Все части повести будут здесь
Сама она после всего этого успокоилась, тем более, параллельно с заявлением о разводе она подавала и заявление о взыскании алиментов на содержание Саньки, и суд её заявление удовлетворил. Хоть какая-то копеечка от Ивана была бы ей в помощь. А приходили от него действительно копеечки, хотя Богдана помнила, что зарплата у него в своё время была очень хорошая. Конечно, у Ивана был ещё ребёнок Тони, но он никак не обозначил это в суде, по причине своей неявки. Богдана не знала, что и думать, пока однажды не встретила совершенно случайно свою бывшую одноклассницу в городе. Она знала, что Катя учится здесь, но не знала, в каком именно учебном заведении.
Часть 26
Перемены вроде бы как и незаметно, но всё же ощутимо, вползали в жизнь людей. И если рабочий посёлок, окружающий сталелитейный комбинат, они пока не затрагивали – в остальном всё же чувствовались. Висело в воздухе напряжение – события на глазах начали выходить из-под контроля руководства страны и приобретать собственную логику.
И если пока ещё страна не пошла вразнос, то только благодаря тому, что одна тысяча девятьсот девяностый ещё не наступил. Никто и предполагать не мог, насколько далеко всё зайдёт очень и очень скоро. Пока же ещё обсуждали на улицах, в семьях, на рабочих местах демократический социализм, плюрализм мнений и другие понятия, которые большинству были непонятны, и обсуждались в основном потому, что стало модно об этом говорить.
Страну начал затягивать водоворот острого, непонятного кризиса, начальники и руководители предприятий уже ходили с озабоченными лицами, хмурили брови и думали о том, что же ожидает в будущем те места, на которых они крепенько и надолго устроились.
Богдана была далека от этого, но иногда, глядя вечером по старенькому телевизору тёти Маруси программу «Новости» она видела, что то тут, то там собираются массовые митинги и вооружённые конфликты.
Ещё более смелой становились одежда молодёжи, парней и девушек, ещё чаще стали попадаться на улицах девчонки, смолящие «Космосом» и «Родопи», с большими, начёсанными чёлками и крашенными пергидрольными волосами, всё смелее становились фильмы, показываемые по телевизору и всё чаще тётя Маруся, глядя на экран, сплёвывала презрительно и говорила:
– Тьфу, срамота!
И почему-то резко перестала приезжать та самая машина с фермерской продукцией, которая привозила свежую сметану, молоко и сыр на продажу. Если раньше Богдана могла купить у них что-то, то теперь приходилось брать это в магазине, ассортимент которого скуднел с каждым днём.
Как-то раз, возвращаясь с работы, Богдана, попрощавшись с Алёной у её общежития, шла домой и увидела в узком перекрёстке троих местных парнишек лет десяти. Она знала, что все они из более-менее приличных семей. Мальчишки над чем-то подхихикивали, а потом стали производить какие-то действия с полиэтиленовым пакетом, который держал один из них в руках. По очереди они склонялись к нему и дышали, а потом передавали другому. Увидев это, Богдана сразу поняла, чем они занимаются. Подошла ближе и прикрикнула:
– Да вы что, с ума сошли?! Где только научились этой гадости?! – один из мальчишек был знаком ей достаточно хорошо, и она знала его родителей – Колька, вот скажу твоему отцу, чем ты тут занимаешься!
Она вырвала пакет у него из рук.
– А говорить-то некому! – Колька улыбнулся натянуто, глаза его были словно в поволоке, и он развёл руками – предки уехали деньги зарабатывать, а меня с бабкой оставили! Бабка из деревни приехала, дикая, как мамонт!
– Мамонты поумнее вас будут! – со злостью сказала Богдана – увижу ещё раз – милиционера позову, чтобы мозги вам прочистил!
Она не знала, будет ли результат от её нравоучений, но позже в окно веранды со стороны тёти Марусиного входа видела, как они расползались по домам, понурые и недовольные.
– Вот же поганцы! – сказала в сердцах – нашли, чем заняться!
И откуда только пошли эти новомодные веяния? Богдана по сравнению со всем этим чувствовала себя старушонкой – она не делала начёсы высотой в дом, не носила экстракороткое мини, не надевала прозрачных блузок, сквозь которые просвечивало бельё. Вообще, она редко что-то покупала себе – тратила свою зарплату на нужды дома, складывалась с тётей Марусей на продукты и любила покупать обновки Саньке.
Как-то раз тётя Маруся, отчего-то робея, хотя в основном всегда всё говорила прямо, позвала её на разговор. Саньку оставили в комнате с игрушками и телевизором, в сами ушли в кухню, чуть приоткрыв дверь, чтобы была возможность наблюдать за ребёнком. Тётя Маруся долго мялась, прежде чем начать, а потом вдруг выдала такое, отчего Богдана даже смутилась.
– Богдана, ты девочка молодая... Красивая... Одинокая. У тебя наверняка кто-то должен ведь быть, не можешь ты одна всё время...
– Вы про что, тётя Маруся?
