Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
All That Jazz

Музыка как диагноз: Коллективное безумие Irreversible Entanglements

"Ни одно великое произведение не рождается в здравом рассудке.." Antonin Artaud Сегодня у нас безумный проект. Насколько человек может быть безумен в своём творчестве? Насколько само творчество может быть безумным? Или нормальность в творчестве в принципе невозможна, потому что общество само по себе безумно и воспринимает безумие как норму? С подобными мыслями я столкнулся после прослушивания альбомов этой группы. Проекты такого рода действуют лучше любого очищения — будь то горы Гималаев или медицинская кушетка. Проект Irreversible Entanglements, дамы и господа. Решайте сами, насколько вы готовы погрузиться в творческое безумие этого коллектива. Irreversible Entanglements не были придуманы спонтанно, как очередной проект. Они возникли в конкретный момент, в конкретном месте — из конкретной необходимости. Именно тогда, когда это было нужно. Нужно кому-то или чему-то. В начале 2015 года в Нью-Йорке проходит вечер Musicians Against Police Brutality, посвящённый убитому полицией Akai Gurl

"Ни одно великое произведение не рождается в здравом рассудке.."

Antonin Artaud

Сегодня у нас безумный проект. Насколько человек может быть безумен в своём творчестве? Насколько само творчество может быть безумным? Или нормальность в творчестве в принципе невозможна, потому что общество само по себе безумно и воспринимает безумие как норму?

С подобными мыслями я столкнулся после прослушивания альбомов этой группы. Проекты такого рода действуют лучше любого очищения — будь то горы Гималаев или медицинская кушетка.

Проект Irreversible Entanglements, дамы и господа. Решайте сами, насколько вы готовы погрузиться в творческое безумие этого коллектива.

Irreversible Entanglements не были придуманы спонтанно, как очередной проект.

Они возникли в конкретный момент, в конкретном месте — из конкретной необходимости. Именно тогда, когда это было нужно. Нужно кому-то или чему-то.

В начале 2015 года в Нью-Йорке проходит вечер Musicians Against Police Brutality, посвящённый убитому полицией Akai Gurley.

На сцене оказываются две уже сформированные системы — по духу и по восприятию действительности.

Сначала выступают Camae Ayewa, Luke Stewart и Keir Neuringer — линия, связанная с активистской средой Филадельфии и Вашингтона, а также с текстом и практикой, в которых музыка не отделяется от социальной реальности.

Затем выходит дуэт Aquiles Navarro и Tcheser Holmes — уже сложившийся дуэт со своим языком, своей ритмической логикой и своей историей.

Они не играют вместе.

Они слушают друг друга.

И в этот момент понимаешь, что продолжение между ними неизбежно. Это не решение "создать группу". Это узнавание своих — по принципу "моё или нет".

К этому моменту каждый из них уже представляет собой сформировавшуюся творческую траекторию, имеет внушительный опыт и множество проектов. И именно поэтому Irreversible Entanglements с первых шагов звучат не как собранный состав, а как единый организм, в котором не нужно распределять роли — всё уже сложилось само собой.

Кто эти музыканты?

И как они пришли к такому уровню откровения?

Camae Ayewa, известная как Moor Mother, творчески сформировалась в Филадельфии — как поэт, звуковой художник и преподаватель композиции в USC Thornton School of Music.

Её практика выходит из движения Black Quantum Futurism, в котором время и язык культуры рассматриваются как инструменты переосмысления истории.

Её сольные работы показывают, что Moor Mother мыслит на пересечении фри-джаза, электронной музыки и spoken word. Именно поэтому в Irreversible Entanglements она не «чтец поверх бэнда», а часть звуковой палитры.

Luke Stewart пришёл к этому проекту определённо другим путём. Он не только басист, но и организатор, куратор и медиатор: лейблы, концертные серии, поддержка музыкантов — всё это его работа. В Irreversible Entanglements он принёс не только свой стиль игры, но и понимание того, как это всё должно грамотно звучать и подаваться в мире авангарда и фри-джаза.

