Я держал в руках завещание деда, которое превращало меня в марионетку. Тамара зачитывала пункт о женитьбе, а я уже знал, что найду самую циничную стерву, чтобы всем насолить. Но когда она вошла в переговорную, я понял: насолить решила она мне.
Условия завещания
Переговорная на пятьдесят втором этаже пахла холодом и дорогим деревом.
Артем Иванов сидел во главе стола, сжимая в пальцах плотный лист завещания. Бумага была мертва. Как и человек, который ее подписал. Дед ушел три дня назад, но даже после смерти умудрился вставить ему нож в спину.
— Зачитываю пункт четырнадцать, — голос Тамары Елисеевой звучал ровно, будто она обсуждала закупку стройматериалов, а не его жизнь. — Для получения полного контроля над активами холдинга «Иванов Групп» и правом единоличного распоряжения наследством, Артему Сергеевичу Иванову необходимо вступить в брак.
Артем поднял взгляд.
Тамара поправила очки.
— Срок — три месяца с момента подписания настоящего документа. Брак должен быть зарегистрирован официально и продлиться не менее одного календарного года.
Тишина в комнате стала вязкой.
— Повтори, — сказал Артем. Голос не дрогнул, но внутри поднялась темная волна. Он с детства ненавидел, когда его ставили перед фактом. А дед... дед знал это.
— Пункт касательно брака, Артем Сергеевич, — Тамара положила папку на стол. — Или, в случае невыполнения условия, все активы переходят в фонд «Милосердие».
— В благотворительный фонд? — Константин Шмелев, сидевший в кресле у окна, усмехнулся. — Старик был с причудами, но это... Это мощно. Твоя бабка, что ли, ему изменяла?
— Заткнись, Костя, — бросил Артем, не глядя на друга.
Он смотрел на Тамару. На ее безупречный пучок, на острые скулы, на серые глаза, которые не выражали ровно ничего. Она была идеальной машиной. И она явно знала больше, чем говорила.
— Почему? — спросил Артем. — Объясни мне логику. Зачем деду понадобилось женить меня через гроб?
Тамара помедлила. Это была единственная секунда, которая выдала в ней человека, а не юриста.
— Сергей Иванович считал... — она подбирала слова, — что вы слишком холодны, Артем. Он говорил, что бизнес выстроен на связях. А связи держатся на доверии. А доверие, по его мнению, рождается только в семье. Он называл это... «школой жизни».
Артем резко поднялся.
Кресло отъехало назад, ударившись о стеклянную стену. Он прошелся по переговорной, чувствуя, как закипает кровь. «Холодный робот». Дед произносил это при каждой встрече. «Ты, Артем, как машина. Выгодно — берешь, невыгодно — отбрасываешь. А жизнь — она не про выгоду».
— Школа жизни, — повторил Артем. — Значит, чтобы получить то, что принадлежит мне по праву, я должен привести в дом какую-то бабу, которая будет год делать вид, что я ей не безразличен?
— В завещании не уточняется, должен ли брак быть основан на чувствах, — сухо заметила Тамара. — Требуется лишь факт регистрации и совместного проживания.
— То есть, — Константин встал и похлопал Артема по плечу, — тебе нужна липовая жена. Фиктивный брак. На год.
Артем стряхнул его руку.
Он подошел к окну. Москва внизу казалась игрушечной. Машины ползли, как жуки. Люди суетились. А он стоял наверху и чувствовал, как привычная картина мира рушится. Он привык все контролировать. Дед забрал у него этот контроль даже после смерти.
— Я не буду играть в эти игры, — сказал он в стекло. — Найду юристов. Оспорю.
— Бесполезно, — Тамара раскрыла папку. — Сергей Иванович застраховал этот документ лучше, чем любой из его объектов. Нотариусы, психиатрическая экспертиза, видеозапись. Он был абсолютно вменяем. И очень... настойчив.
— Настойчив? — Артем обернулся. В глазах полыхнуло. — Он шантажирует меня из могилы, Тамара. Это не настойчивость. Это война.
— Это любовь, — тихо сказала Тамара.
Артем замер.
Они смотрели друг на друга несколько секунд. Впервые за пятнадцать лет работы Тамара позволила себе сказать ему то, что он не хотел слышать. И это было хуже, чем любой пункт завещания.
— Ладно, — Артем резко развернулся и направился к выходу. — Раз дед хотел спектакль — он его получит. Я найду актрису. Лучшую. Которая сыграет влюбленную дуру так, что никто не усомнится.
— Артем, — окликнула Тамара. — Это не просто роль. Вам придется жить вместе. Год. Под одной крышей. Вы продумали все риски?
— Какие риски? — Артем усмехнулся, но улыбка вышла жесткой. — Я не собираюсь влюбляться. Я собираюсь купить услугу. Люди делают это каждый день. Чем моя ситуация отличается?
— Тем, — Константин подошел к бару и налил себе виски, — что ты, друг мой, никогда не встречал женщину, которая не захотела бы тебя. А тут тебе придется выбирать не сердцем и не кошельком. Тут придется выбирать головой. И это твой ахиллес.
Ахиллес, которого дед насмешил.
Артем захлопнул дверцу машины и откинулся на сиденье. Внутри все кипело. Он ненавидел это чувство — быть загнанным в угол. Дед знал, что делает. Он не просто ставил условие. Он проверял. Ждал, что внук сорвется, наделает ошибок, проявит ту самую «человечность», которой, по его мнению, Артему не хватало.
— Ты как кусок льда, Артем, — голос деда в памяти звучал насмешливо. — Даже бабы от тебя шарахаются. Не потому, что ты страшный. А потому, что чувствуют: для тебя они — проект. А женщина, она хочет быть не проектом. Она хочет быть слабостью.
— Ну, дед, — Артем достал телефон и набрал номер Тамары, — ты хотел, чтобы я проявил слабость? Я проявлю. Я найду такую стерву, что ты там, на небесах, умоешься.
— Тамара, — сказал он в трубку, когда та взяла трубку. — У нас есть отдел, который занимается подбором персонала высшего звена?
— Разумеется.
— Расширь задачу. Мне нужна не просто сотрудница. Мне нужна актриса. Профессиональная. Которая сыграет роль идеальной жены. С контрактом, с NDA, с фиксированной оплатой.
Тамара молчала три секунды.
— Я поняла, Артем Сергеевич. Но позвольте уточнить: вы ищете исполнительницу, которая будет соответствовать статусу и при этом не создаст проблем?
— Нет, — Артем усмехнулся, глядя в окно на проплывающие небоскребы. — Я ищу ту, которая создаст проблем всем остальным. Мне нужна женщина, которую боятся. Которая может послать партнеров на переговорах, осадить конкурентов и при этом надеть вечернее платье так, будто она привыкла к миллионам с пеленок.
— Амплуа, — тихо сказала Тамара.
— Что?
— Актерское амплуа. Я поняла. Будет сделано.
Она сбросила звонок.
Артем убрал телефон и закрыл глаза. Машина плавно тронулась. Он представил, что будет через год. Он получит контроль, выкинет из жизни эту нанятую женщину и вернется к привычному порядку.
Никто не станет его слабостью.
Он не позволит.
Он был уверен в этом так же, как в том, что солнце встает на востоке.
Он еще не знал, что завтра, когда Тамара принесет ему досье на высокую брюнетку с глазами цвета виски, его уверенность даст первую трещину.
Продолжение следует...