А вы знали, что на земле самолёт управляется исключительно ногами, а в воздухе — руками при помощи штурвала?
За неделю до нашей запланированной встречи подруга сказала мне, что приготовила сюрприз: мы будем управлять Боингом! Я плохо представляла то, что меня ожидает, тем более что с транспортными средствами я строго на «Вы» и с придыханием, пользуюсь ими исключительно в роли пассажира.
Первая попытка вождения автомобиля была в далёком 1995-м. Тогда мой дядя предложил мне сесть за руль «Жигули» на дачной дороге. Загруженная под завязку машина (где придавленные грузом собранного урожая на заднем сиденье родственники мгновенно замерли и перестали дышать), по-моему, грустно опустила глаза в землю, как будто ожидая самого худшего, и, наложив на себя крестное знамение, три раза постучала себе по капоту. Ей явно вторили лица женского населения нашей семьи: мамы, бабушки и тётушки. Мама и бабушка боялись за меня, тётушка — за себя и машину. Но я с радостью согласилась, на что машина издала печальный скрип.
Я за рулём! Дядя коротко объяснил, что я должна сделать, я кивнула, нажала сцепление, выжала газ и рывками рванула с места прямо к обочине. Машина удивлённо икнула, когда вместо плавного соприкосновения колёс с дорогой и параллельного дороге движения она в три прыжка (именно прыжка) оказалась практически в кювете. Я от страха отпустила руль. Тётушка закричала, что больше не намерена это терпеть, и я вновь послушно заняла позицию пассажира.
По-моему, в этот момент все, включая меня, решили, что вождение — это не моё. И я на много лет оставила даже мысль о том, чтобы сесть за баранку автомобиля.
Но, скорее всего, какой-то мой незакрытый гештальт, связанный с этим, в прошлом году побудил мою подругу усадить меня за руль её красавицы «Мазды» опять-таки на просёлочной дороге, только уже в Ленобласти. Я пыталась донести до неё, чем закончилась моя первая и последняя поездка, но подруга в своём желании доказать мне, что я всё смогу, решительно настояла на том, чтобы я взяла управление автомобилем в свои руки. И ведь внутренне я этого очень хотела.
Подруга — опытный водитель — сидела рядом и говорила, с какой силой давить на педали (а они, мне кажется, в давлении и не нуждались, им хватало движения воздуха для того, чтобы отреагировать на мою команду). Мне даже удалось относительно ровно проехаться и правильно и мягко войти в поворот. И мы с подругой остались довольны произошедшим!
И вот, спустя год, мне делают ещё один подарок! Теперь уже не автомобиль, а самолёт!!! Я была в предвкушении!
Желанный день настал: прекрасная погода, отличное настроение! Мы с подругой попили кофе в ближайшей к метро кофейне и направились в пункт назначения...
Наш инструктор, лётчик с 39-летним стажем, изо всех сил стремился посадить за штурвал мою подругу. Узнав, что я не умею водить, хотел облегчить себе жизнь. Наивный, он просто не знал, кто перед ним. Моя подруга была непреклонна: за штурвал сядет Марина! А я была уверена, что мы разделим с ней это удовольствие — так и получилось.
Вздохнув, инструктор сдался и спросил, куда будем лететь. Я указала пунктом назначения Порту — город в Португалии (ещё одна моя любовь: когда-то я выиграла обучение, которое проходило в этом городе, и все расходы брала на себя компания, проводящая обучение), и он ввёл данные на компьютере. Пощёлкав кнопочками и настроив какие-то циферки, он сказал, что мы готовы к полёту! Осознавая всю важность происходящего как таинства и от напряжения вспотев в абсолютно недышащей форме, я сняла фуражку...
Мы в начале взлётной полосы! Я перевожу рычаг управления двигателем в нужное положение — вперёд до упора — и ставлю носки на педали. Мне нужно начать управлять движением самолёта, как катамараном (мои сверстники поймут, о чём я говорю), нажимая то на левую, то на правую педаль по очереди. Но делала я это поначалу настолько интенсивно отдаваясь процессу, что борт нашего «Боинга» вилял, как будто танцевал румбу или ча-ча-ча, причём в не очень трезвом состоянии. Мне нужно было пропустить центральную полосу между шасси, но она норовила убежать то влево, то вправо.
И вот я смотрю на табло (меня предупредили: когда розовый флажок достигнет чёрного квадрата, тяни штурвал на себя). Пора! Взлетаем! Я мягко потянула штурвал на себя. Резко нельзя — иначе хвост шаркнет по полосе. И это неважно, что хвоста у нас нет, есть только кабина-имитатор: всё происходит настолько реально, что кажется, будто салон полон пассажиров, которые нервно дышат тебе в затылок.
