- Пожить ты у нас можешь, - растерянно сказала Юля. – Я на счет всего остального не поняла.
- Что тут непонятного? – с досадой спросил Максим Петрович. – Койка, пайка и покой!
- Нет, это я поняла, - Юля неуверенно кивнула. – А дальше?
- А дальше – ты меня не видела, где нахожусь, не знаешь, на связь не выходил! – повысив голос, произнес Максим Петрович. – Теперь, что тебе непонятно?
- Максим Петрович, а во что это вы такое влезли? – спросил Вася.
- Слушай, зятек, я в твою личную жизнь не лезу, вот и ты в мою не лезь! – осадил зятя Максим Петрович.
- Нет, вы не подумайте, - замахал Вася руками. – Я без задней мысли!
- А ты со всеми задними мыслями, вон, к Юльке приставай! Она твоя жена! Ей по статусу положено! – Максим Петрович усмехнулся.
- Папа! – Юля покраснела.
- Что, пап? – раздраженно спросил Максим Петрович. – Папа, да папа! Всю жизнь от тебя только «папа» и слышу! К тебе отец впервые в жизни с просьбой пришел! А ты тут вопросы начинаешь задавать! Постыдилась бы, доченька!
Юля пристыжено замолчала. Даже немного обидчиво.
- Последний раз повторяю! – Максим Петрович пощелкал пальцами перед лицами дочки и зятя. – Вот моя пенсионная карта, распоряжайтесь по своему усмотрению! Мне предоставьте место для сна, питание, телевизор и полную изоляцию! Если меня будет кто-то искать или спрашивать – вы меня не видели, про меня ничего не слышали, и по телефону не созванивались! И да, мне нужна новая симка!
- Мне кажется, что все это подпадает под название: залечь на дно, - произнес Вася.
- А если и так, тогда что? – с вызовом спросил Максим Петрович у зятя. – Сдашь меня, как стеклотару?
- Папа, мы тебя не сдадим, - Юля толкнула мужа под столом ногой. – Но ты точно ни во что не впутался?
- Доченька, мне семьдесят два года! Во что я могу впутаться? – Максим Петрович покачал головой. – Просто в жизни каждого человека наступает такой период, когда ему хочется тишины и покоя! А все контакты с внешним миром уменьшить до минимума! Понятно?
- А как это у тебя получится в доме, где четверо детей и мы с мужем? – спросила Юля.
- Покой покою рознь! – веско произнес Максим Петрович. – Главное, чтобы меня извне не трогали! А я тут у вас мышкой сяду, и никто обо мне не услышит!
- Нет, ну, оставайтесь, конечно, - кивнул Вася. – Дом большой, места много.
- А еще забор высокий и собака во дворе! – одобрительно кивнул Максим Петрович. – Прекрасное место! Всю жизнь о таком мечтал!
Когда Максима Петровича устроили со всем возможным комфортом, а детям объяснили, чтобы дедушку не трогали, потому что он отдыхает, Юля с Васей уединились в спальне.
- Тебе не кажется это подозрительным? – спросил Вася у жены.
- Как сказал мой папа, ему семьдесят два года. Как ты думаешь, во что он, в принципе, способен впутаться в этом возрасте? – насмешливо спросила Юля.
- Ну, твой папа достаточно активный человек, - неуверенно произнес Вася. – А зная его характер, предположить можно все, что угодно.
- Ты можешь предполагать, - кивнула Юля, - а еще строить глупые теории! Но я склонна верить папе. Иногда, действительно, хочется сменить обстановку, и чтобы от тебя все отстали. По себе знаю!
- Желание понятное, - Вася вынужден был согласиться.
Он сам сбегал на рыбалку на пару дней, чтобы отдохнуть от семьи, друзей и всего остального.
- Вот и переставай придумывать всякие глупости, - посоветовала Юля.
За неделю проживания с Максимом Петровичем под одной крышей никаких сложностей не возникло. Спал, где положили, ел, чем кормили, по дому не шатался, нервы никому не поднимал.
Если не знать, что он в доме, так можно было предположить, что его тут нет. Так он этого и добивался.
А вот по его отдельному пункту, говорить всем, что понятия не имеешь, где он находится, вышел прокол. Никто его не искал, никто им не интересовался. И даже не звонил никто, чтобы уточнить, а не появлялся ли часом.
За первой неделей прошла вторая. И третья должна была скоро подойти к концу.
И только теперь, впервые, о нем спросили! И кто?! Юлина мама! Вероника Сергеевна.
Заглянула, так сказать, к дочке на огонек, да за чаем, когда обсуждали все на свете, она и спросила:
- А папа тебе не звонил?
Юля вздрогнула. А вот голос мамы, когда та задавала вопрос, прозвучал несколько нервно.
- Нет, а что? – настороженно спросила Юля.
- Да, так, - ответила Вероника Сергеевна и отвела взгляд.
- Что, так? – опять спросила Юля.
- Да-а, - протянула Вероника Сергеевна, - случилось тут кое-что. Я и подумала, может, ты знаешь, где он.
Юля решила сохранять конспирацию:
- А он что, дома не живет?
- Ну, понимаешь… как бы… - замялась Вероника Сергеевна. – Тут такое дело…
- Мама, что случилось? – настойчиво спросила Юля.
