— Давай покатаемся? — предложил Андрей, останавливаясь рядом с Викой на своём новом мотоцикле.
— Почему бы и нет, — улыбнулась она, поправляя волосы.
Серёжка, её одноклассник, вцепился в руль мотоцикла:
— Вика, ты что! Ты же его не знаешь!
— А вот и познакомлюсь поближе! — рассмеялась она и ловко устроилась на заднем сиденье.
Мотоцикл рванул с места, оставив позади и Серёжку, и её мать Ольгу, которая безуспешно пыталась остановить дочь криками...
Вика всегда была особенной. В их маленьком городке все парни крутились вокруг неё как мотыльки. Кто-то дарил цветы, кто-то носил портфель, кто-то покупал мороженое. А она принимала знаки внимания с улыбкой королевы, снисходящей до своих подданных.
Ольга не раз предупреждала дочь, что такие игры до добра не доведут. Но разве Вика слушала? Ей казалось, что весь мир должен лежать у её ног.
Мотоцикл остановился далеко за городом, у старой фермы. То, что произошло дальше, Вика вспоминать не любила. Андрей оказался не романтичным принцем, а циничным мужчиной, который считал, что если девушка сама села к нему на мотоцикл и улыбалась, значит, она согласна на всё.
— Зачем ты так глазки строила? — усмехнулся он, когда всё закончилось. — Думал, ты опытная. А теперь слушай: едем обратно и молчим. Моему отцу в прокуратуре не понравится, если ты начнёшь шум поднимать.
Вика молчала. И на обратной дороге молчала. И дома молчала, когда Ольга допытывалась, что случилось. Слишком стыдно было признаться.
Через месяц правда открылась сама — Вика почувствовала себя плохо. Ольга всё поняла с первого взгляда.
— Это тот мотоциклист? — требовала она ответа.
Но дочь только плакала и молчала. Признаться, что её, первую красавицу, использовали, было невыносимо.
— Рожать будешь, — твёрдо сказала Ольга. — Я тебя одна подняла, и внука подниму.
По городу поползли сплетни. Бывшие поклонницы злорадствовали, парни недоумевали. А потом к Ольге пришёл Серёжка.
— Это я виноват, — сказал он тихо. — Я отец ребёнка.
Ольга сначала отругала его для порядка, потом обняла. Парень хороший, работящий. Батя его всему научил — и дом построить, и крышу починить.
Когда Вика узнала о решении Серёжки, она покрутила носом:
— Из всех поклонников достался самый невзрачный.
— Зато честный, — отрезала мать. — Или хочешь одна всю жизнь?
Свадьбу сыграли скромную. Родители Серёжки купили молодым дом и обставили его. Жизнь потекла своим чередом: Серёжка учился на автослесаря, Вика ждала ребёнка. Странное дело, но постепенно она привязалась к мужу. Когда его забрали в армию на седьмом месяце её беременности, Вика плакала по-настоящему.
— Не думала, что буду так скучать, — призналась она матери.
Дочка Машенька родилась красивой, как мама. Но Вика смотрела на неё холодно. Кормила, пеленала — и всё механически, без любви.
— Что, это теперь моя жизнь? — жаловалась она матери. — Пелёнки, распашонки, а там письма от этого... мужа.
Когда Машеньке исполнилось полгода, Вика попросила мать посидеть с внучкой:
— Мне в парикмахерскую надо.
Ольга без подозрений отпустила дочь. А та купила билет на поезд и уехала в столицу, не оглянувшись.
Вечером к Ольге прибежал Пётр, отец Серёжки:
— Люди видели, как она на поезд садилась!
Началось. Родители Серёжки кричали, что дочь у неё гулящая, что воспитания нет. Ольга плакала — они были правы.
Договорились Серёже пока не писать. Но кто-то всё же сообщил. Письмо от сына было коротким: "Пусть живёт как хочет. Машеньку не отдам — она моя дочь!"
Когда Серёжка вернулся из армии, он забрал дочку к себе. Ольга к тому времени прихворнула, и зять предложил ей переехать к ним.
— Вместе веселее, — улыбался он.
Они жили втроём. Машенька обожала папу, бегала за ним хвостиком. А потом пришли документы на развод — Вика подала из города. Серёжка поехал в суд.
Она изменилась до неузнаваемости: дорогая одежда, украшения, рядом представительный мужчина. Серёжка посмотрел на неё и понял, что ничего не чувствует. Прошло.
Развели быстро. Про алименты судья спросила.
— Нам ничего не надо, — ответил Серёжка. — Я хорошо зарабатываю.
На выходе из зала он окликнул бывшую жену:
— Про мать хоть спроси.
— Как она? — равнодушно поинтересовалась Вика.
— Онкология. Врачи говорят, времени мало осталось.
— Передавай привет, — бросила она и, помахав рукой своему спутнику, скрылась в дорогой машине.
Серёжка ехал домой и думал, как сказать Ольге, что дочери всё равно. А та просила его передать Вике, чтобы приехала попрощаться...
