Я обещала Артему быть собой на корпоративе. Не играть, не притворяться, не надевать маску идеальной жены. Я думала, это будет легко. Я ошиблась. Потому что в зал вошла она — высокая, элегантная, с идеальной укладкой и взглядом, который говорил: «Я знаю этого мужчину лучше, чем ты». И когда она повисла на моем муже, я поняла: маска, которую я снимала целый месяц, снова стала моим лицом. Но теперь я защищала не контракт. Я защищала то, что стало моим.
Ревность
Корпоратив проходил в «Метрополе».
Алена выбрала платье за час до выхода. Красное. Она не носила красное с тех пор, как поняла, что этот цвет делает ее слишком заметной. Слишком опасной. Слишком похожей на тех героинь, которых она играла.
Сегодня она надела его.
— Ярко, — сказал Артем, когда она вышла из спальни.
— Проблемы?
— Нет. — Он подошел, поправил прядь волос, упавшую ей на лицо. — Тебе идет.
— Ты говорил, что хочешь, чтобы я была собой.
— И что, ты — красное платье?
Она посмотрела на него.
— Я — женщина, которая устала прятаться.
Он взял ее за руку.
— Тогда поехали.
В зале
«Метрополь» сиял хрусталем и приглушенным светом.
Алена вошла под руку с Артемом и сразу почувствовала взгляды. Сотрудники, партнеры, гости — все смотрели на них. На нее.
Она улыбнулась. Той улыбкой, которая говорила: «Я здесь хозяйка».
Артем сжал ее локоть.
— Не переигрывай, — шепнул он.
— Я не играю.
— Тогда расслабься. Ты выглядишь так, будто готова к войне.
— Я всегда готова к войне.
Он хотел что-то сказать, но в этот момент к ним подошел Ковалев.
— Артем Сергеевич, Алена! Рад видеть. — Он поцеловал ей руку, задержав взгляд на платье. — Вы сегодня... опасны.
— Это комплимент? — спросила Алена.
— Предостережение, — усмехнулся Ковалев. — Для тех, кто забудет, чья вы жена.
Он ушел. Артем повернулся к ней.
— Ковалев прав. Ты сегодня опасна.
— Хорошо.
— Это не комплимент.
— Я знаю.
Она взяла с подноса бокал шампанского, сделала глоток. Шампанское было холодным, терпким. Оно отрезвляло.
— Артем, — она повернулась к нему, — не волнуйся. Я помню, кто я.
— Ты моя жена.
— Да. — Она улыбнулась. — Твоя жена. Не актриса. Я помню.
Он посмотрел на нее так, что у нее перехватило дыхание.
— Ты уверена?
— Уверена.
Он наклонился и поцеловал ее. При всех. В губы.
Алена замерла на секунду, потом ответила на поцелуй. Нежно. Без игры.
— Вот теперь ты моя жена, — сказал он, отстраняясь.
— Я и так была.
— Нет. Теперь — да.
Она
Все шло хорошо.
Алена общалась с сотрудниками, улыбалась партнерам, шутила с женами топ-менеджеров. Она была естественной, спокойной, открытой. И чувствовала, как Артем смотрит на нее из-за спины.
Потом дверь зала открылась.
Алена подняла глаза и замерла.
В дверях стояла женщина. Высокая, стройная, в белом платье с открытой спиной. Светлые волосы уложены в идеальную волну. На лице — легкая улыбка женщины, которая знает себе цену.
Она вошла в зал, и головы повернулись к ней.
Алена почувствовала, как внутри что-то сжалось.
Кто это?
— Виктория, — прошептал кто-то за спиной. — Виктория Леонова. Бывшая Артема.
Алена почувствовала, как кровь отлила от лица.
Виктория шла через зал, не глядя по сторонам. Ее взгляд был прикован к Артему. Он стоял в центре зала, разговаривая с Ковалевым, и не видел ее.
Она подошла, коснулась его плеча.
— Артем.
Он обернулся.
Алена видела, как изменилось его лицо. Удивление. Напряжение. Что-то еще, чего она не могла прочитать.
— Вика, — сказал он. — Ты здесь?
— Меня пригласил Константин. Сказал, что будет скучно без старых друзей.
Алена подошла.
Она шла медленно, чувствуя, как каждое движение дается ей с трудом. Внутри все кипело. Она не хотела играть. Но тело само включало режим защиты.
— Артем, — она остановилась рядом, положила руку ему на плечо, — ты не представишь меня?
