник часто пробивал капсюли патронов насквозь.
4. Если стреляная гильза заседала в стволе туго, крючок экстрактора не мог вытянуть ее. Он соскакивал с закраины гильзы. При этом блокировки подачи следующего патрона не было; патрон под собственным весом свободно падал в желоб патронника, натыкаясь на застрявшую гильзу, и как результат - орудие заклинивало. Да и в принципе система подачи патронов была сконструирована так, что солдатик легко мог в запале сунуть патрон туда задом наперед - пулей к ударнику, капсюлем в ствол. Что означало - в бою 100%, что какой-нибудь ротозей так и сделает.
5. Система в принципе была склонна к преждевременному выстрелу из-за некоторых нюансов в конструкции курка и ударника.
Все эти проблемы русским офицерам - военным агентам в САСШ, Горлову и Гунниусу, пришлось устранять на месте. В результате новая картечница уже имела довольно мало общего со старой...
Возникла и другая проблема. ГАУ (Главное Артиллерийское управление) России требовало полного комплекта чертежей к каждой системе. Изобретатель и правообладатель, мистер Гатлинг, по некоей непонятной причине жался, мялся и чертежей не давал. В результате Горлову пришлось делать чертежи самому, наняв на заводе чертежника. С каждого чертежа снимались копии - один экземпляр на завод Кольта, второй - в Россию.
Ей-богу, эту статью стоило бы назвать - "Как русские по...и американцев". Потому что Горлов и Гунниус на кольтовском заводе делали с оригинальным изделием Гатлинга буквально все, что хотели, и никто им в этом не препятствовал. Горлов даже выбил с Гатлинга снижение цены на итоговый вариант установки на 5% под будущий заказ в 100 картечниц, что должно было дать экономию в 7500 долларов. Гатлинг просил лишь, чтобы это осталось тайной: даже собственному правительству американец скидок не давал.
Только от крайне пробивных русских он не смог отделаться...
В 1868 году систему пришлось опять переделывать: Горлов и Гунниус отказались от патрона 45 калибра в пользу патрона 42 калибра (10,67 мм), который стал единым и для винтовки Бердана, и для картечницы Гатлинга в ее русском варианте.
22 сентября 1869 года двадцать картечниц калибра 4,2 линии и 80 тысяч патронов к ним наконец прибыли в Санкт-Петербург. Но модернизация их все еще продолжалась. Уже в этом же году удалось, в частности, добиться скорострельности в 12 выстрелов в секунду - очень высокой для того времени.
Русское правительство выполнило обещание - компания "Пушки Гатлинга" получило заказ на 100 единиц. Правда, после этого президент компании Тальботт подписал свидетельство на право русского правительства изготавливать картечницы на собственных заводах для собственных нужд "без дальнейшего вознаграждения компании". Запрещалось это делать только частным лицам и компаниям.
Впрочем, в России последняя оговорка уже мало кого волновала. В России работы с 1-дм и 6-лн картечницами продолжал вести В. Н Загоскин, они производились на заводах Нобеля. Летом 1870 года они были завершены.
"Пушки Гатлинга" обиделись и потребовали от России прекратить производство "своих" картечниц на частных заводах Нобеля. На что ГАУ ответило жестко, емко и проникновенно:
"Потребованные от Гатлинговской компании полномочия не должны заключать в себе ничего, что стесняло бы ГАУ в изготовлении в будущем скорострельных пушек. Русское правительство на основании законов Империи пользуется безусловным правом готовить для своих потребностей как на казенных, так и на частных заводах всякие предметы до боевых потребностей относящиеся. на основании этого ГАУ не может выдать Гатлинговской компании поручительство, что русские частные заводы не будут готовить пушки Гатлинга для других стран. Управлению невозможно уследить за тем, что готовят на частных заводах."
В России картечницы приняли на вооружение в артиллерии, а не в пехоте: при каждой артбригаде - по одной батарее из 8 картечниц. Но судьба их оказалась незавидной... Впрочем, это совсем уже другая история.
Источник: Т. Н. Ильина, "Военные агенты и русское оружие"