Прошло двенадцать лет. Серёжка построил успешный бизнес — несколько автосервисов, автомойку, небольшую гостиницу. Женился на Лене, местной медсестре, которая когда-то приехала по распределению и осталась. У них родилось ещё двое детей. Машенька стала старшей сестрой и любимицей всей семьи.
Ольга тоже была жива — вопреки всем прогнозам. Лена не бросила свою пациентку, возила по клиникам, выбивала консультации у лучших специалистов.
Когда Ольга вернулась домой, Лена с Серёжкой уже поженились.
— Как же мы без вас? — удивилась Лена. — Машенька каждый день спрашивала, когда бабуля приедет.
— Да я вам чужая, — попыталась отказаться Ольга. — И Машенька не родная вам...
— Мама, знаю я всё и молчу, — перебил Серёжка. — Машенька — моя дочь. Вы — мой родной человек. А Вика пусть живёт своей жизнью.
Так Ольга осталась в семье. Для младших детей она тоже стала родной бабушкой.
Однажды дети возвращались от дедушки с бабушкой. Вдруг видят — у дома дорогая машина.
— Это к папе клиент приехал, — важно сказал девятилетний Костя.
— А кто такой клиент? — спросила шестилетняя Аня.
— Тот, кто денежки платит, — пояснила тринадцатилетняя Машенька.
Из машины вышла роскошная женщина. Машенька замерла в восхищении. Калитка открылась, вышел Серёжка. Увидев гостью, он нахмурился:
— Чего надо?
— Здравствуй, дорогой, — улыбнулась женщина. — Неласково встречаешь.
Серёжка увидел детей:
— Машенька, уведи всех в дом!
— Машенька? — удивилась женщина и скользнула равнодушным взглядом по девочке. — Надо же, какая большая.
Серёжка буквально затолкал детей во двор.
— Зачем приехала? Если думаешь забрать Машеньку, то зря!
— Да не нужна она мне, — отмахнулась женщина. — Я по делу. У матери участок остался. Дом развалился, но земля хорошая. Я наследница. Документы у тебя?
— Продать хочешь?
— Да. Мне срочно деньги нужны.
— А про мать не спросишь? — Серёжка внимательно посмотрел на неё.
— Всё и так понятно было, когда ты про болезнь сказал. Давай на кладбище съездим, я венок куплю.
Калитка открылась. На крыльце стояла Ольга — живая, постаревшая, но крепкая.
— На могилку ко мне собралась? — усмехнулась она. — Здравствуй, Вика.
— Мама! — ахнула та. — Как же так? Серёжка говорил...
— А ты сразу примчалась! Двенадцать лет прошло, — покачала головой Ольга. — Уезжай. И про участок забудь. Я его Машеньке давно отписала.
— Да чёрт с вами всеми! — процедила Вика, села в машину и уехала.
Ольга смотрела вслед машине. Больно? Немного. Но отболело уже давно. Теперь у неё дочь Лена, которая двенадцать лет назад вырвала её из лап смерти.
Серёжка обнял тёщу за плечи:
— Пойдёмте, Оля. Лена, наверное, уже обед приготовила.
На кухне Машенька смотрела в окно. Лена хлопотала у плиты.
— Мам, это она? — тихо спросила девочка.
Лена замерла, но врать не стала:
— Она.
— И хорошо, что уехала. Как будто и не было её вовсе, — Машенька подошла и обняла Лену за талию. — Мамочка, я тебя так люблю!
— Моя хорошая, — голос Лены дрогнул. — И я тебя люблю, милая.
В кухню заглянул Серёжа:
— Девчонки, а обедать будем?
— Уже всё готово! — засмеялась Лена.
Вскоре вся семья сидела за столом. Только Ольга иногда задумчиво смотрела в окно.
А Вика ехала обратно в город со слезами на глазах. Как же она надеялась получить деньги!
После отъезда из родного города её жизнь складывалась удачно — сначала. Богатый любовник содержал её, пока не уехал с семьёй за границу. Потом нашёлся другой, даже женился, но через год попал в тюрьму. Имущество конфисковали. Следующий увёз в Турцию и чуть не продал. Она еле вырвалась, добралась до посольства.
На родине без копейки встретила пожилого вдовца, вышла замуж. Когда тот умер, унаследовала кафе, квартиру, машину. А потом появился Михаил — моложе её, красивый. Она влюбилась по-настоящему. Только он оказался игроком. Проиграл кафе, квартиру. Осталась машина и съёмное жильё.
Недавно он потребовал денег — иначе уйдёт. Вот тогда она и вспомнила про материнский участок. Поехала продать, чтобы удержать любовника.
Теперь она ехала назад, придумывая оправдания перед Михаилом. Лишь бы не бросил! Она что-нибудь придумает.
А про дочь Машеньку даже не вспомнила. Для неё это была просто ошибка прошлого. Или ошибка была в другом? Но об этом Вика предпочитала не думать. Никогда.