Послушница Елена (Зенкевич) с детства любила прекрасное: поэзию, живопись, музыку. С юности записывала в тетрадь стихи с глубоким смыслом, рисовала, танцевала, пела, вязала такие свитера, каких ни у кого не было — сама придумывала узоры и расцветки. Но о том, что сможет выполнять кропотливую, монотонную работу по валянию, не представляла. Да еще имея высшее образование и несколько последипломных, опыт руководства и палитру заслуженных амбиций…
Руки быстро привыкли к валянию, которое стало ее послушанием в монастыре, и появилась нескончаемая коллекция тапочек, неповторимых, уникальных, украшенных милыми, душевными сюжетами. Они появляются по заказу, их ждут — тапочки «уходят» согревать своего хозяина или хозяйку. Но наладить массовое производство невозможно: это процесс трудоемкий и долгий. А еще — духовный.
Тапочки — первое, что привлекло мое внимание в мастерской. Но послушница Елена подвела меня к полочке с иконами. Вместе помолились. И начался разговор о главном.
Человеку трудно принять себя таким, какой он есть, мы во многом себя выдумываем, и я не исключение. Когда ты уповаешь на свои знания, опыт, интеллект, способности, — Богу в тебе места нет. А ты все-таки христианин, молишься: «Отче наш… да будет воля Твоя». И когда читаешь молитвы утренние: «Господи, или хочу, не хочу, спаси меня», — то все-таки даешь Богу действовать в твоей жизни. И Он действует. Это очень неожиданно и иногда совершенно неприятно, но по-другому не получится. Всё, что приятно для меня, — от меня. А всё, что неприятно, к моей пользе — от Бога. И святые помогают это увидеть и принять. Помолишься им — и такая тишина в душе появляется…
Паломничества послушницы Елены стали не просто экскурсионными поездками по святым местам, а движением навстречу Богу, поиском Его в своей жизни. Много где довелось ей побывать. Но было это до монастыря.
В прежней моей жизни там, где я жила, у нас была церковная община, в которой прижилась традиция ежегодно куда-то выезжать группой прихожан. Не один раз ездили мы в Свято-Успенскую Почаевскую лавру, побывали в Киево-Печерской. Мне по душе было приезжать к белорусским святым. Как-то я поехала к блаженной Валентине и открыла для себя удивительную вещь — она скоропослушный помощник. Но для меня святая Валентина оказалась обличителем. И этим повлияла на мой путь в монастырь. Зная из жития, как матушка Валентина умела людей обличать, я как бы увидела себя и свою жизнь со стороны.
Среди православных маршрутов Елены, матери подрастающего сына, благополучно живущей в миру, занимающей высокую должность и благочестиво посещающей храм, — один оказался дорогой в монастырь…
— Как легко приблизиться к Богу человеку, который не имеет греховных навыков в жизни! Когда приходят в монастырь девушки, молодые, красивые, талантливые, яркие во всех отношениях, и Бога в себе, в свое сердце заселяют: «Даждь ми, сыне, твое сердце…» (Притч. 23: 26) — для меня это непостижимое чудо.
Я же пришла в монастырь первоначально не жить, а работать за жалованье по договору. Это был 2017 год. За всю жизнь у меня набралось 30 лет рабочего стажа, и при этом всего лишь три места работы. Но Господь решил меня увести из моей благополучной, сытой и комфортной жизни. Я до сих пор поражаюсь, как Ему это удалось, потому что я никогда не считала себя даже достойной того, чтобы подумать о жизни в монастыре. Это для меня высота. И Господь меня вытряхнул из моей уютной квартиры, из моей любимой семьи, привел в Минск, да еще и в монастырь…
Я считала себя глубоко воцерковленным человеком, мне казалось, что я уже всё про Церковь и про Бога знаю: преподавала в воскресной школе Закон Божий, была уважаема всеми — и батюшкой, и родителями своих учеников, и прихожанами храма… И вот я пришла трудиться за жалованье в выставочный отдел монастыря. И первое мое потрясение там — насколько самоотверженно люди трудятся не за деньги, и не просто трудятся — ради Христа отказываются от себя!
У меня всё соизмерялось так: ты вкладываешь свой труд — и он оплачивается. Конечно, я знала, что такое помогать «во славу Божию»: у меня на приходе было послушание в воскресной школе. И я считала, что это моя десятина Богу, и больше я никому ничего не должна. Теперь понимаю, почему Господь вот так выдернул меня из этого благополучного духовного застоя…
Прошло совсем немного времени, и Елена перестала работать за жалованье, стала послушницей в монастыре. А ведь такие решения не принимаются в одночасье. Тем более когда в жизни всё хорошо…
— Думаю, многим это знакомо: у тебя жизнь прекрасно налажена, а удовлетворения нет. И ты понимаешь в какой-то момент, что всё в руках Божиих, и Он твою дорогу так аккуратненько сужает и направляет к одному руслу. То там, то здесь ты получаешь «эсэмэски» от Господа, как в стихотворении отца Андрея Логвинова:
Господь нам шлет «эсэмэски»
по небесному телефону
ежедневно и не по разу…
…а мы недоступны в сети.
