Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Кинодневник

Десять лет был барбером

Но в декабре 2024 бросил. Потому что уже с 2020 года я начал чувствовать, что это не моё. Но триггером стали люди. Есть один тип людей которые считают, что люди работающие в рабочих профессиях, в особенности в сфере услуг — это люди второго сорта. И если они платят, они считают, что ты автоматически становишься их рабом на час. И к тебе отношение крайне неуважительное. Само собой, мало кто в открытую выражает свою позицию. Но это угадывается в деталях. В тоне с которым с тобой говорят. Во взглядах. В отношении. В пренебрежительном общении. В постоянных просьбах о скидке. Одним словом — неуважение. А меня это дико триггерит. Я начинал стричь, ради того, чтобы создавать стиль, и быть человеком который приводит голову в порядок, как внешне так и внутренне. В моем кресле клиенты отдыхали, приходили загруженные мыслями и проблемами, а уходили обновленными и отдохнувшими, как после встречи с лучшим другом проведя час полтора за задушевным разговором, в полной уверенности, что их тайны никт

Десять лет был барбером. Но в декабре 2024 бросил. Потому что уже с 2020 года я начал чувствовать, что это не моё. Но триггером стали люди. Есть один тип людей которые считают, что люди работающие в рабочих профессиях, в особенности в сфере услуг — это люди второго сорта. И если они платят, они считают, что ты автоматически становишься их рабом на час. И к тебе отношение крайне неуважительное.

Само собой, мало кто в открытую выражает свою позицию. Но это угадывается в деталях. В тоне с которым с тобой говорят. Во взглядах. В отношении. В пренебрежительном общении. В постоянных просьбах о скидке.

Одним словом — неуважение. А меня это дико триггерит. Я начинал стричь, ради того, чтобы создавать стиль, и быть человеком который приводит голову в порядок, как внешне так и внутренне. В моем кресле клиенты отдыхали, приходили загруженные мыслями и проблемами, а уходили обновленными и отдохнувшими, как после встречи с лучшим другом проведя час полтора за задушевным разговором, в полной уверенности, что их тайны никто не узнает, и можно выговориться.

Но это в прошлом.