Вероника Сергеевна очень не хотела рассказывать, но, собравшись с силами…
***
Подошло время Максиму Петрович лечь в больницу на плановое лечение. К семидесяти двум годам у каждого карточка распухает до неприличных размеров. И планировалось, что проведет он там дней десять. Ну, от силы – недели две.
Но на какой-то процедуре у него давление скакнуло. В итоге он задержался на целый месяц.
- А я ж не девочка к нему ездить! – говорила Вероника Сергеевна. – Раз в неделю, еще куда ни шло! Стирку забрать, чистое привести, да подкормить домашним.
И все шло нормально. Ничего критического выявлено не было, а продержали дольше, только чтобы перестраховаться.
Отлежав и подлечившись, вернулся Максим Петрович домой. Отдохнувший, посвежевший, на подъеме. Так Вероника Сергеевна лишь порадовалась, мол, дольше протянет.
А потом, дней через десять появляется на пороге дама лет сорока пяти. Заходит и говорит:
- А вы мама Максима Петровича? Ну, будем знакомы! А я, стало быть, невесткой вашей буду!
Максим Петрович, став свидетелем этой сцены, в три секунды спрятался в туалете. И уже оттуда прокричал:
- Гони ее в шею! Знать не знаю, ведать не ведаю!
Вероника Сергеевна, хоть и была старше дамы лет на двадцать, совершенно спокойно ухватила ту за косы и препроводила на улицу, пересчитав филеем дамы все ступеньки с их третьего, по самый первый этаж.
А когда домой вернулась, Максим Петрович уверял, что не знает эту женщину! И это, скорее всего, мошенница! Такой у них теперь способ отъема жилплощади!
Конечно, притянуто за уши. Но предположить, что она сказала хоть слово правды, было еще более нелепо.
А через пару дней девушка пришла лет двадцати, с тем же посылом. Мол, Максим Петрович любимый ее мужчина! Тут выкидывать не понадобилось, потому что отборного мата хватило, чтобы девушки след простыл.
Но третья визитерша, а она прибыла на следующий день после девушки, оказалась не робкого десятка. И было ей лет тридцать. Такую матом не спугнешь, а выкинуть за прическу, никаких сил не хватит.
Максима Петровича тогда по оказии дома не было, поэтому Вероника Сергеевна решила с этой дамой пообщаться. А та была не против.
И выяснилось, что, пока Максим Петрович был в больнице, он ни одну юбку не пропускал. Но не просто приставал, как многие, а с серьезными намерениями!
- Я и жениться могу! – говорил он. – И все по чести! И у врача спросить можно, по мужской части я еще о-го-го!
Когда визитерша узнала, что беседует не с мамой, а с женой… А Максим Петрович всем говорил, что это к нему мама на выходных приезжает. Так вот, визитерша извинилась и ушла. А Вероника Сергеевна стала мужа дожидаться. И помимо всего прочего, хотела уточнить, что там у него за «о-го-го» образовалось!
Вот чего себе Вероника Сергеевна не простит, что кричать на мужа стала слишком рано. Сбежал в момент.
- Только сумочку свою схватил, где у него документы и кошелек, и дал деру! И так припустил, что его и волки бы не догнали!
Но самое страшное было потом. И это не то, что муж пропал. Поток женщин продолжился. По две и по три в день стали приходить. А уж какие истории они рассказывали.
На удивление «о-го-го» действительно имело место быть! И одна дама даже справку предоставила, что беременна.
Вероника Сергеевна обзвонила всех его друзей. А никто, даже звука. К дочке решила съездить лично. Мало ли…
***
- Сколько их всего было, я не сосчитаю, - обреченно качала головой Вероника Сергеевна. – Но про четыре десятка я ручаюсь. И главное, меня своей мамой представлял! Невероятная наглость! Да я же его на пять лет моложе!
Вася, который был невольным слушателем, из мужской солидарности, превратился в статую самому себе.
Его дело – сторона. А вставать между тестем и тещей… Юлю вдовой оставлять совсем не хотелось.
А Юля в этот момент вопросительно смотрела на мужа, ища хоть какой-то реакции с его стороны.
Игра в гляделки могла продолжаться бесконечно, если бы не случай. Понесла нелегкая Максима Петровича именно в этот момент по нужде.
Вышел он из комнаты, увидел супругу, воскликнул что-то похожее на:
- Ух, ё!
И в окно, вместе с рамой, да в шиповник, сухой с зимы.
Когда Юля вместе с мамой и мужем подошли к окну, папа все еще лежал там. Лежал и боялся пошевелиться.
- И где твое «о-го-го»? – поинтересовалась Вероника Сергеевна.
На этом вопросе она не остановилась. Продолжила, конечно. Сочно, емко, образно и витиевато. Возраст и опыт сказывались. А Максим Петрович слезно просил вызвать скорую, потому что он что-то там себе повредил.
- Скакать меньше будешь! – бросила Вероника Сергеевна и отошла от окна.
А скорую уже Вася вызывал.
Такого развода суд еще не видел. А разводили их аккурат на золотую свадьбу. Но на удивление судьи Вероника Сергеевна сказала:
- То ли еще будет! Скоро придут его отцовство устанавливать и алименты просить!
Название: Старый конь и так далее
Автор: Захаренко Виталий
***
Дорогие читатели!
Прошу, подписывайтесь на канал, оставляйте комментарии, рекомендуйте друзьям и знакомым!
Буду рад любой поддержке и участию!
С уважением, Захаренко Виталий.