Я влюбилась в нового начальника. А потом узнала, что он мой бывший одноклассник
Когда мне сказали, что к нам в отдел назначают нового руководителя из Москвы, я представила себе какого-нибудь залысого мужика лет пятидесяти с пузом и привычкой орать на подчиненных. У нас в налоговой инспекции Борисоглебска все начальники примерно такие.
Поэтому когда в понедельник утром в кабинет зашёл высокий симпатичный мужчина лет тридцати пяти в костюме, я чуть кофе на клавиатуру не пролила.
— Доброе утро, я Дмитрий Сергеевич Ковалев, ваш новый начальник отдела, — сказал он и улыбнулся.
Лена из бухгалтерии потом шептала мне на кухне: "Ирк, ты видела? Это ж просто мужчина-мечта! Таких у нас в городе не водится!"
Я кивала, помешивая чай. Видела. Ещё как видела. И не только видела — я уже успела влюбиться как последняя дура. В тридцать три года. Как школьница.
Дмитрий Сергеевич оказался не просто красивым. Он был умным, вежливым, никогда не повышал голос. Объяснял все спокойно, если что-то не понимали. Приносил всем кофе из автомата. Здоровался с уборщицей тетей Валей и интересовался, как у нее внуки.
Через неделю весь женский коллектив был в него влюблен. Даже Светка-кадровичка, которая двадцать лет замужем и троих детей родила, при виде его начинала поправлять волосы и краснеть.
Я старалась держаться. Понимала же — он из Москвы, временно у нас, через год-два уедет. А я так — инспектор налоговой, разведенка, живу с мамой в двушке на окраине. Какие тут шансы?
Но сердцу не прикажешь. Я ловила себя на том, что специально задерживаюсь на работе, когда он остается. Надевала лучшие блузки. Красила губы яркой помадой, хотя раньше вообще не красилась почти.
Мама заметила.
— Ирка, ты чего вырядилась как на свидание? На работу же идешь.
— Ма, ну нормально же выгляжу, — огрызалась я.
— Ага, нормально. Юбка в обтяжку, каблуки. У тебя там что, проверка?
— Новый начальник пришел, хочется выглядеть прилично.
Мама хмыкнула, но промолчала. А я понимала — она права. Я дура, влюбилась как девчонка.
В конце октября у нас был корпоратив. День работника налоговой службы. Обычно собирались в кафе "Огонек", самом приличном заведении в городе. Отмечали скромно — салаты, горячее, немного выпивки.
Я долго выбирала, что надеть. Перемеряла все, что было в шкафу. Остановилась на черном платье, которое купила три года назад и ни разу не носила — повода не было.
Мама покрутила головой:
— Ничего себе. На свадьбу собралась?
— Ма, отстань!
На корпоративе Дмитрий Сергеевич сидел во главе стола. Произнес тост, поблагодарил всех за работу. Потом пошли обычные разговоры, шутки. Выпили понемногу.
Я сидела между Леной и Светкой, пыталась не пялиться на начальника. Лена шептала мне на ухо:
— Ир, он на тебя смотрит постоянно! Клянусь!
— Да брось, показалось.
— Не показалось! Вот сейчас опять глянул!
Я покраснела и уткнулась в тарелку с салатом.
После ужина включили музыку. Наш главный налоговик Петр Иванович, уже изрядно выпивший, пригласил на танец тетю Валю-уборщицу. Все засмеялись, заулыбались. Настроение было хорошее.
И тут Дмитрий Сергеевич подошел ко мне.
— Ирина, можно вас пригласить?
У меня внутри все оборвалось. Я кивнула, не в силах вымолвить слово. Мы вышли на импровизированный танцпол. Играла какая-то медленная песня.
Он обнял меня за талию. Я положила руку ему на плечо. Мы танцевали, и я чувствовала, как бешено колотится сердце. Боже, когда я последний раз танцевала с мужчиной? Года три назад, наверное.
— Ирина, я хотел вам кое-что сказать, — начал он.
Я подняла глаза. Он смотрел на меня серьезно.
— Вы мне очень нравитесь. С первого дня. Я понимаю, что это не очень этично — начальник и подчиненная, но... Может, мы как-нибудь сходим куда-нибудь? Просто поужинаем, поговорим?
Я стояла и не верила своим ушам. Это правда происходит? Со мной? С Иркой-разведенкой, которая три года ни с кем не встречалась?
— Да, — выдохнула я. — Конечно, да.
Он улыбнулся. И в этот момент я поняла, что видела эту улыбку раньше. Что-то до боли знакомое было в его лице.
— Простите, а вы... вы случайно не учились в школе номер три? — спросила я.
Он удивленно посмотрел:
— Учился. А что?
У меня похолодело внутри.
— В каком году выпустились?
— В две тысячи седьмом. А вы откуда знаете?
Я отступила на шаг. Две тысячи седьмой. Мой выпуск. Господи. Неужели...
— Дима Ковалев? — прошептала я. — Димка-ботаник?
Он побледнел.
— Ира Сомова?
Мы стояли и смотрели друг на друга. Музыка играла, вокруг танцевали люди, а у меня в голове крутилось одно: "Нет. Только не это".
Димка Ковалев. Самый задротистый ботаник нашего класса. Очкарик, худой как жердь, с прыщами на лбу. Сидел всегда за первой партой, тянул руку на каждый вопрос. Участвовал во всех олимпиадах. Носил одну и ту же клетчатую рубашку по три дня.
И влюблен был в меня. Это все знали. Он писал мне записки, дарил шоколадки на восьмое марта. А я... я смеялась над ним. Вместе со всем классом. Мы дразнили его "профессором", подкладывали кнопки на стул, прятали его очки.