Артем посмотрел на нее. В его глазах было что-то, похожее на благодарность.
— Вика, это Алена. Моя жена. Алена, это Виктория. Мы...
— Знакома, — перебила Виктория. — Я много слышала о вас, Алена. Говорят, вы актриса.
— Да, — Алена улыбнулась. — Играю роковых женщин.
— О, — Виктория усмехнулась. — Это роль или жизнь?
— Сейчас уже сложно отличить.
Виктория перевела взгляд на Артема.
— Ты нашел себе интересную женщину, Артем. Совсем не похожа на тех, с кем ты был раньше.
— Это хорошо, — ответил он.
— Не уверена, — Виктория взяла с подноса бокал. — Мужчины обычно возвращаются к тому, что им знакомо.
Алена почувствовала, как в груди разгорается огонь.
Она провоцирует. Она хочет, чтобы я сорвалась.
Не дай ей этого.
— Виктория, — Алена взяла бокал, — я понимаю, что старые вещи сложно выкидывать. Но мой муж не секонд-хенд. Если вы еще раз посмотрите на него с тем, что я вижу в ваших глазах, я сделаю так, что вы пожалеете.
Виктория усмехнулась.
— Вы угрожаете мне?
— Я ставлю в известность.
— Алена, — голос Артема прозвучал предостерегающе. — Не надо.
— Не лезь, — Алена не оборачивалась. — Это женский разговор.
Виктория посмотрела на Артема, потом на Алену.
— Вы думаете, он ваш? — спросила она. — Артем не принадлежит никому. Я была с ним три года. Я знаю.
— Значит, вы знаете, что он не возвращается к прошлому, — Алена сделала шаг вперед. — Он смотрит только вперед. А там — я.
— Уверены?
— Абсолютно.
Виктория допила шампанское, поставила бокал на стол.
— Посмотрим, — сказала она. — Через полгода. Или через год. Посмотрим, кто из нас останется.
Она развернулась и ушла.
Алена смотрела ей вслед, чувствуя, как дрожат руки.
Спокойно. Ты выиграла этот раунд. Не показывай, что внутри.
— Алена, — Артем взял ее за локоть, развернул к себе. — Что это было?
— Я защищала свою территорию.
— Ты угрожала ей.
— Я поставила ее на место.
— Она могла устроить скандал.
— Не могла. — Алена посмотрела на него. — Я видела ее глаза. Она пришла не за скандалом. Она пришла за тобой.
Артем молчал.
— Ты знал, что она будет? — спросила Алена.
— Нет.
— Ты хотел, чтобы она была?
— Нет, — он сжал ее локоть. — Алена, между нами все кончено. Давно.
— Тогда почему она здесь?
— Потому что Костя, — он усмехнулся. — Последняя попытка насолить.
Алена выдохнула.
— Я ненавижу ее, — сказала она.
— Ты ее не знаешь.
— Знаю достаточно. Она смотрит на тебя так, будто ты ее собственность.
— А ты? — Артем притянул ее ближе. — Ты на меня как смотришь?
Она посмотрела в его глаза.
— Как на того, кто мне нужен.
— Нужен?
— Нужен.
Он поцеловал ее. Прямо в центре зала. Не так, как утром — нежно. А так, будто хотел показать всем: она его. И он — ее.
Алена чувствовала, как зал затихает. Как все смотрят на них. Как где-то в углу Виктория сжимает бокал.
— Артем, — прошептала она, отстраняясь. — Ты специально?
— Да, — он улыбнулся. — Я тоже умею защищать свою территорию.
В машине
Они ехали домой в тишине.
Алена смотрела в окно, но не видела огней Москвы. Перед глазами стояла Виктория. Ее идеальная укладка. Ее уверенная улыбка. Ее слова: «Мужчины обычно возвращаются к тому, что им знакомо».
— О чем думаешь? — спросил Артем.
— О ней.
— Забудь о ней.
— Не могу. — Она повернулась к нему. — Она была с тобой три года. Почему вы расстались?
— Она хотела большего, чем я мог дать.
— Чего?
— Семью. Детей. Обычную жизнь. — Он помолчал. — А я был занят бизнесом. Дед болел. Я не мог уделять ей время.
— И она ушла?
— Она нашла того, кто мог.
Алена почувствовала, как в груди разливается тепло. Не ревность. Что-то другое.
— Ты жалеешь? — спросила она.
— О чем?
— О том, что не дал ей того, чего она хотела.
Артем взял ее за руку.
