Марина взглянула на телефон — четыре пропущенных от Димы. Она вздохнула и убрала его обратно в сумку. Сейчас не до разговоров. Впереди маячила калитка дома Кирилла, её бывшего одноклассника.
Вчера вечером позвонила его мама, Вера Николаевна. Голос дрожал:
— Марина, приезжай, пожалуйста. Кирилл совсем плох. Ты единственная, кто может до него достучаться.
Марина помнила Кирилла совсем другим. Когда-то он был душой компании — весёлый, дерзкий, всегда готовый на любую авантюру. Правда, эти авантюры частенько заканчивались визитами в полицию, но Вера Николаевна каждый раз вытаскивала сына, повторяя:
— Он хороший мальчик, просто без отца растёт.
Отец Кирилла погиб в автокатастрофе, когда парню было всего пять лет. Вера Николаевна работала медсестрой в поликлинике, тянула хозяйство одна.
Десять лет назад, на выпускном вечере, Кирилл подошёл к Марине у фотозоны. Она стояла одна, поправляя платье.
— Красивая, — просто сказал он.
Марина обернулась. Кирилл был в чёрном костюме, волосы аккуратно зачёсаны назад. Совсем не похож на того хулигана, который регулярно прогуливал алгебру.
— Спасибо, — смутилась она.
— Послушай, — Кирилл неловко переминался с ноги на ногу, — я хотел сказать... Ты мне нравишься. Давно уже.
Марина растерялась. Она знала, что Кирилл смотрит на неё как-то особенно, но всерьёз его чувства не воспринимала. Для неё он был просто одноклассником, пусть и неплохим парнем в глубине души.
— Кирилл, извини, но у меня сейчас совсем другие планы, — мягко ответила она. — Поступление, учёба... Мне нужно сосредоточиться.
— Понял, — кивнул он. — Но знай: я буду ждать.
Прошло два года. Марина училась на экономическом факультете, Кирилл ушёл в армию. Переписывались редко — она присылала новости о городе, он коротко отвечал, что всё нормально.
А потом Марина встретила Диму. Он был на курс старше, подрабатывал в студенческом театре. Высокий, с постоянной лёгкой небритостью и смешными очками в тонкой оправе. Они познакомились в библиотеке, когда Марина искала учебник по бухучёту, а Дима случайно уронил на её стол стопку книг о режиссуре.
— Простите, я случайно, — залепетал он, собирая книги.
— Ничего страшного, — улыбнулась Марина.
Дима пригласил её выпить кофе в качестве извинений. Они проговорили до вечера. Так всё и началось.
Весной Кирилл вернулся из армии. Марина узнала об этом от общих знакомых и решила зайти к нему. Просто поздравить, узнать, как дела.
Вера Николаевна открыла дверь, глаза красные.
— Заходи, Мариночка. Он в комнате.
Кирилл сидел у окна, спиной к двери. Услышав шаги, обернулся. Марина замерла — его лицо изменилось. Стало жёстче, старше. Но главное — глаза. В них больше не было той весёлой искорки.
— Привет, — тихо сказала она.
— Привет, — так же тихо ответил он.
Они долго молчали. Потом Марина заговорила — расспрашивала про службу, рассказывала о городе, о своей учёбе. Кирилл отвечал односложно, избегал её взгляда.
— Ты изменился, — наконец сказала Марина.
— Это армия, — коротко бросил Кирилл. — Меняет.
Она поняла, что лучше не настаивать, и вскоре ушла. Но пообещала себе навещать его — чисто по-дружески, помочь адаптироваться к мирной жизни.
Следующие несколько месяцев Марина регулярно приходила к Кириллу. Они гуляли по парку, иногда ходили в кино. Он постепенно оттаивал, начинал шутить, улыбаться. Вера Николаевна была счастлива — наконец-то сын стал возвращаться к жизни.
Но Марина не замечала, как Кирилл смотрит на неё. Те же влюблённые глаза, что и десять лет назад. Она искренне считала их отношения дружбой и ничем больше.
Однажды они сидели на скамейке в парке. Кирилл вдруг взял её за руку.
— Марина, я всё ещё люблю тебя, — тихо сказал он. — Никогда не переставал.
Она растерялась. Надо было сразу сказать про Диму, но слова застряли в горле. Она просто молча сжала его руку в ответ, думая, что это утешит.
Кирилл воспринял это по-своему.
Дима начал ревновать. Он знал про Кирилла, но считал его просто другом детства. Когда Марина в очередной раз собралась к нему, он не выдержал:
— Сколько можно? Ты ему не сестра милосердия!