Мы в воздухе, но я пока не вижу панорамы, которая должна открываться взгляду, из-за задранного вверх носа. Теперь моя задача — постоянно сравнивать показатели директоров (так называются розовые вертикальные и горизонтальные линии, которые постоянно двигаются относительно горизонта и носа самолёта — маленького чёрного квадратика) с тем, что я вижу за лобовым стеклом самолёта. Мне нужно постоянно возвращать розовые линии в нужное мне положение.
Слева от меня океан, справа — Порту! Мы летим на границу Португалии с Испанией. Разглядеть ландшафт я могу лишь тогда, когда инструктор останавливает нас в воздухе, ставя самолёт на паузу (вот бы в реальности так было возможно делать). Я вижу центр города, горбатый мост... Но нам пора возвращаться.
Инструктор создаёт ночь, и мы вновь замираем в полёте, пока он объясняет мне, как совершать посадку: я должна была увидеть зелёную горизонтальную полосу — это тот контакт посадочной полосы с самолётом, который должен произойти первым. Я, конечно, должна была её увидеть, но сколько ни вглядывалась, видела только белый прямоугольник (а это и была посадочная полоса) с красным обрамлением. Оказывается, если мы снижаемся слишком быстро и оказываемся слишком рано ниже положенной высоты, то будем видеть красные огни, а если выше положенного — то белые.
Белая полоса посередине прямоугольника — мой ориентир, я должна держать её между шасси.
— Готова? — спросил инструктор.
— Да, — решительно ответила я и приступила к снижению сразу, как только самолёт сняли с паузы.
Какой там смотреть на красные и белые огни, оценивая высоту. Мне нужно теперь следовать за «директорами» — всё теми же розовыми полосочками на панели, только теперь уже полностью подчиняясь их движению, а не приводя их в нужное мне положение, как я делала на высоте скольких-то тысяч километров. Кроме того, я решила больше не танцевать румбу на полосе и постараться удержать самолёт.
Инструктор, сидящий справа (всего-навсего второй пилот), в это время вещает: «Не дай самолёту разболтаться, ты должна управлять им, а не он тобой!» — и я в какой-то момент времени начинаю чувствовать уверенность. Шасси соприкасаются с асфальтом, я ногами (штурвал здесь, на земле, совершенно бесполезен) начинаю управлять движением, стараясь двигаться как можно ровнее.
— Тормози! — слышу указание инструктора.
— Что, уже? — недоумеваю я. Я же хорошо помню, что в фильмах про пилотов это делается намного дольше.
— А что тянуть? — удивляется инструктор.
И я перевожу ноги в положение тормоза. Если раньше я касалась педалей носками, а пятки скользили по полу, то теперь мне нужно ноги полностью поставить на педали и носками нажать вперёд.
Мы совершили успешную посадку! Я слышу, как облегчённо (и даже понимаю почему) изо всех сил аплодируют несуществующие пассажиры нашего лайнера. Я счастлива! Ещё один новый опыт в мою копилку! Ещё одно подтверждение того, что я могу стать кем пожелаю!
Кстати, девочка из моей команды, увидев мои фото в форме за штурвалом, сказала, что я не ту профессию выбрала.
А ещё моя уверенность воплотилась в жизнь: моя подруга тоже смогла полетать! У неё это получилось намного лучше, но в мире, в котором живу я, нет оценок — и это прекрасно!
Знаете, это ощущение — когда внутри живёт тихое «а вдруг не моё», а руки уже сами тянутся к штурвалу. Когда страшно, но любопытство перевешивает. Когда подруга верит в тебя больше, чем ты сама, и ты делаешь шаг в неизвестность — чтобы через мгновение понять: это именно твоё небо.
В детстве мы точно знали, кем станем, когда вырастем. Мы верили, что можем всё. А потом кто-то сказал, что вождение — это не наше, что самолёты водят другие, что таланты надо подтверждать дипломами, а мечты — откладывать на потом.
Но внутри нас по-прежнему живёт та девочка, которая не боится сесть за руль «Жигули» на дачной дороге. Которая готова танцевать румбу на взлётной полосе, чтобы потом взлететь по-настоящему.
Я знаю точно: наши таланты не лежат на поверхности. Они прячутся за страхами, установками и чужими голосами. Чтобы их открыть, иногда нужно просто разрешить себе попробовать. Сделать этот первый неуклюжий шаг. Нажать на газ. Потянуть штурвал на себя.
Как часто вы позволяете себе воплотить желания в жизнь? Без оценок и экзаменов. Без запретов на ошибку — с правом на поиск. Как часто вы открываете в себе таланты, о которых вы даже не догадывались? Позволяете ли вы себе смотреть на свои «не моё» и удивляться: «А почему, собственно, нет?» Позволяете ли создавать жизнь, где за штурвалом — вы, а пассажиры (ваши близкие, мечты, амбиции) — просто аплодируют, когда вы мягко касаетесь полосы.
Пристегните ремни. Почувствуйте: вы готовы к взлёту собственной жизни! И это очень увлекательно.