Дверь в квартиру открылась так, что едва не грохнула о стену. Вместо вежливого короткого звонка, по которому обычно узнавали Дениса, в прихожей раздался шум, а следом внутрь ввалилась шумная компания.
Ольга Николаевна так и замерла у кухонного стола. На плите томилось жаркое, в духовке подрумянивался пирог с брусникой. Она ждала к субботнему ужину только будущего зятя — тихого, вежливого парня, который всегда разувался у самого порога и приносил ее дочери ромашки. Рита, двадцатичетырехлетняя графический дизайнер, испуганно выглянула из комнаты, поправляя воротник нового платья.
— Ну, принимай гостей, хозяйка! — по коридору разнесся густой бас.
Крупный мужчина в распахнутой зимней куртке шагнул прямо на светлый коврик. С его массивных ботинок на чистый паркет ручьями потекла уличная слякоть. Следом за ним в квартиру протиснулась женщина в объемной пуховой шапке. Запахло сырой шерстью, морозом и резким, тяжелым парфюмом, от которого у Ольги Николаевны сразу запершило в горле.
— Мы без лишних церемоний, — заявила женщина, сгружая тяжелые пакеты прямо на пуфик. — Свои же люди! Денис мялся, мол, не договаривались, а я говорю: чего тянуть? Родня без пяти минут. Я Антонина Сергеевна, это муж мой, Григорий Матвеевич. Где тут у вас кухня?
Денис топтался у порога. Всегда такой бодрый, сейчас он суетливо принимал из рук родителей мокрые куртки, стараясь не смотреть на Риту.
Захват маленькой кухни произошел моментально. Антонина Сергеевна даже не подумала вымыть руки. Она по-хозяйски отодвинула к стене блюдо с горячим пирогом и начала выкладывать на вышитую льняную скатерть свои запасы: пластиковые лотки с покупными майонезными салатами, палку сырокопченой колбасы в упаковке и две бутылки с прозрачной жидкостью.
— Денис сказал, вы тут чаи гонять собрались, — усмехнулась мать жениха, убирая ценник с колбасы. — А мужикам нормальная еда нужна. Давайте, тащите тарелки и посуду для нормальных напитков. Праздновать будем.
— В нашей семье не употребляют крепкие напитки, — ровно произнесла Ольга Николаевна. Многолетняя работа преподавателем алгебры научила ее сохранять лицо в любых ситуациях. — Я могу предложить домашний морс.
— Да ладно вам скромничать! — Григорий Матвеевич грузно опустился на хлипкую табуретку, которая жалобно скрипнула под его весом. — За такое дело грех не поднять. Денис, доставай стаканы, раз тут правильной посуды не держат. Мы с грандиозными новостями.
Рита присела на самый краешек стула. Она переводила растерянный взгляд с красного лица Григория Матвеевича на жениха.
Денис вдруг расправил плечи. Он посмотрел на невесту с гордостью победителя, словно ждал аплодисментов.
— Любимая, мама мне квартиру купила, будем ипотеку вместе платить! — радостно выдал жених.
Рита непонимающе моргнула.
— Как... купила? Денис, мы же договаривались. Мы хотели расписаться, пожить год на съемной, накопить вместе на первый взнос и взять нормальное жилье...
Антонина Сергеевна победно хмыкнула, нарезая колбасу толстыми кусками прямо на скатерти.
— А зачем вам по чужим углам мотаться, когда мы с отцом уже всё решили? Взяли отличную студию в новом районе. Окна во двор, всё как надо. Вчера все бумаги в банке подписали. Первый взнос мы из своих накоплений внесли. Вам только остаток отдавать.
Ольга Николаевна медленно опустила чашку на блюдце. Ее движения были выверены до миллиметра.
— Позвольте уточнить детали, — ее голос звучал негромко, но на кухне почему-то сразу стало очень тихо. — Вы оформили недвижимость вчера. До официальной регистрации брака. Кто по документам числится собственником?
— Дениска, понятно же! — пробасил Григорий Матвеевич, отправляя в рот кусок колбасы. — Наш сын, мы на него и записали. Кто же еще?
Ольга Николаевна сцепила пальцы перед собой.
— Вырисовывается крайне любопытная схема. Квартира куплена до брака и принадлежит только вашему сыну. А платежи по кредиту, которые растянутся на добрый десяток лет, будут гаситься из общего бюджета молодой семьи. Моя дочь будет отдавать половину своих заработков за стены, из которых ее могут вежливо попросить уйти в любой день.
Денис возмущенно заерзал на стуле. На его щеках выступили красные пятна.
— Ольга Николаевна, ну зачем вы начинаете? Какая разница, чье имя в документах? Это же наше семейное гнездо! Родители так старались, лучшие условия нашли! Рита, ну скажи маме!
