Та, кто мягко знакомит ребёнка с миром. Показывает, как «устроено». Но кляйнианская логика про другое. Ребёнок уже в реальности. Только она не внешняя. Она внутри. В фантазиях об объекте. В страхе быть разрушенным. В желании разрушать. И мать не столько представляет мир, сколько становится им. Тем самым объектом, через который переживается всё. Не «внешний мир», а его первая версия. И тогда дело не в том, как правильно объяснить. А в том, что она выдерживает на себе. Потому что реальность приходит не через слова. А через переживание объекта. ©Элеонора Красилова • TG ©Элеонора Красилова • MAX
Звучит так, будто мать — проводник в реальность.
Та, кто мягко знакомит ребёнка с миром.
Показывает, как «устроено».
Но кляйнианская логика про другое.
Ребёнок уже в реальности.
Только она не внешняя.
Она внутри.
В фантазиях об объекте.
В страхе быть разрушенным.
В желании разрушать.
И мать не столько представляет мир,
сколько становится им.
Тем самым объектом,
через который переживается всё.
Не «внешний мир»,
а его первая версия.
И тогда дело не в том,
как правильно объяснить.
А в том,
что она выдерживает на себе.
Потому что реальность приходит
не через слова.
А через переживание объекта.