– Я что хотела сказать тебе... Если ты меня стесняешься, то не нужно, я ведь всё понимаю. К тебе и друзья приходят, и подруги, но... у тебя и быть кто-то должен... Ты, если что, приводи друга своего, ты может думаешь, что я против буду. Так ты знай – я не против. Я даже... Саньку могу на это время к себе забрать...
У Богданы глаза округлились.
– Да вы что, тётя Маруся?! Как же можно? Это ведь... ваш дом!
– Девочка, ты не обижайся на меня, на старую, если я что не так сказала...
– Да нет же, я не обижаюсь, просто... Я не смогу к вам кого-то привести, но даже не в этом дело. Мне и не нужен никто, поймите! Я нажилась, мне хватит! У меня никого дороже Саньки, вас и Алёны нет... И мне, поверьте, не нужен никто!
– Так не должно быть, Богданушка. Ты молодая, красивая, не в твои годы себя с дитём в четырёх стенах запирать!
– Нет, тётя Маруся – Богдана вздохнула – прошу вас, давайте мы с вами разговор этот прекратим. Я и правда не хочу никаких отношений, по крайней мере, в ближайшие несколько лет. Здорово меня жизнь с Иваном отрезвила. Год прошёл, мне пора бы и о разводе задуматься, как бы это неприятно не звучало. Я и так долго не решалась.
Но сказать – это легко, а вот решиться на это Богдане было трудно. Пугала возможная встреча с Иваном, и она поделилась этими страхами с подругой.
– Богдана, тебе нужно понять одно – если ты сейчас оформишь развод, потом ты будешь свободна, как птица. Иван не сделал за это время никаких шагов, чтобы разыскать тебя и заслужить твоё прощение. Ладно ты – он не сделал никаких шагов для того, чтобы разыскать собственного ребёнка, чтобы хоть как-то увидеться с ним. А значит это только одно – ни ты, ни Санька ему не нужны! И чем быстрее ты порвёшь этот замкнутый круг – тем будет лучше.
Отпуск Богданы приходился на весну, и она решила как раз там заняться этим вопросом. Слава богу, что догадалась, уходя от Ивана, забрать с собой свидетельство о браке. Заявление в районный суд было подано быстро и сразу, и Богдана стала с трепетом в сердце ждать, когда придёт день судебного заседания.
На первое Иван не явился. Зато явился... отец. Видимо, Иван всё же рассказал ему о том, что Богдана подала в суд, вот он и помчался стремглав туда, где мог увидеть дочь.
С удивлением он наблюдал, как ему навстречу движется фигурка в синем, сидящем по фигуре, пальто с поясом на талии, на голове девушки был расписной голубой платок, который широким воротником лежал и на плечах. Пальто Богдана справила с первой зарплаты на комбинате, всё точно рассчитав, и это была первая крупная покупка именно для себя. Личико её потеряло прежнюю девичью округлость, но от этого не казалось менее милым, лоб прикрывала лёгкая чёлка льняного цвета, карие глаза смотрели с незнакомым выражением
Отец же, наоборот, постарел, и Богдане показалось, что выглядел он неопрятно – прежде ухоженная борода свисала неровными куделями, волосы отрасли и развевались по ветру, да и одежда была местами засаленной и давно не стираной. При девчонках, когда с ним жили Валька и Богдана, такого не было, а тут отцу словно стало всё равно.
– А, доченька! – воскликнул он громко на всю улицу, не стесняясь шедших мимо прохожих – ну, наконец, хоть свидимся с тобой!
– Здравствуй, папа! – сказала она спокойно, абсолютно не теряя самообладания – извини, мне в суд надо. Иван здесь?
– Да нет ещё! А вот я очень хотел тебя увидеть и узнать, за что ты своей чёрной неблагодарностью отцу вот так платишь?
– А что тебя не устраивает, пап? Ты сплавил меня Ивану, меня не устроила жизнь с ним, и я от него ушла. И тебя не беспокою, и его. И вас, как я вижу, всё устраивает, разве нет?
– Устраивает? Что устраивает? Что моя дочь неизвестно куда умотала с моим внуком? С мужем не живёт, сына его забрала, меня, отца, который столько для неё сделал, кинула! А теперь ещё и разводиться собирается!
– Не ори – спокойно сказала Богдана – люди смотрят! Тебе же важно их мнение. Вот и говори потише. Я развожусь с человеком, который ненавидит меня и ребёнка. А тебе скажу так – ты можешь сколько угодно утверждать, что это не так, и я всё выдумала, но раз ты веришь Ивану, а не мне – то вот с ним и живи, будет у тебя сын. А я не хочу быть рядом с теми, кто думает только о себе. Один – о собственной мести, а второй – о том, как бы сохранить своё имя и репутацию перед людьми.
– Да имя! Да репутацию! – снова заорал отец – это для меня не пустой звук, в отличие от тебя! Это ты могла всё это просрать, а я нет, не могу, потому что нарабатывал годами что одно, что другое. Я нарабатывал, а ты это похерила, причём за очень короткое время! Жила с отцом, как у Христа за пазухой, ноги раздвигала с этим... мужем своим, а я теперь всё это расхлёбываю, и от людей выслушиваю!
