"... - Поступай как знаешь, - соглашался с приятелем Саня. - Тебя мне всё равно не переспорить.
- Вот именно, - смеялся Игорь. - Если честно, Саня, то я уехать подальше хочу. Отчим меня с самого детства недолюбливает. Лишний я здесь, понимаешь? Вот стану знаменитостью - тогда он пожалеет, что так ко мне относился. Его Валерка уже здоровенный лоб, сам зарабатывает, а всё в деревню наведывается перед праздниками. Не просто так, а чтобы дядя Паша ему денег дал. Тьфу! Срамота одна! Я как на свой хлеб пойду, ни копейки не попрошу! ..."
Читайте: Как Кира мужа себе искала
Время летело очень быстро. Казалось, что ещё вчера ребята были пацанами, старавшимися сделать жизнь в Воропаевке лучше. Сейчас же это были взрослые люди со своими мечтами и планами о будущем.
До конца учёбы в школе оставался всего один год. Ваня и Игорь знали, куда собираются поступать, Вовка уже учился в городском сельскохозяйственном техникуме, чтобы после его окончания вернуться в родную деревню и приступить к работе в колхозе, а учёбу продолжить заочно. Сам Вовка о таком будущем, конечно, не мечтал, но не мог не послушать отца. Дмитрий Владимирович надеялся возродить колхоз, который был делом всей его жизни. Видел, что молодёжь уезжает в город, в деревне остаются одни старики. Поэтому сыну "приказал" поступать в техникум, обещая купить Владимиру в восемнадцать лет мотоцикл. Мопед у Вовки уже был, но ему это транспортное средство казалось примитивным. То ли дело мотоцикл!
- Это настоящая техника! - гордо говорил Вовка друзьям, когда приезжал на выходные домой. Частенько он появлялся вместе со сводным братом Игоря по отчиму Валеркой и его приятелем Вадимом. Те наведывались в Воропаевку не слишком часто. Но приезжали на том самом стареньком "Москвиче", и Вовка был доволен, что "старшаки" (так называли взрослых парней) взяли его с собой. Если же случалось, что они Вовке давали "порулить", он был на седьмом небе от счастья. Мечтал, что скоро будет гонять на мотоцикле, а потом, смотришь, у него появится и машина.
*****
Саня, Ваня и Игорек, а вместе с ними и Снежана перешли в выпускной класс. Они уже знали, куда собираются поступать. Ваня и Снежана собирались вместе пойти в педагогический институт, а Игорь мечтал стать знаменитостью и говорил, что попробует подать документы в институт культуры. Такое желание появилось у него после того, как в деревню приехала съемочная группа "Беларусьфильма". Поговаривали, что одному известному режиссёру понравилось это тихое место, утопающее в зелени. Здесь собирались снять несколько сцен фильма о партизанах. Вся деревня наблюдала за тем, как деревня преображалась. Вокруг старых, заброшенных домов поставили жерди, а на самом отшибе поставили свою, сделанную из досок избушку, а рядом с ней - сруб для колодца, сделанный под гнилое дерево. Деревенские жители с интересом наблюдали, как к высокой липе прилепили самодельное гнездо, куда посадили чучело аиста.
Вечером, когда подготовительные работы были закончены, люди собирались разойтись по домам, им сообщили новость: появилась возможность заработать. Стоит сыграть в массовке - и можно неплохо заработать. Когда местные жители узнали сумму, согласились сразу же. Разве им сложно пройтись по деревне, изображая беженцев? Конечно же, нет.
Игорю, который задававшему приехавшей съемочной группе вопрос за вопросом, досталась не только роль в массовке. Он должен был попасть в кадр, совершив "подвиг". Ему объяснили, что старая хата, которую смастерили "киношники", будет гореть, а Игорь должен вынести из пламени маленького ребенка. При этом лицо Игорька было взято крупным планом.
И хоть картину никто из местных пока не видел. Игорь с момента съёмок начали называть "зоркой", что в переводе с белорусского языка означает "звезда". Он сам поверил, что раз выделили не кого-то другого, а его, значит, он действительно обладает определенными способностями. Мама и отчим, а вместе с ними и ребята отговаривали Игорька от поступления в институт культуры, считая, что это вовсе не мужская профессия, но Игорек никого не слушал.
- Вот стану знаменитостью, тогда вы надо мной смеяться перестанете! Перед камерой пройдусь - и сразу известным стану, а впридачу деньги хорошие заработаю, - говорил он и переводил разговор на другую тему.