— Он мой друг, — твёрдо ответила Марина. — Я не могу его бросить сейчас.
— А я? Я что, не важен?
— Ты самый важный, — она обняла его. — Просто дай мне время. Кирилл сейчас очень уязвим. Я не могу ранить его правдой о нас. Нужно подождать, пока он окрепнет.
Дима вздохнул, но согласился.
Полгода спустя всё рухнуло в один день. Вера Николаевна случайно увидела Марину с Димой. Они шли по улице, держась за руки, смеялись.
На следующий день Марина пришла к Кириллу. Вера Николаевна открыла дверь, на лице — ледяная маска.
— Заходи, раз пришла.
Кирилл был в своей комнате. Марина постучала и вошла. Он сидел на кровати, смотрел в пол.
— Моя мама вчера видела тебя с каким-то парнем, — глухо произнёс он. — Это правда?
Марина похолодела. Надо было врать, уйти от ответа. Но она не смогла.
— Да, — тихо сказала она. — Его зовут Дима. Мы вместе уже больше года.
Кирилл молчал. Потом медленно поднял голову. В его глазах была такая боль, что Марина невольно отступила.
— Значит, всё это время ты врала? — спросил он.
— Я не врала! Просто... не договаривала. Кирилл, я хотела помочь тебе. Ты был в таком состоянии...
— Убирайся, — ровно сказал он.
— Но...
— Убирайся! — крикнул Кирилл, и она вздрогнула.
Марина выбежала из квартиры. Вера Николаевна проводила её злым взглядом.
Три дня спустя Кирилл погиб. Его нашли в подъезде с ножевым ранением. Официальная версия — ограбление. Неофициальная — парень связался с наркоманами, что-то пошло не так.
Марина узнала об этом от Веры Николаевны. Женщина позвонила и холодно сообщила:
— Если хочешь проститься, приходи сегодня. Завтра хороним.
Марина приехала вечером. В квартире было пусто — соседи уже разошлись. В центре гостиной стоял гроб. Непропорционально большой для худощавого Кирилла.
— Почему такой? — машинально спросила Марина.
— Перепутала с размерами, — равнодушно ответила Вера Николаевна. — Устала я очень. Побудь со мной. Одной страшно.
Марина хотела отказаться, но женщина выглядела такой несчастной, что она не решилась. Села рядом с гробом, смотрела на бледное лицо Кирилла.
— Хочешь чаю? — вдруг спросила Вера Николаевна.
— Да, спасибо.
Женщина ушла на кухню и вернулась с чашкой. Марина сделала несколько глотков слишком сладкого чая. И тут комната поплыла перед глазами.
Очнулась Марина в полной темноте. Тесно. Холодно. Тяжело дышать.
Гроб.
Она в гробу.
Рядом с Кириллом.
Марина попыталась закричать, но голос не шёл. Руки и ноги связаны. Гроб качнуло — его подняли. Потом начали опускать.
"Хоронят. Меня хоронят заживо."
Марина билась, извивалась, пыталась хоть как-то дать знать, что она жива. Сверху застучала земля.
— Смотрите, гроб шевелится! — вскрикнул один из могильщиков.
— Покойник ожил, что ли? — недоверчиво протянул второй.
— Да быть такого не может!
Вера Николаевна метнулась к ним:
— Копайте быстрее! Не смейте открывать! Моего сына не тревожьте!
Люди вокруг переглянулись. Жалко женщину, потерявшую единственного ребёнка.
И тут на кладбище ворвался Дима. Он искал Марину всю ночь. Мать девушки сказала, что дочь собиралась на похороны Кирилла.
— Где Марина? — крикнул он, подбегая к Вере Николаевне.
— Откуда мне знать? — холодно ответила та.
— Она приходила к вам вчера! Соседи видели!
— Приходила. Но ушла быстро.
Дима посмотрел на могилу. Гроб снова едва заметно качнулся.
— Доставайте гроб! Немедленно! Марина там!
Могильщики замерли. Вера Николаевна закричала, бросилась к яме, но её удержали. Один из работников кладбища кивнул:
— Достанем. Лучше проверить.
Когда крышку открыли, Марина глотнула воздух и открыла глаза. Дима склонился над ней:
— Живая... Ты живая...
Она хотела ответить, но отключилась.
Марину увезли в больницу. Вера Николаевна призналась — подсыпала снотворное, связала, положила в гроб к сыну. Женщина была уверена: если Кирилл так любил эту девчонку, пусть они будут вместе навсегда.
Экспертиза признала Веру Николаевну невменяемой. Её отправили на принудительное лечение.
А Марина еще долго приходила в себя. Но Дима был рядом.