Когда я впервые услышал о том, что зрители сами присылали деньги на съемки продолжения фильма, честно говоря, не поверил. Казалось — очередная красивая легенда из 90-х. Но нет, это чистая правда. И она многое говорит о том времени и о самой картине «Любить по-русски».
Фильм, который не должен был состояться
Начало девяностых — период, когда отечественный кинематограф переживал не лучшие времена. Денег на проекты практически не было, а те немногие ленты, что всё же выходили на экраны, редко отличались качеством. В эту непростую эпоху Евгений Матвеев решил снять картину о человеке, который не сдался обстоятельствам.
Драматург Валентин Черных написал сценарий специально под Матвеева — создал образ главного героя Мухина, который и достался самому режиссеру. Но вот незадача: никто не хотел финансировать проект. Целый год Матвеев безуспешно искал средства.
Когда терпение подошло к концу, режиссер пошел на отчаянный шаг. Он заявил чиновникам из «Госкино», что наложит на себя руки, если съемки не начнутся. Сработало. Правда, добро дали с циничной формулировкой: мол, всё равно никто смотреть не будет.
Джигурда: от случайной встречи до главной роли
Познакомился Матвеев с Никитой Джигурдой совершенно неожиданно — в ресторане Останкинской башни, где тот выступал на концерте для ветеранов. Режиссер сразу отметил харизму молодого актера, но внешность смутила: слишком уж княжеская для простого русского парня.
Изначально Матвеев хотел снимать только актеров со славянской внешностью, чтобы каждый персонаж отражал определенную черту русского характера. Джигурда в эту концепцию не вписывался. Режиссер вежливо пообещал пригласить его в следующий проект.
Но через несколько часов передумал. Позвонил Джигурде, пригласил на пробы — и утвердил на роль бывшего «афганца» Виктора Курлыгина. Георгий Мартиросян, сыгравший Гаврилова, был категорически против. Уговаривал отказать Джигурде, называя его кандидатуру слишком спорной. Матвеев не послушал.
Съемки превращаются в испытание
На площадке Джигурда вел себя, мягко говоря, сложно. Постоянно переигрывал, срывал дубли своим взрывным темпераментом. Одну только сцену с Ларисой Удовиченко пришлось переснимать бесчисленное количество раз.
Режиссер просил показать лиричность в отношениях персонажей, а получал какое-то животное неистовство. В какой-то момент Матвеев не выдержал и пригрозил: мол, твоего героя в конце пристрелят, а тебя самого переозвучат. Только после этого актер угомонился.
Впрочем, угроза оказалась блефом — персонаж Джигурды благополучно дожил до финальных титров.
Актеры, которые отказались и которые согласились
На роль городского жителя Михаила изначально пригласили Федора Сухова. Тот принес сценарий домой, дал прочитать родным. Реакция была единодушной: персонаж настолько отталкивающий, что лучше отказаться. Особенно всех смутила сцена беготни без одежды в бане.
Роль досталась Виктору Ракову. А вот Сухов всё же появился во второй части — сыграл священника отца Василия.
С Раковым вышла отдельная история. Актер поднял бунт, когда съемочной группе задержали выплаты. Добился справедливости, но продюсеры решили отомстить — во вторую часть его не пригласили. Более того, сделали персонажа трусом, который попросту сбежал.
Для третьей части Матвееву пришлось серьезно потрудиться, чтобы уговорить обиженного актера вернуться.
Деревня с говорящим названием и настоящая тюрьма
Съемки проходили под Обнинском, в деревне с забавным названием Дураково. Матвеев долго держал в секрете локацию, несмотря на многочисленные просьбы.
Тюремные сцены для второй части снимали в настоящей Бутырской тюрьме. Режиссер пригласил своих друзей сыграть заключенных. А котенок в руках у одного из персонажей принадлежал реальному зэку, который любезно согласился предоставить питомца для съемок.
Когда зрители сами финансируют кино
Матвеев не верил в успех картины. Но фильм выстрелил. Зрители требовали продолжения, а режиссер жаловался на отсутствие денег.
И тут началось невероятное. Люди стали присылать деньги в конвертах. Суммы были символическими — на один съемочный день точно не хватило бы. Но Матвеев понял главное: продолжение необходимо.
К третьей части удалось получить государственное финансирование — впервые за всю трилогию.
Меня всегда удивляло, как в таких условиях вообще удавалось снимать кино. Сейчас мы жалуемся на бюджеты, на технические ограничения — а тогда люди буквально на голом энтузиазме создавали картины, которые запомнились на десятилетия.
Может, фильм и не идеален с точки зрения киноязыка. Но в нём есть то самое — искренность, которой так не хватает многим современным лентам.
А как вы относитесь к трилогии «Любить по-русски»? Пересматривали ли в последние годы?