- Эх ты, Игорь, ну, зачем тебе это надо? Думаешь, что так легко быть актером? - спросил как-то Саня. - Неужели тебе так знаменитым хочется стать?
- Конечно, но больше всего мне денег хочется. Вспомни, как люди о бабке Маланье отзывались. А всё почему? Потому что денег у неё было столько, что нам и не снилось.
- Нет, Игорь, знахарку люди уважали за её помощь. Она не для себя старалась, а для других.
- Я и говорю, что деньги у неё были. Поэтому она всем и помогала. Если сам гол как сокол, то чем другим сможешь помочь? А когда в кармане "звон", то и другим помочь можно, - не соглашался Игорь.
Саня с другом не спорил, ведь это было бесполезно. Тот стоял на своём и продолжал мечтать о славе и деньгах. Правда, для осуществления мечты ничегошеньки не делал, считая, что у него "фактурная" внешность. Так ему сказали, когда он снимался в эпизодической роли. А прозвище "Зорка" Игорьку и вовсе вскружило голову.
- Поступай как знаешь, - соглашался с приятелем Саня. - Тебя мне всё равно не переспорить.
- Вот именно, - смеялся Игорь. - Если честно, Саня, то я уехать подальше хочу. Отчим меня с самого детства недолюбливает. Лишний я здесь, понимаешь? Вот стану знаменитостью - тогда он пожалеет, что так ко мне относился. Его Валерка уже здоровенный лоб, сам зарабатывает, а всё в деревню наведывается перед праздниками. Не просто так, а чтобы дядя Паша ему денег дал. Тьфу! Срамота одна! Я как на свой хлеб пойду, ни копейки не попрошу!
- А мне и пойти никуда нельзя, - вздыхал Саня. - Мамке снова плохо было. Нужно её смотреть. Если я на учёбу отправлюсь, то она совсем одна останется.
- И что с ней в этот раз случилось? Снова сердце? - насторожился Игорек.
- Нет, говорит, что задыхается, - ответил Саня. - Знаешь, я вот думаю, может, это на неё зелье тогда бабы Маланьи так повлияло? От спиртного отвернуло, зато теперь мамка болеть начала. То одно у неё, то другое.
- Не может быть такого, чтобы знахарка была виновата. Отчим ведь мой ходит как ни в чём не бывало.
Ни Игорек, ни Саня не понимали, что организм Татьяны, получавший на протяжении нескольких лет дозы "горькой", начал сдавать. От спиртного маму Сани отвернуло, но теперь она не могла избавиться от болезней. С ней постоянно что-то происходило: то простуда, то слабость была такая, что Татьяне было трудно даже встать с постели. Сане пришлось стать за главного. Он умел готовить все те нехитрые блюда, которые готовила ему мама. Когда наступала осень, Саня поднимался ни свет ни заря и топил печку, а маме давал возможность поспать подольше. Утром в деревенском доме было холодно. И он укрывал маму вторым одеялом, ведь у Татьяны постоянно мерзли ноги и руки. Фельдшер говорил, что у неё что-то с кровообращением и что надо обратиться в город, но она никуда не шла, считая, что всё пройдёт само собой.
В отличие от друзей Саня о поступлении даже и не мечтал. Маму оставить он не мог и собирался после десятого класса пойти работать в колхоз. Надеялся, что в армию его не возьмут. Хотел сам работать, чтобы мама могла отправиться на обследование, надеялся, что она получит группу по инвалидности...
*****
У Вани и Снежаны было всё хорошо. Их любовь, такая первая и такая чистая, расцветала, как красавицы вишни весной. Свои чувства Ваня и Снежана напоказ не выставляли, но уже и не прятались от друзей. Всем в Воропаевке было известно: сын учительницы и дочь председателя - пара. То, что они собирались поступать в одно и то же учебное заведение, заставляло односельчан шептаться и поговаривать о свадьбе.
Немного подтрунивал над сестрой Вовка, говорил, что Снежанка - красавица и могла бы найти себе кого получше и побогаче.
- Мне и Вадим, Валеркин приятель, намекал на это сто раз или двести. Сестра, говорит, у тебя видная, а будет в сельской школе детям сопли вытирать, и с родителями-алкоголиками возиться.
- Не его ума дело, чем я собираюсь заниматься, - отвечала всякий раз Снежана. То, что Вадим во время редких встреч смотрит на неё с интересом, она замечала. Её смущали эти взгляды. Что-то звериное, даже хищное, было в его глазах. Она не знала, что именно, но Вадима побаивалась и старалась не попадаться ему на глаза.