«Не было ни малейшей надежды, что останусь живым. Мы, бойцы расчётов, все были уверены: нас обязательно убьют», — так вспоминал бронебойщик Марк Папиш. Разберёмся, почему специалистов с противотанковыми ружьями считали смертниками и ради чего вообще выпускали эти «ружья».
Зачем понадобились противотанковые ружья
В СССР разработка противотанковых ружей началась ещё до войны. В 1940 году ходили сведения, что у тяжёлых немецких танков броня настолько прочная, что ружьём её не пробить, поэтому проект ПТР сначала свернули в пользу противотанковых орудий. Позже стало ясно, что информация о «непробиваемых» немецких танках оказалась результатом немецкой разведки.
Возобновление работ и появление ПТР
После начала войны, летом 1941 года, работу над ПТР возобновили. В короткие сроки создали два варианта.
Одно из них разработал конструктор Симонов — ПТРС. На ружье было предусмотрено магазинное питание на 5 патронов, а также возможность вести полуавтоматический огонь.
Второй вариант сделал конструктор Дегтярёв — ПТРД. Оно было однозарядным: после каждого выстрела требовалось вручную заряжать следующий патрон. Зато это оружие было проще в изготовлении. За 1941–1944 годы собрали 293 тысячи ПТРД — примерно на 40% больше, чем ПТРС.
29 августа 1941 года ПТР приняли на вооружение, а уже в ноябре их применяли в боях под Москвой. Существенными недостатками считались невысокая пробивная способность, слабое поражающее действие по броне, а также то, что работа ружья могла травмировать стрелка. Так, командир расчёта ПТРД Михаил Александрович Булдаков рассказывал о связанных с этим сложностях.
Почему бронебойщиков называли смертниками
Противотанковые ружья стали вынужденной мерой. Летом 1941 года Красная Армия потеряла большое количество противотанковой артиллерии. К осени остановить бронетехнику противника было почти нечем. Из-за эвакуации заводов на восток резко нарастить производство пушек не удавалось. Требовалось дать пехоте хоть какое-то средство для борьбы с танками.
Во многих случаях это действительно помогало: у солдат на позициях исчезал страх перед танками, когда рядом оказывались расчёты бронебойщиков.
При этом работа расчётов ружей была крайне опасной. Немецкие танкисты видели их как приоритетную цель. На фронте говорили: «Длинный ствол — короткая жизнь». Михаил Левин, фронтовой бронебойщик, отмечал: в 1942 году служба в подразделениях ПТР воспринималась как гарантированная гибель — артиллерии не хватало, расчёты постоянно выдвигались вперёд, а вступали в бой одними из первых.
Если использовать оружие правильно, оно могло приносить результат. Бойцы старались вести огонь по уязвимым местам — по бокам и в корму. Иван Горбунов вспоминал, что по танкам стреляли в упор и по заранее выбранным точкам, например, по бакам. Он также говорил о бронебойщике Максиме Малове, который, по их данным, поражал множество целей и работал в основном по бортам и по участкам вроде бензобаков или узлов ведущего колеса.
Примеры боевого применения
Были случаи, когда противотанковые ружья применяли и против авиации. Во время боёв за Сталинград бронебойщик Семен Антипкин смог сбить немецкий самолёт; помимо этого, он имел ещё 8 подбитых танков.
В немецких войсках, чтобы снизить потери от ПТР, с 1943 года стали устанавливать дополнительные экраны. Это увеличивало массу машины и уменьшало обзор экипажа.
Изменение ситуации к 1943–1945 годам
По мере усиления брони у немецких танков в 1943–1945 годах противотанковые ружья всё чаще оказывались малопригодны для её пробития. Основной задачей бронебойщиков стала борьба с более лёгкими бронемашинами и подавление огневых точек противника.