— Я жалею только о том, что не встретил тебя раньше.
Она сжала его пальцы.
— Ты говоришь это, потому что хочешь меня успокоить?
— Я говорю это, потому что это правда.
— Ты — прагматик. Ты не веришь в такие слова.
— Ты научила меня верить.
Она улыбнулась. Впервые за вечер — искренне.
— Ты сегодня была великолепна, — сказал Артем. — Когда сказала Вике про секонд-хенд. Я чуть не поперхнулся.
— Это была не игра, — Алена посмотрела на него. — Эта курица мне действительно неприятна.
— Я заметил.
— Ты злишься?
— Нет. — Он поднес ее руку к губам. — Я думаю, что ревность тебе идет.
— Я не ревную.
— Ревнуешь.
— Это была защита контракта.
— Это была защита меня.
Она хотела возразить, но не нашла слов.
Потому что он был прав.
Она защищала не контракт. Не роль. Не наследство.
Она защищала его.
И это было страшно. Потому что защищать можно только то, что стало твоим.
А он стал ее.
Когда — она не знала. Может быть, в ту ночь, когда вошел без стука. Может быть, когда выкупил афишу матери. Может быть, когда учил резать помидоры.
Но он стал.
И теперь она не представляла жизни без него.
Пентхаус
Они вошли в квартиру, и Алена сразу пошла в спальню — снимать платье, смывать макияж, прятаться.
Артем остановил ее в коридоре.
— Не убегай, — сказал он.
— Я не убегаю. Я устала.
— Ты боишься.
— Чего?
— Того, что я спрошу, почему ты так остро отреагировала на Вику.
— Я уже ответила. Она мне неприятна.
— Она тебе не неприятна. Она тебе страшна.
Алена замерла.
— Ты боишься, что она права, — сказал Артем. — Что я вернусь к тому, что мне знакомо.
— Это не так.
— Это так. — Он подошел, взял ее за плечи. — Посмотри на меня.
Она подняла глаза.
— Я не вернусь к ней, — сказал он. — И не потому, что она плохая. А потому, что я нашел то, что искал.
— И что ты искал?
— Тебя.
Она закрыла глаза.
— Артем, я не умею быть той, кого не бросают. Я не умею верить, что меня не предадут. Моя мать учила меня только одному: любить опасно.
— Твоя мать ошибалась.
— Она была великой актрисой.
— Великие актрисы часто ошибаются в жизни.
Она открыла глаза.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что если бы она была права, ты бы не стояла сейчас передо мной. Ты бы убежала. Спряталась. Надела маску. Но ты здесь. Ты не играешь.
— Я играю.
— Нет. — Он притянул ее к себе. — Ты сейчас настоящая. Испуганная. Ревнивая. Живая.
Она уткнулась лицом ему в грудь. Слышала, как бьется его сердце.
— Я не хочу тебя терять, — прошептала она.
— Не потеряешь.
— Ты не можешь это обещать.
— Могу. — Он обнял ее крепче. — Я — прагматик. Я не даю обещаний, которые не могу выполнить.
Она подняла голову.
— Пообещай, что если когда-нибудь захочешь уйти, ты скажешь мне первым. Не через Тамару. Не через контракт. Скажешь мне в глаза.
Он посмотрел на нее.
— Обещаю, — сказал он. — Но это никогда не понадобится.
Она хотела спросить, откуда он знает. Но не спросила.
Потому что в этот момент поняла: она верит ему.
Впервые в жизни — верит мужчине.
И это было страшнее, чем любая роль.
Ночь
Они лежали в темноте, и Алена чувствовала его дыхание на своей шее.
— Артем, — прошептала она.
— Мм?
— Сегодня я не играла.
— Я знаю.
— Я защищала тебя. По-настоящему.
— Я знаю.
— Это значит, что я... — она запнулась.
Он ждал.
— Что я больше не знаю, где кончается контракт и начинаюсь я.
Он притянул ее ближе.
— А зачем тебе знать?
— Чтобы не ошибиться.
— Ошибки — это часть жизни.
— Я боюсь ошибок.
— Не бойся. Я рядом.
Она закрыла глаза.
Впервые за долгое время она позволила себе просто быть. Не думать. Не просчитывать. Не играть.
Она просто лежала в его объятиях и чувствовала, как засыпает.
И это было счастье.
Настоящее. Без фальши.
Она не знала, сколько это продлится. Не знала, что будет завтра.
Но сегодня — сегодня она была счастлива.
И этого было достаточно.
Продолжение следует...