– Бери пример с Тониных родителей – они не позволили про свою дочь слухи распускать. Если бы ты тоже так поступил – глядишь, я бы не чувствовала себя такой униженной и одинокой! Но в твою светлую голову ведь пришла здравая мысль – проучить меня! Спасибо, папа! Урок ты мне преподал хороший!
Она обошла отца и направилась к двери. Услышала за спиной угрожающий голос:
– Вернись к Ивану!
– И не подумаю – ответила Богдана – и не ищите меня, ни ты, ни он, всё равно не найдёте.
В этот раз судебное заседание не состоялось, в виду отсутствия второй стороны – Иван так и не удосужился появиться в зале суда. Рвался к судье и отец, и Богдана сочла, что он стал совсем диким, и не видит берегов, а рвался за тем, чтобы уговорить суд не разводить его дочь и зятя. Конечно, его и близко не подпустили к судебному заседанию.
Богдана же, возвращаясь домой, всё время оглядывалась по сторонам – не следит ли за ней отец. До города было далековато, но с него станется – чтобы узнать новое место жительства дочери, он и не на такое готов, как она считала. Потому возвращаясь, она забрела в центр города и затерялась там в универмаге, из которого было два выхода. Через второй – а ходили через него не так часто – она и вышла.
На последующие судебные заседания Иван также не приходил и в итоге им всё-таки оформили развод, чему Богдана была несказанно рада. После их единственной встречи в суде отец тоже больше не появлялся, и она очень надеялась на то, что он смирится с тем, что теперь она не жена Ивану и наконец, тоже оставит её в покое.
Сама она после всего этого успокоилась, тем более, параллельно с заявлением о разводе она подавала и заявление о взыскании алиментов на содержание Саньки, и суд её заявление удовлетворил. Хоть какая-то копеечка от Ивана была бы ей в помощь. А приходили от него действительно копеечки, хотя Богдана помнила, что зарплата у него в своё время была очень хорошая. Конечно, у Ивана был ещё ребёнок Тони, но он никак не обозначил это в суде, по причине своей неявки. Богдана не знала, что и думать, пока однажды не встретила совершенно случайно свою бывшую одноклассницу в городе. Она знала, что Катя учится здесь, но не знала, в каком именно учебном заведении. Они бы не узнали друг друга, если бы не столкнулись на рынке нос к носу. Богдане тогда, которая от удивления просто застыла, пришло в голову, что что-то слишком часто она стала встречать на своём пути людей из прошлой жизни. Катя была из тех, кто никогда не лез в чужие дела, да и после поступления в посёлке она появлялась очень редко – не ладила с отчимом, с которым жила её мать.
– Богдана?! – удивилась Катя – вот это встреча! А я даже ничего и не слышала о тебе последнее время! Надо же, ты тоже в городе живёшь, или просто приехала?!
Она не стала отвечать на этот её вопрос, сделала вид, что пропустила мимо ушей, но Катя вдруг, доверчиво взяв её под руку, заговорила:
– Слушай, по посёлку слухи идут, что ты с Хлебниковым развод оформила? И даже на алименты подала? Ну, ты молодец, очень решительная! Отец твой рвёт и мечет! Я вот недавно в посёлке была – окончательно в город перебираюсь, остатки вещей забирала, мне тут по окончанию института работу обещают. Хотя всё это ещё неточно – времена смутные пошли, не знаешь, что дальше будет. Ну, да я всё равно попробую прорваться! Так вот, Тонька-то Забелина дура дурой у нас, оказывается! – она хихикнула – Ванька к ней жить не идёт, всё завтраками кормит, а она и её родители с моря погоды ждут – когда же Ванюша соизволит! Она ему пригрозила, что на алименты подаст, так он её уговорил этого не делать, мол, я тебе так давать буду, а то там у Богданки мой ребёнок, ты меньше будешь получать, чем я тебе давать! Не знаю уж, сколько он ей там даёт этих денег, но скажу тебе так – дела в посёлке и в райцентре не очень идут, в том числе и на молокозаводе. Поговаривают, что скоро безработица ждёт что посёлок, что райцентр. В сельпо уже сократили штат и полки полупустые. Ферма еле выживает, конюшню уже давно пустили по ветру, лошадей-то нет. Это тебе не город, там всё быстрее происходит. Многие дома закрывают-заколачивают – и на заработки, хоть куда-нибудь. Страшные времена пришли...
Они ещё немного поговорили, потом Богдана сказала Кате, что ей надо бежать и помахала ей на прощанье рукой. Возвращаясь домой, она с тревогой думала о том, что же их всех теперь ждёт. А ну, как перемены затронут и их комбинат?! Хоть та же Алёна или Ольга держатся бодрячком, убеждают, что их производство стране необходимо, и уж комбинат-то как-нибудь выживет, а нет-нет, да увидит Богдана тревогу в их лицах...
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на канал в Телеграм:
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.