И через три года, получив уже множество таких «эсэмэс», я всё еще в сомнениях робко спрашивала у отца Андрея Лемешонка, выстояв очередь на исповедь: «Батюшка, может, мне в монастырь?» Но ответа не было. И это длилось несколько месяцев, пока я не закричала в храме. А было это так: я снова пришла и сказала уже твердо, что хочу в монастырь. Жду ответа, а он спрашивает, как будто плохо слышит: «Что ты хочешь?» Я повторяю… И в третий раз уже кричу так, что слышат все в храме: «Я хочу жить в монастыре!» При моей гордой натуре мне нужно было созреть до того, чтобы прийти и сказать ему об этом самой, и не просто сказать — громко прокричать на весь храм! А он смотрит на меня совершенно спокойно и с такой лукавинкой в глазах говорит: «Что хочешь, то и получишь». Так я получила то, что мой ветхий человек ни за что в жизни не хотел.
— Я пришла жить в монастырь с ощущением смерти, и это была не только смерть для мира — я ее ощущала как физическую. А еще я очень быстро, придя сюда жить, молиться и слушаться, претерпела много разочарований в себе.
Первым моим разочарованием стал тот список, с которым я ходила на исповедь. Он оказался не просто неполным, это вообще была вершина айсберга. По слову отца Андрея Ткачева — «Приснопамятный отчет о сделанных грехах…» Господь открывает и открывает тебе твою бездну греха, и ты уже не пойдешь с этим списком к духовнику. Теперь твоя цель совсем другая — сблизиться с Богом. Как матушка игуменья говорит: «Для чего вы сюда пришли?» Для чего я пришла в монастырь? Всё, что меня привело, это не причина — это всего лишь повод. Причина — быть с Богом. А чтобы с Богом быть, надо возненавидеть многое в себе. Это очень тяжело. Получается, ты вырываешь это из себя, каждый раз своему «Я» даешь пощечину, когда терпишь то, что противоречит твоим взглядам, твоему мировоззрению, когда всё с ног на голову становится
А дальше — больше: разочарования в себе продолжаются, продолжались и будут продолжаться. Первые годы болезненно было то, что, оказывается, ни твой интеллект, ни знания, ни жизненный опыт, ни какие-то мировоззренческие достижения, ни даже твой душевный опыт тебя к Богу не приближают. Более того, я впервые от батюшки услышала, что вот это всё — высокоумие.
Удивлением и потрясением стало для меня то, что, оказывается, для Господа одинаково ценны душа и жизнь абсолютно каждого человека. Такое понимание пришло, когда я была на послушании на мужском подворье и увидела, какие люди там живут: Господь любит вот этого человека, который под кустами, напившись, лежит; и того, который убил или кого-то изувечил, прошел тюрьму, 40 лет в общей сложности отсидел; и тебя, которая такая благополучная, довольная собой: ходишь в храм, молишься и наслаждаешься всеми благами… Для Него одинаково ценна каждая жизнь. У меня очень сильная борьба была оттого, что я это увидела. Ругалась с Богом: что Ты меня заставляешь терпеть! Ты меня вынуждаешь здесь быть, значит, Ты меня не любишь!.. Раз Господь их так любит, вот этих людей, создает для них лучшие условия — а я-то почему попала в такие условия?
Четыре месяца у послушницы Елены длилось послушание на мужском подворье: шесть дней в неделю там, а один — в монастыре. Потом было женское подворье, со своими судьбами. Жизнь, в которой контрасты становились словно подсвеченными солнцем, ярче и жестче, и свои собственные душевные тайники открывались с неприглядной стороны. Но в каждой ситуации совершенно четко ощущался Божий Промысл.
Господь, видя мой ропот, мое постоянное недовольство, просто направлял меня к Себе такими послушаниями… И вот это еще одно мое открытие: я считала, что живу с верой в Бога — оказывается, вера в Бога не имеет ничего общего с доверием Ему! «Как я не верю? Я же верю в Бога!» — «Нет, дорогая моя Леночка, ты не веришь, потому что ты Ему не доверяешь»… Знание о Боге не из книжек приходит, а из жизни. И наступает день, когда ты осознаешь, что Господь тебя любит именно не за что-то, потому что ты совершенно ничего не сделал. «Уязвлен Божией любовью»… Как можно быть уязвленным любовью? А это значит, что ты ее не заслуживаешь, это тебе — аванс, чтобы ты больше никогда в жизни не смел сказать: «Господь меня не любит».