Однажды он пригласил меня на выпускной. Подошел после уроков, весь красный, заикаясь. А я... господи, я сказала: "Димка, ты серьезно? Я с тобой? Лучше вообще одна пойду, чем с таким лохом".
Весь класс тогда ржал. А он стоял, белый как мел, и молчал.
На выпускной он не пришел. Потом уехал в Москву, в МГУ поступил. Я слышала краем уха от кого-то из одноклассников. Больше его не видела.
И вот он стоит передо мной. Высокий, красивый, успешный. Мой начальник. Который только что пригласил меня на свидание.
— Я... мне нужно выйти, — пробормотала я и побежала в туалет.
Сидела в кабинке, трясущимися руками набирала Лене:
"Это катастрофа. Я не могу. Забери меня отсюда".
Она прибежала через минуту:
— Ир, что случилось?
Я все рассказала. Лена слушала, рот открыв.
— Офигеть, — выдохнула она. — То есть этот красавчик-начальник — тот самый Димка-ботаник, которого вы гоняли в школе?
— Да.
— И он тебя пригласил на свидание?
— Да!
— И ты что теперь?
— Не знаю! Лен, я же его... я же издевалась над ним! Помнишь, как мы его дразнили?
Лена задумалась:
— Помню. Мы тогда все стервами были. Но слушай, он же вроде не помнит? Или помнит?
— Он побледнел, когда узнал меня! Конечно помнит!
— Может, он простил? Пятнадцать лет прошло.
Я покачала головой. Не знала, что думать.
Домой я вернулась раньше всех, вызвала такси. Сказалась на головную боль. Дмитрия Сергеевича не видела — он куда-то вышел после нашего танца.
Всю ночь не спала. Вспоминала школу. Вспоминала, какой я была. Популярная, симпатичная, встречалась с капитаном футбольной команды Максом. Считала себя королевой класса. А Димка был никто. Лузер. Мишень для шуток.
И вот теперь он успешный московский специалист, а я... я инспектор налоговой в провинциальном городишке. Разведенка, живу с мамой. Карма, называется.
В понедельник я пришла на работу со страхом. Не знала, как смотреть ему в глаза.
Дмитрий Сергеевич вызвал меня в кабинет в обед.
— Присаживайтесь, Ирина.
Я села. Руки тряслись.
— Насчет пятницы... — начал он. — Я хотел извиниться. Не должен был так себя вести. Это неэтично.
— Нет, это я... я виновата, — пробормотала я.
Он посмотрел на меня внимательно:
— Виноваты? В чем?
И тут я не выдержала. Все вывалилось:
— Дима, прости меня. За школу. За все. Мы были такими мерзкими, я была мерзкой. Я помню, что тебе говорила, как издевалась. Это было ужасно. Ты не заслуживал такого отношения. Ты был умным, хорошим, а мы... я...
Голос сорвался. Я чувствовала, что сейчас расплачусь.
Дмитрий молчал. Потом тихо сказал:
— Ира, нам было по шестнадцать лет. Подростки все жестокие. Я давно это пережил.
— Правда?
— Правда. Знаешь, в какой-то момент я даже благодарен был. Это закалило. Я поехал в Москву, доказывал всем и себе, что могу большего. Выучился, сделал карьеру. Может, если бы не та школьная травля, я бы так не старался.
Я смотрела на него и не знала, плакать или смеяться.
— А приглашение на ужин... оно все еще в силе? — спросил он вдруг. — Или школьная история все испортила?
Я опешила:
— Ты... ты серьезно? После всего?
Он улыбнулся:
— Серьезно. Мне нравится Ира тридцатитрехлетняя. Она не похожа на Иру семнадцатилетнюю. Она скромнее, добрее, умнее. И очень красивая, кстати.
У меня щеки запылали.
— Я... да. Да, давай поужинаем.
Мы встречаемся три месяца. Ходим в кино, в кафе, гуляем по вечерам. Он рассказывает про Москву, я про свою жизнь. Мы смеемся над школьными историями. Он показал мне свои фотки из девятого класса — я ржала до слез. Очки-велосипед, торчащие уши, прыщи. Он обиделся, но несильно.
Мама в шоке. Говорит: "Иришка, это судьба! Вы специально встретились снова!"
Лена на работе шепчет: "Ты понимаешь, что он из мести может? Типа, соблазнит и бросит, расквитается за школу?"
Я не верю. Дима не такой. Он добрый. Настоящий. И да, я его люблю. По-настоящему теперь. Не за внешность, не за статус. За то, какой он есть.
Вчера он сказал, что его вызывают обратно в Москву. Через два месяца.
Я похолодела:
— Насовсем?
— Насовсем. Но... — он взял меня за руку. — Я хочу, чтобы ты поехала со мной. Выходи за меня, Ира.
Я сидела с открытым ртом. Предложение руки и сердца. От Димки-ботаника. Который пятнадцать лет назад звал меня на выпускной, а я назвала его лохом.
— Я... мне нужно подумать, — выдавила я.
Он кивнул:
— Конечно. Подумай. Я подожду.
Сейчас сижу дома, пишу это и думаю. Мама говорит — соглашайся, дура, такой шанс раз в жизни. Лена говорит — проверь его на чистоту намерений, вдруг подстава.
А я просто не могу поверить, что жизнь дает мне второй шанс. Шанс быть с человеком, которого когда-то унижала. Который стал лучше меня во всех смыслах. И который почему-то хочет быть со мной.
Может, карма не всегда бьет больно? Может, иногда она дает шанс исправиться?
Завтра скажу ему "да". Потому что я его люблю. И потому что хочу провести остаток жизни, доказывая ему, что я больше не та злая девчонка из школы.
Хотя, если честно, до сих пор не верю, что Димка-очкарик превратился в такого красавчика. Жизнь — странная штука.