— Ой, какие мы расчетливые! — всплеснула руками Антонина Сергеевна. — Мы им жилье на блюдечке принесли, а они уже чужие метры делят! О разводе думают! Никакой благодарности. Но мы вообще-то не только за этим пришли.
Она придвинула к себе салат и нависла над столом.
— Раз уж мы вопрос с жильем закрыли, то свадебный банкет полностью берет на себя сторона невесты. У нас родня большая. Люди серьезные, уважаемые. Коллеги Григория, братья из пригорода. Человек девяносто наберется. Праздновать будем в хорошем загородном ресторане. Перед людьми должно быть не стыдно.
Ольга Николаевна смотрела на сватов не мигая.
— Вы ошиблись адресом. Моя зарплата не предполагает праздников подобного размаха. Мы с Ритой планировали тихий ужин в кафе на пятнадцать человек.
— В кафе? — Григорий Матвеевич захохотал так, что на столе зазвенели ложки. — Это курам на смех! Выводить дочку замуж надо с размахом! Мы наводили справки. У вас же дача есть в старом поселке. Земля там сейчас в цене. Продадите участок — хватит и на шикарный ресторан, и ребятам на поездку в теплые края останется. Вы же мать, должны ради счастья дочери постараться!
Рита сидела совершенно бледная. Эта дача не была просто участком земли. Это был дом, построенный руками ее ушедшего дедушки. Там скрипели старые деревянные качели, там они с мамой каждую весну белили яблони. Отдать это место чужим людям ради того, чтобы накормить толпу незнакомцев?
— Денис, — Рита повернулась к жениху. Голос ее предательски дрожал. — Ты знал об этом? Ты знал, что они хотят заставить маму продать дачу?
Денис судорожно поправил очки. Он старался не смотреть на невесту, разглядывая узор на тарелке.
— Рит, ну пойми... Родители жизнь прожили, у отца опыт. Зачем нам эти старые доски и грядки? А тут нормальный старт. Свадьба красивая будет, фотографии... Не спорь, просто соглашайся. Зачем портить такой вечер?
В этот миг всё встало на свои места. Рита смотрела на человека, за которого собиралась выйти замуж, и видела совершенно чужого парня. Тот, на кого она хотела опереться, просто исчез. Перед ней сидел послушный исполнитель родительской воли, который с легкостью согласился на то, чтобы ее интересы просто не брали в расчет.
Ольга Николаевна встала. Она не повысила голос ни на полтона, но в ее тоне прорезалась такая строгость, от которой замолкали самые буйные ученики.
— Ваша математика предельно ясна. Моя дочь вкладывает свои деньги в чужое жилье, а я продаю семейный дом, чтобы развлечь вашу многочисленную родню.
Она прошла в прихожую, сняла с крючка необъятную куртку Григория Матвеевича и открыла входную дверь. С лестницы потянуло прохладой.
— Разговор окончен. Собирайте свои лотки и покиньте мою квартиру. Я не потерплю такого отношения в своем доме.
Антонина Сергеевна аж поперхнулась от такой наглости.
— Да как вы... Мы к ним со всей душой! Сына отдаем! А вы нас на лестницу выставляете?! Гриша, вставай! Пусть сидят в своей хрущевке! Зато гордые!
Григорий Матвеевич с шумом отодвинул табуретку, бурча под нос проклятия. Денис вскочил следом. Он попытался схватить Риту за руку.
— Рита, ты в своем уме? Скажи матери, чтобы она перестала! Это же ненормально!
— Ненормально — это считать, что я совсем ничего не соображаю, — Рита выдернула руку и отступила на шаг назад. В ее голосе больше не было слез. Одно лишь огромное, тяжелое разочарование. — Иди к маме, Денис. И плати свою ипотеку сам.
Когда за гостями захлопнулась дверь, на лестнице еще долго были слышны их возмущенные крики. В квартире повисла звенящая тишина.
Ольга Николаевна распахнула форточку, выветривая резкий запах чужих духов. Она молча достала чистую влажную тряпку и принялась стирать со стола следы от еды.
Рита сидела на диване. Экран ее телефона засветился. Пришло сообщение от Дениса: «Твоя мать всё испортила. Но если ты извинишься перед моими родителями, я попробую уговорить их дать нам шанс».
Девушка грустно усмехнулась. Двумя быстрыми движениями она отправила контакт в черный список, отложила телефон и подошла к столу.
— Знаешь, мам, — тихо сказала она, придвигая к себе тарелку. — Режь пирог. Уверена, брусника сегодня получилась идеальной.
Ольга Николаевна мягко улыбнулась. Впереди у них были спокойные выходные, весенняя поездка на старую дачу и целая жизнь, в которой больше не было места чужим правилам и чужим кредитам.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!