Keir Neuringer проходит через классическое образование по композиции, затем получает диплом и работает в Кракове, где соединяет музыку с перформансом, визуальным искусством и европейской импровизационной традицией. В 2012 году он переезжает в США, где его практика начинает напрямую взаимодействовать с активистской средой.

В Irreversible Entanglements он не просто саксофонист — он один из тех, кто меняет направление движения ансамбля и отвечает за формообразование.

Aquiles Navarro формировался в другой географии и в другой традиции. Его маршрут проходил через Канаду, Панаму, Бостон и Нью-Йорк. В Панаме он учился у Victor Paz и Carlos Garnett, что дало ему прямую связь с латиноамериканской джазовой сценой, за что он, по его словам, всегда был благодарен. В Бостоне он поступает в New England Conservatory, где и встречает Tcheser Holmes. Для Irreversible Entanglements он приносит влияние панамской и афро-карибской традиции, что становится важной частью общего звучания.

Tcheser Holmes, выросший в Бруклине, начинает с ксилофона в возрасте четырёх лет, затем маримба, к десяти годам — ударная установка, а в тринадцать — победа на международном конкурсе. Во многом это и определяет его отношение к музыке: сначала впитать, потом создать. Он учился в Manhattan School of Music Precollege, затем в New England Conservatory, где встречает Navarro.

Их дуэт становится важнейшей частью будущей группы: они вырабатывают подход, в котором ритм перестаёт быть просто основой, а становится средой, в которой рождаются идеи.

В Irreversible Entanglements он не выполняет функцию друммера в привычном смысле. Он меняет само ощущение времени — делает его тягучим, рваным или даже "потерянным", не прибегая при этом к очевидным приёмам игры.

Дебютный альбом Irreversible Entanglements (https://album.link/t/184803389)(2017), записанный для International Anthem / Don Giovanni, — это результат долгих репетиций, совместных поисков и многомесячной работы.

Треки — “The Code Noir / Amina”, “No Más”, “In The Red”, “Break Every Chain”, “Water Meditation”, “Who Sent You / Ritual” — не образуют набор отдельных произведений.

Это одна длинная форма, разбитая на части.

Голос, духовые и ритм-секция не разделены. Moor Mother не “поверх”, Stewart не “снизу”, Navarro и Neuringer не “впереди”. Всё находится в одном поле ощущений.

Критика сразу воспринимает альбом как нечто большее, чем дебют: проект получает известность, появляются предложения от ведущих мировых лейблов.

Who Sent You? (2020) показывает следующий этап развития коллектива.

Здесь появляется архитектура в композициях.

Альбом короче, но собраннее и действует сильнее — как двойная доза адреналина.

Энергия распределяется внутри треков более точно, пока не достигает апогея в финальной композиции, которая превращается в ритуальную форму и буквально заставляет вернуться к началу и прослушать альбом ещё раз.

Open the Gates (2021).

Moor Mother становится менее атакующей, Holmes — менее заметным, Stewart — более экономным в игре.

Это не слабость, это уверенность. Группа перестаёт быть только источником энергии — от музыкантов начинает исходить ощущение внутренней уверенности в том, что они делают.

Protect Your Light (2023).

Критика отмечает зрелость и ясность: структура становится понятнее, при этом сложность восприятия сохраняется.

Future Present Past (https://album.link/s/78InQgdMEK9DxrXthavnmP) (2026).

На днях у Irreversible Entanglements вышел новый альбом Future Present Past — работа, записанная в легендарной Van Gelder Studio, в месте, которое само по себе давно стало частью истории джаза. Именно здесь в своё время создавались записи, определившие звучание целой эпохи, поэтому выбор этой студии выглядит не случайным: группа явно имела настроение поместить свою новую музыку в прямой разговор с традицией, а не просто зафиксировать очередной релиз.))

При этом Future Present Past производит немного иное впечатление, чем прежние работы коллектива: здесь по-прежнему есть напряжение, политическая энергия, сплав фри-джаза, spoken word и авангарда, но местами материал кажется менее "агрессивным" и более атмосферным, словно группа чуть отошла от своей прежней прямой линии.

Впрочем, это можно списать не на как потерю курса, а скорее как на новый этап поиска — попытку расширить собственную подачу или стиль , при этом не отказываясь от его основы.